Бриллианты для замарашки - Наталья Перфилова

Вован надулся и молча уставился на противоположную стену, я же занервничала с новой силой. Последнее заявление не на шутку напугало меня. С чего это, скажите на милость, я уже не смогу проболтаться? Как они планируют заткнуть мне рот? Неужели… Мама дорогая! У меня по спине побежали мурашки…

Между тем мои спутники, совершенно не обращая внимания на мои переживания и душевные метания, плавно сменили тему своей беседы. Теперь они с увлечением изучали меню, чтобы выбрать блюда для насыщения своих бездонных желудков. У меня же аппетит пропал напрочь, и хоть мне тоже любезно была предоставлена возможность выбрать еду по вкусу, я ограничилась витаминным салатом и чаем.

Шашлык, заказанный Вованом, не подавали слишком долго. Я сидела и с замиранием сердца ожидала хоть каких-нибудь действий, предпринятых Ильей, но надежда на спасение таяла с каждой минутой… Когда сытые Штепсель и его товарищ, поглаживая животы, откинулись на спинки стульев, я поняла, что спасение, вероятно, уже не придет.

— Ну, как твое самочувствие? — довольно дружелюбно посмотрел в мою сторону Штепсель. — Предупреждаю, больше останавливаться в пути не будем. Сейчас я созвонюсь с шефом, и мы тронемся в обратный путь. Так что советую, пока не поздно, еще разок домик во дворе посетить, если с желудком непорядок…

— Да чего ей туда бежать-то? — усмехнулся Вован. — Видел, сколько она съела? От такого количества еды можно вообще неделями в туалет не ходить…

— Слушай, хватит бакланить не по делу… Я не хочу сказать, что мне эта девка нравится, — довольно равнодушно мотнул в мою сторону подбородком Штепсель, — но даже ей позволено кушать и справлять свои нужды столько, сколько хочется… Понял?

Я решила воспользоваться еще одной небольшой отсрочкой, чтобы оттянуть неизбежное.

Я отлично понимала: когда я окажусь снова с ними в машине, шутки закончатся и стремительно начнет приближаться страшная и неминуемая встреча с неведомым шефом.

Прихватив с собой сумку, я нарочито медленным шагом поплелась к будочке во дворе. Краем глаза я заметила, что Штепсель тоже поднялся со стула и потащился за мной следом, видно, его не покидали опасения насчет моего побега.

Зайдя внутрь кабинки и тщательно заперев на крючок дверь, я наконец-то смогла открыть сумку и проверить, на месте диктофон или нет, и какого качества запись удалось сделать в машине… Аппарата в сумке не было! Паспорт, водительские права, косметика, даже деньги были на месте, а самого дорогого — свидетельства моей невиновности и непричастности в убийстве мужа — не было! Я еще раз тщательно обследовала содержимое сумки, убрав паспорт в задний карман джинсов, чтобы не мешал. Конечно же, диктофона я так и не нашла. Отчаявшись, я чуть не разрыдалась от обиды. Немного ободрил меня сотовый телефон, обнаруженный мной на дне сумки, честно сказать, я почему-то совершенно забыла о том, что за помощью можно обратиться не только лично, но и позвонить. Схватив трубку, я вдруг неожиданно осознала, что помочь-то мне некому… Даже телефон Сергеева я узнать не удосужилась… Может, все-таки позвонить в милицию? Пусть они арестуют меня, но ведь вместе со мной им, скорее всего, удастся прихватить Вована и Штепселя… Пусть диктофон утерян, но ведь, если допросить этих двоих, они снова могут повторить свои слова уже для официального протокола… Хотя могут и не захотеть, кто их знает, что у них там в их не особо светлых головах творится… Да и законов российских я особенно не знаю, вдруг окажется, что и задерживать их не за что, зато повидаться со мной они точно просто мечтают… В любом случае, решила я, другого выхода у меня просто не остается. С одной стороны, меня ожидает встреча с человеком, убившим, как минимум, двоих людей, в том числе и моего мужа, с другой — тихая тюремная камера, правда, возможно, очень даже надолго… Перспектива, как ни крути, особого энтузиазма не вызывает, но все же второе более предпочтительно и безопасно для жизни и здоровья. Глубоко вздохнув, я включила телефон.., и тут вдруг дверь содрогнулась от мощного удара, хлипкий крючок мигом отскочил в сторону, и я увидела разъяренную физиономию Штепселя…

— Ты что, дурак?! — от неожиданности и испуга чуть ли не во весь голос заорала я. — Подглядываешь, что ли?

Договорить я не успела. Огромная потная ладонь заткнула мне рот и чуть ли не полностью перекрыла кислород. В другой руке Штепселя я с ужасом увидела пистолет, который в следующую секунду он больно ткнул мне куда-то под ребра.

— Сейчас я уберу руку от твоего дурацкого рта, — угрожающе прошипел он, — и если ты после этого издашь хоть один громкий звук, я тебя пристрелю. Поняла, сучка? — Я усиленно закивала головой, давая понять, что согласна абсолютно на все, лишь бы получить глоток свежего воздуха. — Мне терять нечего… Вована менты замели! Это ты навела, гадина?

Я растерянно захлопала глазами. Неужели Сергеев все-таки сдержал обещание и привез милицию мне на помощь? Или случилось еще что-то непредвиденное в помещении кафе? Черт! И угораздило же меня пойти в туалет именно в такой жизненно важный момент! Штепсель между тем медленно убрал руку от моего лица и вырвал из пальцев сотовый телефон. Увидев, что на дисплее набран номер «ноль два», он злобно посмотрел на меня и швырнул трубку в выгребную яму.

— Быстро говори, как менты вычислили нас? — Он еще глубже засунул дуло пистолета мне под ребро. — Быстро! Мне валандаться некогда, когти рвать надо, пока эти лохи не доперли, где мы, или Вован не раскололся…

— На машине «жучок» прицеплен, — торопливо призналась я, не рискуя долго искушать судьбу. Пистолетом мне угрожали впервые в жизни, а чувствовать его дуло в опасной близости от своего сердца — ощущение еще то, не всякий на ногах устоит. Хорошо хоть, падать в тесной кабинке было некуда… Да и лицо Штепселя не предвещало для меня ничего хорошего. Машину уже наверняка милиционеры оцепили, так что жучок мне больше не помощник…

— Ах ты, какая продвинутая дамочка мне попалась! — злобно прошипел Штепсель. — У тебя, может, еще парочка таких же приятных сюрпризов припасена? — Он вырвал сумочку из моих рук. — Проверять некогда. — И сумка полетела вниз вслед за телефоном. — Теперь слушай, — приказал он. — Я сейчас буду уходить в лес. Дверь, слава богу, выходит на внутреннюю сторону двора, под прикрытием этой будки можно незамеченным добраться до леса… Теперь ты… У тебя два выхода: или ты идешь со мной, или я пристрелю тебя прямо здесь. Повторяю, мне терять нечего. Я, честно сказать, вообще бы тебя с собой не потащил, но за тебя бабки приличные обещали… Но, сама понимаешь, ни жизнь, ни свободу за доллары не купишь. Станешь мне обузой — замочу. Ну, решила?