Мрачные ноты (ЛП) - Годвин Пэм

Телефон снова гудит.

Джоанн: «Мне необходим твой адрес».

Она слишком настойчива, но не получит его от меня.

Сейчас я еще больше взвинчен, чем тридцать секунд назад.

Я выключаю телефон, бросаю его на ближайший стол и возвращаю внимание на Айвори.

Упершись руками в стену и уставившись глазами в пол, она не двигается. Но её выдают ноги. Она сжимает их вместе, заметно дрожа коленями, колыша подол юбки.

Девушка понимает, что это неправильно, что мы делаем то, чего не должны делать. Сомневаюсь, что она знает об острых ощущениях риска. Шанс попасться в настоящее время увеличивает передачу дофамина ее мозгом и усиливает волнение, вибрируя по ее телу.

Возможность её побега от чего-то настолько запрещенного только дразнит голодного зверя внутри меня.

Я приближаюсь к девушке.

— Расставь ноги шире.

Айвори послушно раздвигает ноги и склоняет голову, будто прислушивается ко мне. Я бесшумно подкрадываюсь, заставляя ее сосредоточиться на звуках моих шагов.

Когда оказываюсь подле нее, прижимаюсь своим возбуждением к ее попке. Не шевелюсь. Просто позволяю ей почувствовать, как хорошо мы подходим друг другу, пока придерживаю ее, положив руки на бедра. Она приподнимает плечи и замирает.

Я отвожу ее волосы набок, проведя пальцем по девичьему затылку и скользя своей щекой вдоль ее щеки.

— Даю последнюю возможность передумать.

Только не передумай, прошу.

Ее слова вылетают, прерывая дыхание:

— Просто покончите с этим.

Сердце бешено колотится, когда я поворачиваюсь вправо и доминирующе хлопаю рукой по ее заднице. Это всего лишь разминка, но девушка приподнимается на цыпочки, издавая сексуальный писк.

Мой член изнывает, находясь в ловушке собственных ног. Пальцы покалывает от желания прикоснуться к ней, погладить ее безупречное тело.

— Открой рот.

Выражение ее профиля искажается. Затем губы нерешительно раздвигаются, подбородок дрожит от страха. Чертовски красивая.

Я вынимаю разжеванную жвачку изо рта и кладу ей в рот. Она дергается назад, но я держу голову, запихивая пальцем между её зубов.

— Прикуси, — приказываю ей, поглаживая челюсть, когда она изгибается. — Хорошая девочка. Теперь держи ее там и никаких криков.

Руками скольжу по бедрам Айвори, растягивая удовольствие, достигаю ощущение гладкой кожи. Дыхание девушки учащается, когда я собираю юбку в кулаки, поднимая выше великолепной попки до самой талии.

По ее коже пробегают мурашки, когда я ласкаю заднюю часть ног, впадинку между бедром и попкой, задеваю резинку трусиков, которые распределены высоко на ягодицах девушки. Зацепив пальцами нижнюю часть кружевных краев, я подтягиваю материал вверх, смещая крошечный кусочек раскрывая и обнажая больше плоти.

Ее ягодицы подрагивают в руках, отчего мой пульс учащается. Она такая мягкая и твердая, дрожащая и теплая. Чертовски отзывчивая.

Мне хочется сорвать с нее трусики, но стоит только взглянуть на ее киску, и я буду не в состоянии удержать член в штанах.

Прислушиваясь к двери, шагаю назад. Вид ее попки и кружевной ткани, обтягивающей форму влагалища, грозит преклонить перед ней колени.

— Четыре шлепка. По два на каждую ягодицу.

Она уставилась впереди себя, впиваясь пальцами в кирпичную стену, когда серия подергиваний прокатывается по ее ягодицам.

Глубоко вздохнув, я отвожу в сторону руку, на этот раз применяя больше силы. Но все еще сдерживаюсь. Шлепок эхом разносится по комнате, и тело Айвори реагирует, как гитарная струна: растягиваясь, вибрирует, в то время как голосовые связки девушки изысканно гудят. Затем она успокаивается и становится неподвижной.

Розовый отпечаток руки расцветает на ее плоти. Я массирую разгоряченную кожу, и она едва заметно виляет попкой. Такое действие говорит о многом. Она напугана, возможно, испытывает страх, но не убегает, не кричит и не отталкивает меня. Айвори трется своей задницей об мою ладонь, готовая для того, чтобы мне отдаться.

