Обреченная - Клаудия Грей

Зачем он мне это говорит — чтобы я могла защитить себя от Михаила или от него самого?

Алек продолжал:

— Как Клинок Инициации, серебряный кинжал покрыт сверху золотом, чтобы вервольфы могли к нему прикасаться. Когда одному из нас наносят рану этим Клинком и взывают к древней магии, сверхъестественная энергия, разбуженная близостью вервольфа к серебру, производит изменение — этого никто толком не понимает. Но именно благодаря этому изменению мы можем превращаться в волка когда пожелаем, за исключением ночи полнолуния. Братство контролирует все Клинки Инициации и делает это много веков. Должно быть, этот до сих пор считался утраченным.

— И Михаил хочет его получить.

— Просто поверить не могу, что я был таким дураком. Решил, что он купил билет на этот корабль только из-за меня. Они хотят заполучить Клинок сильнее всего на свете, Тесс. Должно быть, они узнали о нем совсем недавно. Знай они о нем раньше, уже украли бы его у Лайлов. Сожгли бы их дом, если бы потребовалось. Михаил ни перед чем не остановится, лишь бы Клинок попал к нему в руки. — Он скользнул по стене вниз, присел на корточки, уперся ладонями в колени и посмотрел мне прямо в глаза. — Ты понимаешь, что теперь Михаил знает: он может сделать это, не убивая тебя? Но ему плевать.

Не то чтобы я не боялась раньше, но теперь я по-настоящему запаниковала. Я полагала, что я просто игрушка для Михаила, он может мне навредить, но я могу молчанием купить себе безопасность. Как выяснилось, ему не требуется убивать меня для выполнения своей задачи. Он просто хочет меня убить. И воспользуется для этого любым предлогом.

Алек без слов понял мое состояние.

— Михаила можно считать кем угодно, но не глупцом, — сказал он. — Ему не нужны свидетели. В тот первый день на борту он напал на тебя в моем присутствии только потому, что рассчитывал уговорить меня встать на его сторону, а теперь знает, что из этого ничего не выйдет. Просто старайся по возможности не оставаться одна.

— Нетрудно находиться все время при семье, когда леди Регине каждые пять минут что-нибудь нужно. — Это я попыталась пошутить. Итальянская шаль все еще свисала у меня с руки. Когда я найду леди Регину, она будет в бешенстве. Да пусть орет на меня хоть целую вечность, лишь бы не оставаться одной. И тут я ахнула: — О нет! Завтра!

— Что завтра?

— Мои свободные полдня.

Я так их ждала! Во время путешествия в Америку каждый из нас — Хорн, Нед и я — должен получить свои выходные. Сегодня день Неда. Леди Регина сообщила нам об этом так, будто оказывала нам любезность. Но на самом деле она хотела, чтобы мы использовали свои свободные дни, пока семья плывет на пароходе и к их услугам имеются корабельные стюарды. Таким образом она рассчитывает заставить нас трудиться круглые сутки, когда мы доберемся до Соединенных Штатов. Ее мотивы не имели для меня никакого значения, пока я мечтала, что проведу свои свободные полдня, прохлаждаясь на палубе и подставляя лицо солнышку, в особенности с учетом моих планов уволиться вскоре после. Но теперь все эти часы вдали от семейства Лайл казались мне смертным приговором.

— Он сблизился с Лейтоном. Поняв, что я не с ними, он просто отыщет меня.

Алек обдумал это и кивнул:

— Значит, ты просто проведешь это время со мной. Невольно я… подвергаю многих людей опасности, являясь тем, что я есть, и просто обязан защитить хотя бы кого-то. Значит, будем держаться вместе.

Когда он это произнес, у меня в животе словно запорхали бабочки, но я не поддалась этому ощущению. Может, я больше верю Алеку, чем Михаилу, но ведь он тоже монстр.

— Вы сказали, чтобы я держалась подальше от вас. Ради моего же блага.

— Все изменилось. — Алек пытался рассуждать здраво, но я видела, что и он это чувствует — эту нелогичную мощную потребность быть рядом со мной. — Не нужно бояться. Мы все время будем находиться среди людей, в первом классе. — Его голос зазвучал мягче. — Надежно, как в банке.

— Надежно, как в банке, — повторила я. — Но, сэр, вы же не можете общаться с прислугой. Так не делается.

— Меня мало волнует, что об этом подумают. Никому не хватит смелости открыто возразить мне. Так что мы дадим отпор любому и будем делать вид, что их тут просто нет.

Неужели он и вправду не видит пропасти между нами? Должно быть, я даже рот открыла от изумления, потому что он пожал плечами и добавил:

— Став вервольфом, перестаешь волноваться о том, как приспособиться к другим.

Я обратила внимание, что он даже не предложил спуститься в третий класс, но на его месте и я бы этого не предложила. Конечно, Лайлы могут увидеть меня тут, наверху, и это будет ужасно, но, в конце концов, это большой корабль. И вряд ли я с этой шалью нашла бы леди Регину, даже если бы очень старалась, не зная, на какой она палубе.

— Я надену что-нибудь красивое, чтобы не бросалось в глаза, что я прислуга.

— Когда Лайлы тебя отпустят?

— Прямо перед ланчем.

— Значит, я буду ждать тебя внизу у большой лестницы прямо перед ланчем.

— Я еще не сказала «да». Нужно все как следует продумать. Разве обеденный зал первого класса не напротив лестницы? А что, если Михаил меня увидит?

— И что? Может, оно и к лучшему. Он поймет, что я тебя охраняю, и, возможно, хоть на время отстанет. — Алек снова поднялся на ноги, и на этот раз я встала вместе с ним. Так хорошо, что он выше меня; таких мужчин немного. Тут он повел себя весьма формально. — Вы принимаете мое приглашение?

«Не будь дурой. Этот человек проклят и обречен быть монстром. Он связан с темными силами, которых ты никогда не постигнешь. А даже если бы всего этого не было — после всего, что ты узнала о Дейзи и Лейтоне, разве не понимаешь, что ни одна служанка не должна доверять богатому мужчине?»

Самое глупое — отказываться от единственно возможной защиты только потому, что боишься собственного сердца.

— Да, — сказала я. — Завтра, перед ланчем, у большой лестницы.

Он ничего не ответил, но в его глазах я увидела отражение моей собственной радости и растерянности. Каким-то странным образом мы с ним были похожи. И вместе пересекли черту.

Глава 11

В конце концов я отыскала леди Регину. После выговора за то, что слишком долго несла ей шаль, меня отпустили переодеться из уже запыленной утренней униформы в вечернюю и съесть что-нибудь на обед, если хватит времени. Хотелось надеяться, что хватит; та липкая булочка, которую дала мне утром Ирен, оказалась слишком маленькой, чтобы возместить пропущенный вчера вечером чай. Должно быть, я была единственным голодным человеком на «Титанике», самом богатом корабле в мире.