Шаг к звездам - Андрей Ливадный

– Докладывает пятый: цель поражена, сэр. – Прорвался в сознание Алана голос кибернетического бойца. – Продолжаю зачистку двухсотметровой зоны.

Рассудок майора, не смотря на многолетний опыт, рефлексы, не поспевал за калейдоскопической сменой ситуаций, изменяющихся в течение долей секунд, – он еще стоял посреди кривой улочки, глядя на рухнувшее тело, скорее ощущая, чем слыша звуки взъярившегося вокруг автоматного огня, а кибермеханизм, сканеры которого фиксировали последний, оставшийся в здании тепловой контур, уже перезарядил подствольный гранатомет и сделал шаг по направлению цели…

– Пятый прекратить огонь!.. – Эти слова вырвались из пересохшего горла Алана исключительно вследствие испытанного мгновенье назад шока, но андроид воспринял его приказ, и послушно остановился.

В следующий миг под ноги кибермеханизму выкатилась брошенная твердой рукой граната. Взрыв ослепительно полыхнул во тьме, высветив контуры близлежащих зданий; майора Керби не задело осколками, но сбило с ног взрывной волной.

Падая, он успел заметить, как андроида согнуло пополам, ударив о противоположную стену, и понял, что сейчас неизбежно сработает устройство самоликвидации.

Это был провал… Полный провал…

Когда он пришел в себя вокруг бушевал бой.

Кривая улочка изменилась до полной неузнаваемости, – энергетический всплеск в момент самоликвидации андроида выжег в базальте глубокую коническую воронку, разметал не скрепленные раствором гранитные глыбы, превратив близлежащие дома в хаотичное нагромождение угловатых каменных обломков…

В голове стоял звон контузии, но Алан, со стоном привстав, подобрал штурмовую винтовку и, пытаясь сориентироваться в бешеном хаосе бессистемного боя, коротко приказал:

– Всем доложить о состоянии!

Ответом ему послужила гробовая тишина в эфире, показавшаяся еще более зловещей на фоне яростного автоматного огня и звонких, бьющих по барабанным перепонкам гранатных разрывов.

Посмотрев на себя, Керби внезапно понял причину радиотишины, – его экипировка обгорела, местами из-под хрупкой коросты обуглившейся ткани выступали потеки расплавившегося, а затем вновь отвердевшего пластика.

Он поморщился, скрипнув зубами, чтобы задавить глухой стон, – это нервные окончания тут же дали знать о себе вспышками нестерпимой боли, которая словно жидкий огонь расползлась по спине, парализуя саму способность двигаться.

Провал… Полный провал операции… – Мысль глухо стучала в виски, пульсируя в ритме боли. Без вшитого в обгоревшую экипировку оборудования он не мог контролировать действия отданных под его командование кибермеханизмов, разве что в сумятице ночного боя попытаться выйти к позиции андроидов, и отдавать приказы каждому из них, положившись на систему распознавания речи машин.

Он поднял мутный от боли взгляд, оценивая окружающую ситуацию, затем повернул голову, и впился зубами в край обугленного ворота своей униформы. Потрескавшиеся, кровоточащие губы болезненно почувствовали, как ломается хрупкая корка обуглившейся ткани, а под ней осязается продолговатая капсула из тонкого, термостойкого пластика.

Прокусив ее, Алан ощутил, как тонкий ручеек горькой, словно хина жидкости проник в рот. Подавив инстинктивную тошноту, он судорожно сглотнул смешавшуюся со слюной горечь, и спустя десять-пятнадцать секунд сжигающая его боль вдруг начала притупляться, трансформируясь в неприятную, но уже не парализующую движения пульсацию пораженных ожогами тканей.

Еще раз оглядевшись, он убедился, что вокруг не осталось никаких обломков от самоликвидировавшейся машины и, пошатываясь, побежал вдоль прихотливо изгибающейся улочки в ту сторону, где вышедшие на позицию «дельта» андроиды сдерживали превосходящие силы боевиков.

Прошла минута или две с того момента, как майор Керби пришел в себя и исчез в распоротом росчерками трассирующих пуль мраке, когда в районе самоликвидации андроида произошло еще одно важное событие.

Груда камней, в которую под ударом взрывной волны превратился близлежащий дом, внезапно зашевелилась; несколько угловатых глыб вдруг сорвались со своего места и со стуком скатились вниз, а в образовавшееся отверстие выпросталась человеческая рука.

Окровавленные пальцы вслепую ощупали гладкую, остекленевшую в некоторых местах поверхность очередного валуна, а затем с усилием столкнули его.

