МРС - Магико-Ремонтная Служба - Павел Блинников

— А почему именно три города? — перебил Жюбо.

— Потому что это стандартная схема действия МРС, — прохрипел Эпсон, сжавшись на кресле в калач. — Так всегда поступают.

— Так, может, надо попробовать что-то другое? — предложил Жюбо.

— Что другое? — прохрипел магик. — Предложи Мастеру другую схему, вместо этой, которая, между прочим, срабатывала уже десятки раз!

— И у нас все равно нет выбора, — подхватил Квазар. — Нам дали на восстановление именно эти три города, и вряд ли мы, даже если разрушим их, сумеем построить что-нибудь другое. Верно, Берэ?

— Да, — отозвался дежурный веселым голосом. — Нам надо восстановить эти Три Города, а вернее превратить их в Три Города, у которых может быть будущее. Но есть у нас маленькая такая проблемка.

— Какая? — спросили все трое хором.

— Я так думаю, все аналитики МРС уже сошлись во мнении, что Три Города обречены и не поддаются восстановлению. Поэтому МРС и прекратило действия, в частности, поставки товаров в Промзону. И послали нас, чтобы мы облажались. Поэтому я и назвал нас, ребята, командой проклятых.

Дежурный ослепительно улыбнулся, рассматривая три открытых рта.

— Но это же нечестно! — воскликнул Жюбо.

— Ты напоминаешь мне того рабочего из Промзоны, — сказал Берэ. — Конечно, нечестно. Но давай взглянем правде в глаза — все мы тут были командой проклятых еще до того, как получили этот наряд. Ты, Жюбо, перешел дорожку Второму Магистру Ордена Одуванчика, ты, Квазар, тоже испортил планы Биатриче, а Эпсона подставила его учительница. Что же до меня, тут все сложнее…

— Так это дерьмо Хутурукеша все-таки затаило обиду?!

— Дед хочет меня убить?!

— Хита?! Что ты несешь?!

В единый миг помещение заполнилось вопросами, обвинениями и оскорблениями. Жюбо подскочил с кресла и принялся расхаживать туда-сюда, громко рассуждая о половых связях Магистра Биатриче с какими-то ленточными червями, Квазар тоже хотел встать, но вовремя остановился, вспомнив о почке, и стих, впав в очередной транс, теперь уже собственных мыслей. И только Эпсон орал непосредственно на Берэ, требуя сказать, с чего он взял эту чушь.

— А ты сам подумай, — ответил Берэ Эпсону, не обращая внимания на разглагольствования мертвеца. — Ты приезжаешь в Дельту Миров, полный надежд на будущее, к тебе заходит сам Начальник, с напутственным словом, и в этот же день тебя отправляют на невыполнимое задание. Уже то, что такого зеленого колдуна как ты взяли на должность магика — неведомая удача. Если бы ты был хотя бы четвертым уровнем, или имел к тому предпосылки, я бы еще поверил, что тебя взяли на перспективу. Но никакой перспективы в тебе нет, поэтому логичней всего предположить, что ты один из тех, кого вязли по протекции. Но Дельта Миров не то место, куда можно так просто попасть, даже по просьбе Магистра. А вот устроить на работу только для того, чтобы тут же отобрать должность — это, пожалуйста. Уж не знаю, чем ты там не угодил Хите, или она просто сошла с ума, но я вижу только одну причину взятия тебя в МРС на должность магика, учитывая скорость, с которой ты эту должность потерял.

— Я до сих пор магик! — выплюнул Эпсон пополам с кровью.

— Ты магик, который подчиняется первому разряду, — усмехнулся Берэ. — И плевать, что я по-настоящему колдун вне уровней, если бы на твоем месте был любой другой магик МРС, главным бы сделали его. Но у нас есть еще один вариант.

Квазар уже отбросил размышления и внимательно слушал Берэ, и даже Жюбо поостыл. Эпсон же обдумал всю ситуацию, и признал — Берэ, скорее всего, прав. Слишком оно все получилось по-накатанной. В один день цепь случайных событий привела его от вершины к полному краху; будучи колдуном, Эпсон знал, случайности никогда не бывают случайными, если в деле замешан хотя бы один колдун. А уж когда их вокруг тысячи…

— Что за вариант? — спросил магик.

— Самый удивительный вариант, и он объединяет всех нас вместе взятых, — усмехнулся Берэ. — И вы, трое недоумков, никогда, даже прожив сотню жизней, не смогли бы до него дотумкать.

— Говори уже, — пробурчал Жюбо.

— А ведь это так просто, Жюбо, уж ты-то мог бы догадаться, особенно теперь, когда я дал тебе имя кукловода.

— Биатриче? И что у него за хитрый план?

