Тайна Табачной заимки - Татьяна Богатова

согласился Игорь, напряжённо всматриваясь в сторону дома Оксаны. — Погоди-ка, дядь Илья, — перешёл на шёпот парень, одновременно ссутулившись и вытянув шею, будто бы в стремлении замаскироваться самому и при этом разглядеть выходящую из дома женщину. — Кто это там? Мать её, что ли…

— Да что ты, — в тон Игорю негромко сказал пожилой мужчина. — Мать давно ушла. Поди, Оксана. Да и кому ж ещё быть.

— Куда это она, — забеспокоился Игорь, — на ночь глядя?

— Кажись, к тебе, — усмехнулся Илья Иванович. — Ты уж как-нибудь низами огородов пройди, чтобы не разминуться. И встреть её на дороге. Скажи, будто к ней шёл.

— Не похоже, чтоб ко мне, — усомнился Игорь, по прежнему вытягивая шею из ссутуленных плеч.

Молодая женщина действительно выбрала совсем другое направление. Перейдя неширокую дорогу, Оксана торопливо огляделась по сторонам и, решительно открыв калитку, зашла во двор дома Виталия.

* * *

— Виталь, можно к тебе? — приоткрыв дверь, поскреблась коротко подстриженными ноготками.

— Заходи, — вышел из кухни парень, шире распахивая дверь для поздней гостьи.

— Думала, вдруг не один, — сверкнув лукавством в тёмно-карих глазах, насмешливо сморщила яркий ротик с припухлыми, чётко очерченными кромкой, губами Оксана.

— Денис недавно ушёл. Посидели, пивка попили. Давно собирались. У него как раз рыбка провялилась.

— Дениса видела. А вот когда Александрина Григорьевна уехала, не обратила внимание.

Виталию было приятно, что Оксана с уважением произносила имя Александрины. Это повелось ещё с тех пор, когда Логвинова приезжала к Николаю Ивановичу. До сего дня соседка не поменяла манеры, несмотря на изменившийся статус Александрины. Оксана никогда не говорила: «твоя докторша», как Дэн. Виталия это слегка коробило. Однако друга он не поправлял, понимая тщетность своих указаний и примиряясь эпитетом «твоя», греющим сердце влюблённого парня.

— Ну, если бы застала, — продолжала со смущённой улыбкой Оксана, — придумала бы что-нибудь. Молоток бы какой спросила, — прыснула смехом молодая женщина.

Они учились в одном классе: Оксана, Виталий, Денис, Игорь и Антон. Пожилой учитель русского языка и литературы, Прохор Матвеевич, однажды сравнил Оксану с обликом Фенечки — героини романа Тургенева «Отцы и дети». Круглолицая шатенка; с тёмно-карими глазами; маленьким ярким ротиком; округлыми руками, с ямочками на локтях и миниатюрными пухлыми ладошками — девушка точь-в-точь подходила под описание внешности персонажа. Сравнение вырвалось у семидесятидвухлетнего учителя невольно. В следующее мгновение Прохор Матвеевич слегка пожалел об этом.

— Фе-е-енечка, — расплывшись в улыбке, протянул с соседнего ряда белобрысый Денис.

Девчонки захихикали. Кое-кто из пацанов ухмыльнулся. Большинство из учеников произведение не читали и читать не собирались. Но теперь у них взыграло любопытство. И вскоре в школьной библиотеке не осталось ни одного из пяти экземпляров книги, да ещё и очередь образовалась. Прохор Матвеевич умел увлечь. Идеология в школе к тому времени канула в лету. Пожилой учитель исподволь концентрировал внимание своих учеников на образах литературных произведений, взаимоотношениях и человеческих ценностях.

После реплики Дениса учитель, проходя рядом с партой Оксаны, мягко погладил ладонью поверхность стола.

— Не огорчайся, — как бы между прочим произнёс он. — Фенечка — хороший персонаж, очень достойный и… счастливый.

