Повседневный гарем с опасными леди-монстрами - Вячеслав Танков

у мышки. — Так дело не пойдет. Завтра вечером мы с тобой едем по магазинам. Надо набрать тебе мебель и кучу всего необходимого для девушки. Так жить нельзя!

— НЕ стоит, право, — смущается та. — Мне нормально…

— Нифига не нормально! — закипаю я. — Да у тебя даже никакого платья нет! А ведь твое родовое имя просто кричит о том, что у тебя наверняка был свой дом и куча нарядов! Думаю, ты была какой-нибудь аристократкой, у которой было все, что ты только могла себе пожелать, а потом…

Замолкаю, ненадолго задумавшись.

— Потом, ты потеряла все, даже уважение и любовь родных, когда перешла в наш мир. Не знаю, что послужило тому причиной. Сама как-нибудь расскажешь мне об этом, когда решишь, что я достоин этого. В любом случае я же вижу, как ты ходишь в одном и том же! Эта твоя кожаная броня красива, но она изношена настолько, что скоро попросту совсем порвется! А сменки у тебя нету! Поэтому завтра же пойдем и купим! И это не одалживание, а подарок! Ты тут не рабыня, Драника! Ты — такой же свободный гражданин, как и все вокруг! Ты имеешь на это право!

Мышка поднимает голову, и я вижу, как в уголках ее глаз блестят капельки слез.

— Так, сбегай, принеси стул из зала, а я пока настрою комп, — говорю, когда возникает неловкая пауза.

Мышка мгновенно исчезает из комнаты. Слышу лишь удаляющийся цокот за спиной и встаю перед монитором. Давно я к этому аппарату не притрагивался. Старый, но довольно мощный даже геймерским понятиям. Я его сам собирал пару лет назад. Пусть на нынешний день он немного устарел, но мне и гнаться за новомодными играми неохота. Комп включается почти мгновенно, быстро удаляю «мужские» игры и чищу историю браузера. Ни к чему мышке видеть, какими делами я тут занимался. Приходится постоять, но жаловаться остается только на самого себя. Прочие документы сваливаю в отдельную папку и удаляю громоздкие программы, которые мне уже не нужны. Через пару минут слышу приближающийся цокот и, последний раз проверив состояние компа, запускаю быструю антивирусную проверку.

Вошедшая Драника тащит… кресло.

— Чего не диван? — спрашиваю с сарказмом. Мышка моргает.

— А что надо было диван? — смущенно переспрашивает она. — Ну, я не хотел его брать, он довольно большой… Но если надо, то сейчас…

— Стоять! — рявкаю, пока она не смылась. — Я пошутил, понятно? По-шу-тил!

Мы одновременно смотрим в одно пусть и большое, но все же кресло, стоящее у компа.

— Я сбегаю за стулом, — быстро говорит Дранька, но стоит ей сделать шаг, как я решаюсь на первый шаг к поднятию планки.

— Стой, — говорю, чувствуя, как в горле встает комок. — Тут обоим места хватит.

Плюхаюсь первым, двигаясь к левому краю. Кресло действительно огромное и легко можно поместиться вдвоем. Но придется сидеть впритык. Девушка смотрит на меня странным и слегка удивленным взглядом.

— Я.… я могу повисеть на балке, — говорит она тише. — Не стоит так себя напрягать.

— Понятно, — говорю, разводя руками. — Значит, сесть со мной рядом тебе противно. Понимаю. Ну тогда, сбег…

Шлеп!

Не успеваю закончить фразу, как та быстро прыгает в кресло, буквально ввинчиваясь между мной и правым подлокотником. Чувствую ее горячее дыхание на щеке и тепло бедра, прижавшееся к моему. Правда, она тут же перекидывает ножки через край, опираясь на спинку и частично меня всем телом, отчего мне становится жарко и тесно в штанах. Это она на меня так действует или у меня просто давно не было девушки? Как будто этого мало, Драника хватает меня за плечи, принимаясь шептать на ухо:

— Рикардо! Не смей даже подумать, что можешь быть мне противен! Ты первый из всех людей, кто увидел во мне… девушку, а не рабыню… Не бессловесное и безвольное существо с Той стороны! Ты первый, кто вырвал меня из рук сотрудников, готовых вернуть меня обратно в Орион. И… ты прав… Я была богатой и светской дамой. Пусть мой род был не сильно богат, но мы пользовались уважением и популярностью при дворе Дракулы… А когда Вторжение провалилось, и я перешла на вашу сторону… Все отвернулись от меня. Мне пришлось лететь, напрягая все силы, чтобы избежать кары за содеянное! Но вы приняли меня, пообещав место в вашем мире! Пусть люди во мне видели чудовищное Существо или рабыню в зависимости от их воспитания и характера, пусть Обмен много раз обрывался, но я не теряла надежду, мечтая, наконец, встретить настоящего Друга, с которым останусь навсегда. И, видит Элуна, я все же тебя дождалась… Поэтому, не вздумай даже помыслить о том, что ты мне противен!

Я ошарашен до такой степени, что замираю как истукан, не смея поверить услышанному. А мышка, выговорившись, откидывается на спинку, улыбается мне и говорит, как ни в чем ни бывало:

— А теперь научишь меня, как обещал?

— Кхе-кхе, конечно, научу, — говорю, пересиливая себя и поднимая руку… чтобы дотронуться до ее головы в том месте, где между ушей есть небольшая ложбинка. Девушка замирает, когда я касаюсь пальцами ее волос. Я тоже действую крайне медленно и аккуратно, стараясь не разозлить, и не вызвать у нее обратной реакции. Ее волосы мягкие и шелковистые на ощупь. Набравшись смелости, опускаю всю ладонь на ее макушку, начиная движение от лба к затылку, слегка касаясь теплого меха ушек. Внезапно тишину комнаты нарушает негромкое, но мощное урчанье, словно под креслом сидит собака:

— Ур-р-р-р-р!

С перепугу отдергиваю руку, но чувствую, как разомлевшая от нежданной ласки девушка подныривает под нее, словно напрашиваясь, как кошка. Рычание раздается снова, и я вдруг понимаю, что оно исходит откуда-то изнутри Драники!

— Ур-р-р-р-р!

Вы когда-нибудь слышали, как мурлыкают летучие мыши? Вот и я нет. А теперь — повезло! Оно совсем не похоже на кошачье. Те издают звук горлом через нос. Ощущение такое, будто где-то внутри кошки находится маленький моторчик. Сейчас же такой шум, словно под креслом сидит целый волк и лишь слабая вибрация тела Драньки говорит о том, что оно исходит изнутри нее.

Тогда и я расслабляюсь, начиная вновь нежно поглаживать ее по голове. Подумать только! Рядом со мной в одно кресле сидит Существо с огромными крыльями, острыми зубами и когтями, способное разорвать человека надвое… и мурлычет от удовольствия! Осмелев,