Бриллианты для замарашки - Наталья Перфилова

Сейчас, прислушиваясь к их довольно беззлобной перепалке, я с удивлением поняла, что главным из этих двоих является не вполне интеллигентный с виду Вован, а бритый почти наголо, сверкающий туповатым взглядом Штепсель.

В принципе мне, конечно, было глубоко до лампочки, кто из них кому приказы отдает, просто мне как-то более легко было общаться с Вованом. Хотя и Штепсель в тот момент особых опасений у меня не вызывал. В целом, если постараться отвлечься от того, что совсем недавно эти молодцы принимали непосредственное участие в убийстве моего мужа и еще одного незнакомого человека, их запросто можно было принять за парочку киношных злодеев из старого советского фильма. «Кавказская пленница», например. А Штепсель, ко всему прочему, мне очень сильно напоминал еще одного, теперь уже, правда, мультипликационного героя. Полулысым черепом, грузноватой фигуркой и нездоровым цветом лица он походил на доброго и неповоротливого Шрэка, что, как ни странно, тоже добавляло ему некоторого обаяния и шарма.

Сейчас я была уже практически полностью уверена в том, что эти двое говорят правду. Они, судя по всему, действительно не убивали моего мужа, да и меня уничтожить они вряд ли в состоянии… Если я правильно поняла, то опасаться мне следует вовсе не их, а третьего, пока неведомого мне участника этих событий, того, кто хладнокровно всадил нож в шею Павла и незадолго перед этим убил того мужчину, похороны которого и состоялись в холодный февральский день на лесной дороге. Если все так, как я думаю, то, пока я здесь, в машине, мне опасность практически не грозит, бояться надо будет начинать тогда, когда парни передадут меня с рук на руки тому, кто платит им деньги за то, что они меня нашли и сумели захватить в плен….

Погруженная в такие вот невеселые размышления, я даже не сразу заметила, как наш микроавтобус остановился возле небольшого здания с яркой красочной вывеской на фасаде. «Алые паруса», кафе" — прочитала я. Ну слава богу, Штепсель прислушался к нашим с Вованом доводам и все-таки соизволил сделать небольшую остановку. Для подтверждения того, что мне действительно крайне плохо, я со всех ног кинулась к маленькой будочке с надписью «Туалет», стоящей слегка на отшибе. У меня даже на мгновение зародилась мысль пробежать мимо нее и устремиться в виднеющийся вдалеке лес, но я ее быстро отбросила, здраво оценив расстояние, которое мне пришлось бы пронестись по совершенно голому пустырю, отделяющему кафе от первых деревьев. Если бы спутники не следили за мной во все глаза, побег мог бы вполне удаться, будка прикрывала меня от шоссе, но в этой ситуации даже думать об этом было смешно… Я довольно долго просидела в тесной кабинке, обдумывая тысячу способов скорейшего избавления от «сопровождающих», но так и не смогла остановиться ни на одном из них, ни единого приемлемого решения так и не залетело в мою разгоряченную голову. Сидеть дольше не имело смысла, и я, сделав несчастное лицо, нехотя отворила дверь. Штепсель поджидал меня буквально в полутора шагах от входа в туалет, его физиономия тоже особого счастья не выражала.

— Я уж думал, ты там утонула, — недовольно проворчал он. — Жрать охота, а я тут должен, как идиот, топтаться у входа в женский сортир…

— Не топтался бы… — не смогла удержаться от комментария я. — Я и одна бы вполне справилась.

— Больно ты языком чесать навострилась, как я погляжу, — смерил меня свирепым взглядом собеседник. — Не боишься, что укорочу?

— Боюсь, — предельно честно ответила я и наивно добавила, хлопая ресницами:

— Может, теперь ты сходишь, а я покараулю?

Лицо Штепселя побагровело, он ничего не ответил, только молча свирепо подтолкнул меня по направлению ко входу в кафе. Вован уже, развалясь, сидел за столиком в углу и потягивал прямо из стеклянного бутылочного горлышка пиво.

— Какого черта ты пиво глушишь? — выдернул Штепсель бутылку из рук товарища. — Нам еще ехать и ехать, не хватало только, чтобы нас гаишники замели из-за твоего пьянства.

— Я думал, дальше ты машину поведешь, — безмятежно отозвался Вован и опять потянулся к пиву. — Чего заказывать будем? Пельмени или шашлык? Пельмени, конечно, готовятся побыстрее, зато мясо жареное вкуснее…

Договорить он не успел: с улицы понеслись пронзительные, заунывные звуки автомобильной сигнализации. Так как на площадке перед кафе других машин, кроме «Ситроена», не наблюдалось, то оба мои спутника, как подброшенные пружиной, ринулись к двери, потом, видимо, опомнившись, Вован поспешно вернулся ко мне за столик, а Штепсель выскочил на улицу.

Вернулся он минуты через три, держа в руке мою сумку, которую я второпях забыла на заднем сиденье микроавтобуса.

— Ну, что там? — заинтересованно посмотрел на товарища Вован. — Магнитолу, что ли, сперли опять?

— Нормально все, — буркнул Штепсель и кинул мне на колени сумку. — Эта бестолочь оставила в салоне сумку, вот местная шпана и польстилась. Еле догнал ворюгу. Он добычу в меня швырнул и удрал, как заяц. Я глянул внутрь, а там все документы этой дуры.

— На фига им ее документы? Выбросили бы в первую попавшуюся урну, и все, — легкомысленно отмахнулся Вован.

— Их бы оттуда через десять минут выудили добропорядочные граждане и сдали ментам, — закончил его мысль Штепсель. — А через полчаса у нас на хвосте повисло бы пол-отделения.

— С чего это? — поперхнулся пивом Вован.

— Ты что, забыл, лопух, твоя красотка в розыске всероссийском за убийство мужа находится! — Тут его вдруг осенила свежая мысль:

— А может, ты нарочно все это устроила и сумку на самом видном месте бросила? — Он нахмурил брови и свирепо глянул в мою сторону, от этого недоброго взгляда я прямо вся скукожилась и посильнее прижала к груди сумку. Заявление, что Штепсель рылся в моих вещах, напугало меня ничуть не меньше перспективы лишиться сумки, ведь внутри лежал такой ценный для меня микродиктофон! Проверить, на месте ли мое сокровище, под пристальным взглядом Штепселя я не рискнула и сильно нервничала по этому поводу.

— Все обошлось, и ладно, — примирительно сказал Вован. — Наплюй ты на нее. Довезем, куда надо, сдадим и отвалим, а с ее поведением пусть шеф разбирается, если ему так охота…

— Заткнись же ты, ей-богу, — с искренней досадой в голосе приказал Штепсель. — Последний раз с тобой на дело пошел, такой болтливый напарник, чистая обуза….

— А чего такого-то? — начал торопливо оправдываться Вован. — Ей все равно уже не проболтаться, ее…

— Замолчи, дебил! — чуть не на весь зал рыкнул Штепсель и грохнул кулаком по шаткому пластмассовому столику. — Иначе дальше почешешь пешком.

Вован надулся и молча уставился на противоположную стену, я же занервничала с новой силой. Последнее заявление не на шутку напугало меня. С чего это, скажите на милость, я уже не смогу проболтаться? Как они планируют заткнуть мне рот? Неужели… Мама дорогая! У меня по спине побежали мурашки…