Однако прозвище к девочке приклеилось. Особенно усердствовали Антон с Денисом. Виталик ни разу не назвал обижавшуюся на его друзей Оксану Фенечкой. Однажды даже подрался с Денисом, пытаясь убедить того, что в выпускном классе пора и повзрослеть. С приятелем они в тот же день помирились. А Оксану вскоре дразнить прекратили.

Из десяти мальчишек класса трое оказались в неё влюблены. Если Денис и Антон, соперничая друг с другом, открыто выражали свои чувства, то Игорь таился довольно долго, признавшись на выпускном вечере. Девушка шаловливо заметила, что ещё не сделала выбор. Тем не менее её сердечко давно уже билось чаще в присутствии Антона. Но объясняться на празднике с узкоплечим, веснущатым Игорем, который ей совсем не нравился, Оксане не хотелось. И обижать его тоже не было желания. Парень никогда с ней не вредничал и, конечно, не употреблял при обращении прозвища «Фенечка». Поэтому, оставив растерянного парня со смутной надеждой, Оксана умчалась в круг танцующих, куда увлекли её трое друзей: Антон, Денис и Виталий.

Глава 17

Ближе к полуночи Виталий поднялся с постели и вышел из комнаты в кухню — попить воды. Вернулся довольно быстро. Прилёг на диван к Оксане «валетом». Заграбастав ступню молодой женщины, сжал в руке. Крохотная ножка почти скрылась в ладони Виталия.

Задремавшая было Оксана пробудилась с приятной истомой в теле. Уходить к себе не хотелось. Рядом с Виталием было так хорошо, спокойно. Чувство защищённости одолевало её всякий раз во время редких свиданий с ним, начавшихся через год после гибели мужа. Тогда молодая женщина потянулась к Виталию. А у него не хватило духу отказать. С тех пор они изредка встречались, поддаваясь взаимному влечению. С момента появления в жизни парня Александрины, некоторым образом презирая себя за чувство собственности, тем не менее, Оксана, подобно безответно влюблённой Алане, стала предпринимать всё возможное, чтобы её встречи с Виталием происходили как можно чаще.

— Давай поженимся, — предложил Виталий, потеребив большим пальцем миниатюрные пальчики на ноге молодой женщины.

— Я тебя не люблю, — пробормотала, лёжа на животе, Оксана, не отнимая ступни.

— Проблема, — с нарочитой серьёзностью произнёс парень, согнув ногу Оксаны в колене под прямым углом и поместив свой подбородок на пятку.

— Ай, колется, — дёрнула она ножкой.

Но Виталий держал крепко.

— Неправда, — возразил он, — я сегодня брился.

— Ну, не колется… щекотно, — уточнила забившаяся рыбкой Оксана, звонко расхохотавшись.

— Так и надо говорить, — зарычал парень.

— Виталька, ну, правда, пусти, — изнемогая от щекотки, взмолилась молодая женщина.

— Так, что ты там говорила про «не люблю»? — выпустив из рук ступню, Виталий погладил ладонью ногу, от пятки до основания крепкой округлой попы.

— И ты меня не любишь, — подложив скрещенные ладони под щёку, Оксана повернула к нему лицо.

— Я тебе с мальчишками буду помогать, — пообещал Виталий, проигнорировав утверждение молодой женщины.

— Ты и так мне во всём помогаешь, — вздохнула она. — И дядя Коля всегда помогал. Ты тогда в армии служил, не знаешь. Меня только-только в гостиницу приняли. А мальчишки болели часто. На больничный уйдёшь, хозяин сразу выставит. Попросить некого. Родители мои работали. Антошины далеко, в Тюмени. Дядя Коля тогда уже с палочкой ходил. Но всё равно с ними оставался. На улицу-то их нельзя было выпускать, разбегались в разные стороны. А в доме он вполне справлялся. Я тебе и дяде Коле на всю жизнь благодарна, Виталя, но замуж за тебя не пойду. Неправильно это, без любви.