Теперь проход расширился настолько, что в него смогли пролезть голова и плечи заточенного под обвалом человека.

Им оказался никто иной, как тот самый смуглый араб, одетый вопреки местным традициям в полевую форму британского офицера. Камуфлированная ткань превратилась в рваные лохмотья, местами на ней виднелись следы свежей крови, но взгляд «молодого эмира», как мысленно величал хозяина покойный Файзулло, оставался холодным и осмысленным.

Это он метнул под ноги андроида гранату, и теперь, придя в себя под обломками рухнувшего здания, натужно выкарабкивался наружу.

Освободившись, он сполз с груды камней, и некоторое время бессильно лежал на земле, тяжело дыша, и одновременно вслушиваясь в звуки полыхающего по всему плато боя.

Немного придя в себя, он равнодушно скользнул взглядом по фрагментам торчащих из-под камней человеческих тел, затем нагнулся, с усилием вытащил засыпанный обломками автомат, который выронил из рук его мертвый телохранитель, и, перешагивая через разбросанные повсюду обломки скальной породы, вышел на изменившееся до полной неузнаваемости пространство улицы.

Его взгляд тут же приковала к себе коническая воронка с остекленевшими краями. Тонкие черты лица таинственного араба слегка исказились, выдавая недоумение. Он помнил, как метнул ручную гранату под ноги американскому спецназовцу, но выжженный базальт на месте взрыва – это было уже чересчур. Вторично оглядевшись по сторонам, он оценил масштаб разрушений, мысленно сравнивая его с эффектом от обычного взрыва, и едва заметно покачал головой в ответ собственным мыслям.

Он по-прежнему не сомневался, что на плато вторглось подразделение спецназа армии США, их цель, исходя из элементарной логики, так же не являлась загадкой, но эта воронка… Она наводила на мысль о каком-то новом виде оружия, возможно – энергетического.

Он на всякий случай отошел от края воронки, не дав любопытству пересилить здравый смысл. Остекленевшая поверхность могла быть радиоактивной, и ради собственной безопасности отсюда следовало убираться как можно дальше.

Мысли молодого араба резко диссонировали с дремучим средневековым мировоззрением рядовых талибов. Становилось несомненным, что он получил образование в учебных заведениях одной из европейских стран, а логика и повадки опытного офицера, отраженные в хладнокровном поведении, сознательном дистанцировании от происходящих событий, делало его облик не просто загадочным, а зловещим…

…В этот миг неподалеку оглушительно ударила короткая похожая на рык очередь, и он резко обернулся, увидев, как от противоположного края плоскогорья, к площадке, где располагались входы в пещерный комплекс, подпрыгивая на ухабах, несся «Урал», в открытом кузове которого была смонтирована спаренная зенитная установка. В данный момент ее стволы, опущенные параллельно земле, изрыгали короткие ритмичные всплески огня, посылая зримые снарядные трассы в сторону позиций обнаруженного противника.

Секунду спустя из огненного танца хлещущих по земле и скалам разрывов вырвалась ракета, выпущенная из ручного противотанкового комплекса. Оставляя зримый инверсионный след, она с шипением прочертила дымный полумрак, и ударила в кабину «Урала».

Оглушительные взрыв подбросил грузовик на несколько метров вверх, и, переворачиваясь в воздухе, он внезапно вспыхнул, будто гигантский факел, роняющий вниз капли жидкого огня…

Еще мгновенье и обломки машины рухнули посреди открытого пространства плато, освещая чадным пламенем фигурки мечущихся людей.

Почему молчат верхние позиции?

Он посмотрел на сумеречный обрыв господствующей высоты и не увидел ни единой вспышки выстрелов, хотя оттуда все происходящее внизу должно быть видно как на ладони.

Перехватив автомат, он развернулся и, не колеблясь, направился к длинному языку каменной осыпи, который являлся единственной дорогой ведущей к верхним укреплениям.

Наверху царила мертвенная тишина.

Именно мертвенная – взгляд повсюду натыкался на тела талибов, застывшие в неестественных для человека позах. Беспощадные выстрелы обрушились на них внезапно, не дав шанса ни ответить огнем, ни поднять тревоги.

Он повернул голову, взглянул вниз, где продолжала бесноваться неоправданно затянувшаяся перестрелка, будто на срединном плато моджахедам противостояла не горстка попавших в ловушку спецназовцев, а как минимум стрелковый батальон, но в данный момент его не интересовала развязка внезапно вспыхнувшего боя. Важно было узнать, как американцы попали в тщательно замаскированную хорошо охраняемую зону?