Шаг к звездам - Андрей Ливадный

Поланд опустил руку с коммуникатором, стараясь не смотреть на темные экраны телеметрии, которые были связаны с датчиками экипировки майора Керби. Алан погиб, это уже не вызывало сомнений, и действия андроидов, завязавших бессмысленный бой на открытом пространстве срединного плато, лишь подтверждали это горькое предположение.

Он обернулся чтобы перейти в транспортную секцию, и внезапно вздрогнул, увидев, что в проеме полуоткрытого люка стоит смуглый незнакомец в порванном, местами испятнанном кровью камуфляже.

Два автоматических пистолета в его руках смотрели прямо в лоб опешившему от неожиданности Поланду.

– Не шевелись. – Тихо предупредил тот. – Если хочешь жить, конечно.

Обе фразы были произнесены на английском, с легким, едва уловимым акцентом, а в контексте последней слышалась не угроза, а скорее циничная издевка.

Араб ко всему прочему был неплохим психологом, по крайней мере, он умел различать мгновенные вазомоторные реакции лицевых мышц, которые в секунды стресса рассказывают о некоторых людях больше, чем слова.

Мгновенная дрожь, охватившая Хьюго, полностью подтвердила сделанные им секунду назад выводы.

Этот американец не являлся профессиональным военным, у него отсутствовал бесценный опыт многократных стрессов, и сейчас он не смог совладать с собой, – мгновенный выброс в кровь метаболических стимуляторов, призванный мобилизовать для борьбы с неожиданной угрозой весь ресурс организма, привел лишь к тому, что мышцы Хьюго вдруг начало трясти, будто у него внезапно начался приступ лихорадки.

– Выключай питание. – Ствол «Глока» красноречиво указал на обилие работающих электронных систем, чьи контрольные панели покрывали стену тактического отсека от пола до потолка. – Оставишь автономный источник и попытаешься подать сигнал – застрелю. – Предупредил незнакомец.

– Нас все равно видят…

– Делай, что говорят!

Хьюго не смог справиться с мгновенным парализующим чувством инстинктивного ужаса. Он не был готов к такой встрече, и короткая внутренняя борьба закончилась полной капитуляцией рассудка перед перспективой смерти. Даже не попытавшись воспротивиться, он дрожащими пальцами пробежал по сенсорам, полностью отключая все системы энергопитания.

Когда внутри корабля высадки погас свет, а вместе с ним и бесчисленные индикационные сигналы на контрольных панелях, он вдруг с ужасом осознал, что это не несет спасения, – внезапный обрыв связи стал неизбежным сигналом полного, окончательного провала всей операции в целом…

Он представил перекошенное лицо генерала Уилсберга, и его дрожь только усилилась. Альберт не станет колебаться, – сейчас он отдаст соответствующий приказ, и крейсера Военно-морского флота нанесут массированный ракетный удар по известным заранее координатам.

– Сколько у нас осталось времени? – Нарушил ход его мыслей спокойный голос.

– Ннезнаю…

Незнакомец нахмурился, что-то подсчитывая в уме.

– Кто ведет бой на плоскогорье? – Внезапно задал он следующий вопрос.

Хьюго уже совершенно потерял голову. Он не владел собой – скорее спонтанные, ежесекундно меняющиеся порывы чувств полностью владели им, и потому, отшатнувшись к темной обесточенной приборной стене, он вдруг заорал, брызжа слюной:

– Ты сдохнешь!.. Через пять минут ты сдохнешь!

– Пять минут? Я так и думал. – Незнакомец внезапно сделал шаг к Поланду и коротким взмахом руки ударил его пистолетной рукояткой в лицо. – Я спрашиваю: Кто ведет бой на плоскогорье? – Повторил он свой вопрос.

Хьюго не смог молчать. В голове окончательно помутилось от резкого солоноватого вкуса крови, сочащейся из рассеченных ударом губ.

– Тебе не понять этого грязное животное… – прохрипел он. – Там… кибернетические механизмы… Они… ваш приговор… подонки…

Эти слова, произнесенные с откровенной презрительной ненавистью, обостренной предчувствием близкой, неизбежной смерти внезапно пробили казавшуюся неколебимой невозмутимость молодого араба. Он резко подался вперед, вторично врезав рукоятью пистолета в лицо Поланда, и сипло произнес:

– Это ты животное. Наглая крыса, прячущая в своих норах. Хочешь, я добавлю к твоему ужасу немного понимания? – Он говорил яростно с сиплым придыхом, локтем прижимая горло Хьюго к отключенным приборным панелям. – Такие шакалы, как ты, убили мою семью… Вы не можете драться честно, потому что боитесь смотреть в глаза собственной смерти. Вы убиваете тех, кого беретесь защищать, а потом воспитываете оставшихся сирот, чтобы они сражались за «Американскую Мечту»…

Он резко отпустил горло Поланда и добавил, остывая от внезапного приступа ярости:

– Я знаю, что может подразумеваться под термином «кибернетический механизм». Ты не умрешь, американец. – Он схватил Хьюго за ворот одежды и грубо вытолкал его наружу. – Меня зовут Алим. Алим Месхер. Моя семья погибла в Кувейте в девяносто первом году. Вы хотели превратить сироту в цепного пса, рвущего глотку всем, кто не принадлежит к великой демократичной нации? – Он рывком поднял с земли совершенно потерявшего голову Хьюго и добавил:

– Вы вырастили собственную смерть. – Алим огляделся, отыскал взглядом глубокую расселину в монолитной скале и толкнул Поланда по направлению природного убежища…

…Когда первые ракеты накрыли площадку приземления, они сидели, невольно прижавшись друг к другу, из-за узости каменной расселины. От титанических ударов скалы дрожали, глухой рокот доносился из недр, будто там началось землетрясение, сверху сыпался мелкий острый щебень, но короткий яростный удар с воздуха не мог проникнуть вглубь базальтовых пород.

Минут через десять все стихло.

Алим осторожно выбрался из расселины, насильно увлекая за собой Хьюго, который не сопротивлялся, полностью раздавленный обрушившимися на него несчастьями.

Небольшой каменный выступ был покрыт исковерканными обломками уничтоженного прямым попаданием спускаемого модуля, вокруг чадно горела пластмасса, образуя расплавленные лужицы, по которым бегали зеленовато-голубые язычки огня, казалось, что здесь уцелел лишь камень, но на самом деле это было не так.

У отвесной стены, недалеко от расселины, укрывшей во время налета Поланда и Месхера, лежал перевернутый набок контейнер, выполненный из высокопрочных композитных материалов.

Они увидели его одновременно – Хьюго с нескрываемым ужасом, а Алим с заинтересованным пониманием во взгляде.

Внутри транспортировочного кофра покоился дезактивированный кибермеханизм – злополучный номер шесть, сервомоторы которого не прошли контрольный тест перед началом высадки.

– Ты ведь знаешь, что там внутри? – Месхер обернулся и смертельная зеленоватая бледность, пятнами проступившая на лице Поланда немо ответила ему:

«Да».

Массированный ракетный удар накрыл не только площадку высадки, но и три расположенных в виде уступчатой лестницы плоскогорья.

Ракеты били по площади не оставляя шанса никому, но майор Керби, предвидя удар, заранее нашел убежище среди скал.

Он и Алим были чем-то похожи, их логику воспитала одна и та же военная машина, но цели и личные ощущения происходящего у Месхера и Керби были радикально противоположными.

Укрывшись в неглубокой расселине, майор видел, как множественные попадания ракет огненным шквалом накрыли расположенную среди скал площадку высадки и, мысленно простившись с Хьюго, перевел свой взгляд на плоскогорье, вернее на ту его часть, где располагался злополучный комплекс пещер.

Его не интересовал бесноватый танец чудовищных разрывов, терзающий поверхность плато, он ждал иного проявления разрушительной мощи, и не ошибся.

…Налет прекратился так же внезапно, как и начался, а спустя небольшой промежуток времени из недр внутрискальных коммуникаций сквозь проемы разбитых арочных сводов неожиданно вырвался отсвет неистового энергетического всплеска, произошедшего в неведомых глубинах пещерного лабиринта.

После третьей вспышки часть природного комплекса, проточенного в скалах миллионолетней работой подземных вод, не выдержала, и участок горного плато, где располагались входы в пещеры, вдруг начал оседать, будто горная порода внизу размягчилась и больше не могла удерживать миллионы тонн камня, слагающего гранитный уступ, в основании которого виднелись темные провалы входов…

Грохот многочисленных обвалов и клубящееся облако пыли, вырвавшееся из образующихся на глазах трещин, сопровождались еще двумя отсветами, пробившимися из неведомых глубин…

Пять…

Алан выполз из укрывшей его расселины. Он не мог с уверенностью ответить на вопрос: ликвидирован ли человек, чье уничтожение являлось основной целью операции, или обвалы лишь замуровали его в глуби лабиринта, – израненный, обессилевший майор знал лишь одно – в сложившейся ситуации он сделал все, от него зависящее…