Собрание сочинений в пяти томах. Том 5. Пьесы и радиопьесы - Фридрих Дюрренматт

Мёбиус. И когда бедная сестра Доротея о чем-то догадалась, вы ее…

Ньютон. Да. Не перестаю сожалеть о случившемся.

Мёбиус. Понимаю.

Ньютон. Но приказ есть приказ.

Мёбиус. Разумеется.

Ньютон. Я не мог поступить иначе.

Мёбиус. Конечно, не могли.

Ньютон. Создалась угроза моей миссии — секретнейшей акции нашей разведки. И чтобы избежать малейшего подозрения, мне пришлось ее убить. Медсестра Доротея перестала считать меня сумасшедшим, главный врач находила, что я лишь немного не в себе, так что мне пришлось убить, дабы окончательно доказать свое безумие. Послушайте, этот цыпленок в самом деле необычайно вкусен!

Из комнаты номер 2 слышится игра на скрипке.

Мёбиус. Эйнштейн опять играет на скрипке.

Ньютон. Гавот Баха.

Мёбиус. Его ужин остынет.

Ньютон. Пусть себе спокойно играет, этот псих. Не надо ему мешать.

Мёбиус. Это угроза?

Ньютон. Я чрезвычайно чту вас. И мне будет очень жаль, если придется прибегнуть к силовым мерам.

Мёбиус. Вам поручено меня отсюда вывезти?

Ньютон. В случае, если подозрения наших спецслужб подтвердятся.

Мёбиус. Какие именно?

Ньютон. Вас случайно сочли самым гениальным физиком современности.

Мёбиус. Я тяжелый психический больной, Килтон, и ничего больше.

Ньютон. Наши разведчики придерживаются другой точки зрения.

Мёбиус. А что вы сами обо мне думаете?

Ньютон. Просто полагаю, что вы величайший физик всех времен.

Мёбиус. А как ваши спецслужбы напали на мой след?

Ньютон. Благодаря мне. Я случайно прочел вашу монографию об основах новой физики. Сначала я счел ее розыгрышем. Но потом у меня словно пелена упала с глаз. Передо мной лежало самое гениальное творение современной физики. Я стал наводить справки об авторе, но не мог продвинуться ни на шаг. Тогда я поставил в известность наши спецслужбы, а они уже напали на ваш след.

Эйнштейн. Не только вы один прочли эту монографию, Килтон. (Он незаметно появился из комнаты номер 2 со своей скрипкой и смычком в руках.) Дело в том, что я тоже не сумасшедший. Разрешите представиться? Я тоже физик. И тоже состою на службе в разведке. Но несколько иной. Меня зовут Иосиф Эйслер.

Мёбиус. Автор эффекта Эйслера?

Эйнштейн. Он самый.

Ньютон. Пропавший без вести в тысяча девятьсот пятидесятом году.

Эйнштейн. По собственной воле.

Ньютон (внезапно выхватывает из кармана револьвер). Будьте любезны, Эйслер, встаньте-ка лицом к стене!

Эйнштейн. Пожалуйста. (Не спеша направляется к камину, кладет на него скрипку, вдруг резко поворачивается, держа в руке револьвер.) Мой дорогой Килтон, поскольку мы оба, как я полагаю, хорошо владеем оружием, не лучше ли нам обойтись без дуэли, вы не находите? Я готов отложить в сторону свой браунинг, если и вы положите свой кольт…

Ньютон. Согласен.

Эйнштейн. Положим их за каминную решетку, туда, где вы держите коньяк. На случай, если вдруг нагрянут санитары.

Ньютон. Хорошо.

Оба кладут свое оружие за каминную решетку.

Эйнштейн. Вы смешали мне все карты, Килтон. Я считал вас по-настоящему помешанным.

Ньютон. Утешьтесь: я вас тоже.

Эйнштейн. Вообще многое пошло вкривь и вкось. К примеру, то, что произошло с медсестрой Иреной сегодня днем. Она что-то заподозрила и тем самым подписала свой смертный приговор. Я чрезвычайно огорчен всем происшедшим.

Мёбиус. Понимаю.

Эйнштейн. Но приказ есть приказ.

Мёбиус. Разумеется.

Эйнштейн. Я не мог поступить иначе.

Мёбиус. Конечно, не могли.

Эйнштейн. Создалась угроза и моей миссии, секретнейшей акции моей разведки. Давайте присядем?

Ньютон. Что ж, присядем. (Садится к столу слева, Эйнштейн справа.)

Мёбиус. Полагаю, что и вы, Эйслер, собираетесь меня принудить…

Эйнштейн. Что вы, Мёбиус!

Мёбиус. Ну, уговорить отправиться в вашу страну.