— Ну, давай подумаем вместе, Жюбо. Для начала мы имеем тут двоих непосредственно причастных к Магистру людей: тебя и Квазара. И меня тоже, но об этом потом. Такое совпадение нельзя не брать в расчет, потому, предположим, что Биатриче как-то да причастен. Теперь дальше, уже непосредственно к вам обоим. Почему Биатриче так взъелся на тебя, Жюбо, и частью чего являешься ты, Квазар?

— Все дело опять в том эксперименте? — пробурчал Жюбо, активно думая. — У него что, в этой эпохе тоже есть внуки?

— Нет, зачем же, — сказала Берэ. — Ну, в смысле, есть, конечно. Вот Квазар, хотя бы. Прямой, между прочим, родственник.

— А что за эксперимент? — вмешался Эпсон.

— Странный такой эксперимент, — ответил Берэ. — Но Жюбо лучше расскажет.

— В триста тринадцатой эпохе у Биатриче тоже были внуки — три, если быть точным. И он каким-то образом умудрился завязать их вместе с собой, с помощью проклятья, которое сам наложил. В результате из его внуков получились колдуны, а вернее сборщики вероятностей, которые все время их копили и поставляли ему. Он превратил их в своеобразные батарейки, как он сам выразился. И пока они жили, вероятности текли к Биатриче бурным потоком, причем, где бы он не находился, а не только в Дельту, где они ему и не нужны, потому что там вероятностей и так полно.

— Я ничего не понял, — признался Эпсон.

— Это потому что ты тупой, — промурлыкал Берэ. — Эксперимент Биатриче действительно заслуживает внимания. Для колдуна самая большая морока — это сбор вероятностей. Вот Биатриче и превратил своих внуков в поставщиков вероятностей, а проклятье, которое он на них наложил, стало той нитью, что способна доставить вероятности даже сквозь эпохи. И тут он хочет сделать то же самое.

— В смысле? — не понял Квазар.

— Ну, подумай сам, есть эпоха, которую уже несколько веков не могут восстановить. Тут, знаете ли, складывается ощущение, что она проклята. А теперь подумайте, что будет, если уничтожить эти Три Города, а потом подселить к появившимся людям своих внуков? Или вообще сделать так, чтобы первыми людьми стали его внуки, вот он уже одного сюда перетащил. Получится много-много проклятых людей, напрямую связанных с Биатриче, и из них можно будет сделать идеальных поставщиков вероятностей. Притом, вся эта система, нежизнеспособная в нормальной эпохе, будет идеально работать, потому что МРС будет искусственно поддерживать ее. Вся Дельта Миров будет работать на то, чтобы к Биатриче сливались все новые и новые вероятности. Я уж не знаю точно, чего он хочет. Может быть, захапать Дельту, или свергнуть Мастера, но эта эпоха может стать великолепным подспорьем для войны, лет через пятьдесят. А там, гляди, этот эксперимент с внуками или детьми, можно воплотить и в других эпохах. И Биатриче станет самым сильным Демиургом Вечности в Мире. Ему просто не будет равных, потому что он любого задавит своим количеством вероятностей.

— Но причем тут ты и я? — спросил Эпсон. — И зачем нас сюда послали?

— Все ведь просто, до скучного. Ты никак не вписывался в схему с Биатриче, вот я и решил, что тут замешана Хита. А я… ну ты ведь помнишь, как осуществляется связь между поставщиком вероятностей и колдуном?

— Посредством проклятья, как бы дико это не…

— А кто проклял шестьсот шестьдесят шестую эпоху? Правильно, я. Поэтому меня нужно любыми путями устранить, чтобы самому присосаться к этой пуповине. Если я не справлюсь, и не восстановлю эпоху, которую сам же и деконструировал, Мастер наверняка подумает, что я никогда не изменюсь, и что держать меня в Дельте бессмысленно, а может, даже опасно. Мастер простил бы мне многое, но только не противоречие его драгоценным идеалам. И поэтому Мастер убьет меня через месяц, Жюбо вернут в Службу Радости, где Биатриче даст ему еще одно самоубийственное задание, Квазара оставят тут, для, так сказать, будущей селекции и обеспечения Магистру в будущем родственных связей с местными жителями, Биатриче явится сюда, наложит на эпоху уже собственное проклятье, и тогда все мои проклятья как бы отойдут на его счет, и когда МРС выстроит здесь очередные Три Города, они поставят Биатриче столько силы, у-у-у-у…

Берэ закончил рассказ, Квазар и Жюбо все тщательно обдумывали, и только магик не мог успокоиться.

— А что со мной? — спросил Эпсон.

— Я же уже тебе все объяснил, — вздохнул Берэ. — Наверняка тебя просто решили убить, или припадать урок, или еще что-то. Я не знаком с Хитой, но, надо думать, баба она глупая, могущественная и сумасшедшая, как и большинство Магистров.