Шагнув в сторону, я словно отстреливаю подряд следующие три удара. На каждую ягодицу удары приходятся сильнее предыдущих. Она тихо всхлипывает, выгибает спину, покачивая бедрами, приподнимается на носках. Но держится за стену.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Она любит грубость, хочет быть униженной, нуждается в доминировании. Она бы никогда не призналась в этом. Возможно, потому, что никогда не испытывала этого в подходящей обстановке с подходящим человеком.

В классе со своим учителем... Все настолько неправильно. И все же она здесь, прижатая к стене, с раздвинутыми ногами и выставленный задницей, потому что я так приказал.

Эта девушка создана для меня, чтобы получать наставления, наказание и удовольствие. Я так хочу оказаться внутри нее, что мое тело дрожит. Отыметь ее рот, киску и душу. Я хочу разорвать ее на части своим членом, собрать воедино, чтобы сделать это снова. Черт, мне нужна эта девушка.

И я не могу ее получить.

Лбом она упирается в стену и, тяжело выдохнув, расслабляется.

Я приседаю позади нее, поправляя трусики, нежно потирая розовую кожу. Трепещу от вида её дрожащих ног при каждом моем прикосновении. Поправляю юбку с той же осторожностью, разминая пальцами ее ягодицы и бедра успокаивающими движениями. Когда возвращаюсь в положение стоя, разворачиваю ее лицом к себе, придерживая за бедра.

Глядя на меня, Айвори моргает. Ее глаза расфокусированы, и на лбу появляются морщинки.

— Где ты сейчас, красавица?

— Где-то далеко.

Эндорфины, адреналин, страх и возбуждение — как один опьяняющий коктейль, который заставляет Айвори выглядеть абсолютно чарующей, осознавая происходящее.

Я хватаю ее за подбородок, приподнимая его.

— Жвачка.

Она закрывает рот и шепчет сквозь пальцы:

— Я только что проглотила её.

В следующий раз я напомню, чтобы Айвори сохранила её и смогла передать, пока мой язык будет у неё во рту.

Руками подхватываю ее под коленями, прикасаясь к попке. Тело кажется таким крепким и подтянутым, несмотря на ее рост, изгибы и большого размера грудь. Прижавшись к моей груди, она ощущается легкой, как пушинка.

Сидя на скамье для пианино, я располагаю ее боком на своих бедрах и провожу пальцем по ее руке.

Она дрожит и извивается у меня на коленях, причиняя ущерб моей пульсирующей эрекции. Не обращая на это внимания, поворачивается ко мне лицом.

— То, что вы делали только что пальцем? — Зажав между нами одну руку, она смотрит на другую, покоящуюся на коленях. — Вы сделаете это снова?

Прикоснуться? Это то, чего она хочет?

Она хочет любви.

Мои губы в дюйме от её губ, когда я окидываю пристальным взглядом ее лицо.

— Умоляй.

Ее челюсть отвисает и тут же сжимается, не отводя от меня взгляда. Спустя несколько мгновений лицо Айвори расслабляется, а губы раздвигаются.

—Пожалуйста.

По мне прокатывается теплая волна. Я в плену этого слова, исходящего из ее рта.

Касаясь пальцами плеча девушки, провожу ими по коротким рукавам, атласной коже ее тонкой руки и задерживаюсь на костяшках пальцев. Когда она их выпрямляет, я прослеживаю их длину, удивляясь, как такие хрупкие кости могут столь яростно двигаться над клавишами фортепиано.

Ресницы трепещут, ноздри раздуваются от долгих глубоких вдохов. Ей нравится, как моя рука прикасается к ней, доставляя удовольствие.

— На что ещё вы способны? — спрашивает она, когда ее глаза открытые и, расширенные зрачки насыщены коричневым оттенком.

Господи, эта девушка убивает меня. Ее невинность, любопытство, драгоценная покорность — все это словно мастика, требующая своей формы. Но дело не только в этом. Ее искренность и отсутствие привилегий будоражат меня, заставляя чувствовать себя защитником. Властелином. Может быть, даже... ее мечтой?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Я способен на многое, Айвори. — Касаюсь ее лица и провожу рукой по густым волосам. Пальцами дотрагиваюсь до её уха и обхватываю затылок. — Но данная ситуация... она деликатная. — Греховная. Опасная, несущая в себе уголовную ответственность.