Эйнштейн. В конце концов, мы тоже считаем вас величайшим физиком мира. Но в данную минуту меня чрезвычайно интересует ужин. Воистину прощальная трапеза. (Наливает себе суп.) У вас по-прежнему нет аппетита, Мёбиус?

Мёбиус. Наоборот. Только что появился. Внезапно. Как только выяснилось, что вы оба все знаете. (Садится между ними за стол и тоже наливает себе суп.)

Ньютон. Бургундского, Мёбиус?

Мёбиус. Наливайте.

Ньютон (наливает ему вина). А я, пожалуй, примусь за кордон блю.

Мёбиус. Чувствуйте себя как дома.

Ньютон. Приятного аппетита.

Эйнштейн. Приятного аппетита.

Мёбиус. Приятного аппетита.

Они едят. Справа появляются трое санитаров, у старшего санитара в руке блокнот.

Старший санитар. Пациент Бойтлер!

Ньютон. Здесь.

Старший санитар. Пациент Эрнести!

Эйнштейн. Здесь.

Старший санитар. Пациент Мёбиус!

Мёбиус. Здесь.

Старший санитар. Старший санитар Сиверс, санитар Мурильо, санитар Мак-Артур. (Прячет блокнот в карман.) По указанию начальства необходимо принять некоторые меры безопасности. Мурильо, опустите решетки. (Мурильо опускает оконные решетки. Комната сразу становится немного похожей на тюрьму.) Мак-Артур, запри их. (Мак-Артур запирает решетки.)

Есть ли у вас, господа, какие-либо пожелания на ночь? Пациент Бойтлер?

Ньютон. Нет.

Старший санитар. Пациент Эрнести?

Эйнштейн. Нет.

Старший санитар. Пациент Мёбиус?

Мёбиус. Нет.

Старший санитар. Господа, разрешите нам удалиться. Спокойной ночи.

Трое санитаров уходят. Молчание.

Эйнштейн. Скоты!

Ньютон. В парке притаилось еще несколько таких парней. Я уже давно заметил их из окна своей комнаты.

Эйнштейн (встает и осматривает решетку). Крепкая. С особым замком.

Ньютон (идет к своей двери, открывает ее и заглядывает внутрь). На моем окне тоже откуда ни возьмись решетка. Как по волшебству. (Открывает две другие двери в глубине сцены.) И у Эйслера. И у Мёбиуса. (Подходит к двери справа.) Заперта.

Эйнштейн. Мы все в ловушке.

Ньютон. Логично. После того, что мы сделали со своими сиделками…

Эйнштейн. Теперь мы сумеем выбраться из сумасшедшего дома, только если будем действовать сообща.

Мёбиус. Но я вовсе не собираюсь отсюда бежать.

Эйнштейн. Мёбиус…

Мёбиус. Не вижу для этого ни малейшей причины. Наоборот. Я доволен своей судьбой.

Молчание.

Ньютон. Зато я ею недоволен, а это имеет немаловажное значение, вы не находите? При всем уважении к вашим личным чувствам. Вы — гений и как таковой принадлежите не только самому себе. Вы проникли в новые области физики. Но ведь вы не взяли всю науку в личную аренду. И просто обязаны открыть туда двери и нам, негениям. Едемте со мной! Через год мы напялим на вас фрак, препроводим в Стокгольм, и вы получите Нобелевскую премию.

Мёбиус. Ваши спецслужбы удивительно бескорыстны.

Ньютон. Признаюсь, Мёбиус, на них наибольшее впечатление произвело чье-то предположение, что вы решили проблему гравитации.

Мёбиус. Это верно.

Молчание.

Эйнштейн. И вы говорите это так спокойно?

Мёбиус. А как, по-вашему, я должен это сказать?

Эйнштейн. Моя разведка предполагает, что вы создали единую теорию элементарных частиц…

Мёбиус. И вашу разведку могу успокоить. Я действительно создал единую теорию поля.

Ньютон (вытирает салфеткой пот со лба). То есть вывели формулу Вселенной!

Эйнштейн. Смех, да и только. Орды хорошо оплачиваемых физиков в огромных государственных лабораториях годами пытаются сдвинуть физику с мертвой точки, а вы добились этого так, между прочим, сидя за письменным столом в сумасшедшем доме. (Тоже вытирает салфеткой пот со лба.)

Ньютон. А система всех возможных открытий, Мёбиус?

Мёбиус. Она тоже существует. Я составил ее из любопытства, так практическое дополнение к моим теоретическим выкладкам. К чему изображать невиновного? Все наши идеи приводят к определенным последствиям. Так что я просто обязан был изучить воздействие теории поля и учения о гравитации на практику. Результат получился ужасающий. Высвободились бы новые, невиданные доселе виды энергии, и возникли бы технологии, превосходящие любую фантазию, если бы мои открытия попали в руки людей.