Железный доктор - Василий Орехов

– Так вот же, – Володя показал на Бандикута. – Тоже почти что люди.

Коротышка наклонил голову набок, словно прислушивающаяся собака. Бордер хмыкнул.

– Эти рожи? Ты не понял, брат, – вздохнул Растаман. – Им нужны люди, которые не вызовут подозрений за территорией Зоны. Эти рожи не годятся – на них пробы негде ставить, плюс остаточные явления, которые любой сканер считает... То ли дело, скажем, ребенок. Или женщина, среди сталкеров женщин – раз-два и обчелся...

– А зачем этим... наноботам выходить за территорию Зоны?

– А зачем люди с той стороны лезут сюда? Добыть вещи, которых за территорией Зоны нет. Точно так же там есть вещи, которых нет в Пятизонье. Но в целом, конечно, можно только догадываться, что наники затевают... К примеру, захват власти в России.

– То есть?! – опешил Володя, не веря собственным ушам.

– То есть симпатичная девушка встречается с президентом Российской Федерации, скажем, на каком-то праздничном мероприятии, когда президент выходит в народ. Хватает его за руку, молниеносно перебрасывает в его тело колонию специально выращенных наноорганизмов...

– И?! – насторожился Бандикут.

– И все.

В комнате повисла тишина, нарушаемая только еле слышной музыкой и урчаньем холодильника.

– Однако... – протянул наконец Бордер с уважением. – Никогда о таком не думал.

– Я же не говорю, что так оно и есть, – засмеялся толстяк, явно наслаждаясь произведенным эффектом. – Это только одна из версий. Может быть, у них совсем другие планы, там ведь и логика иная, и мораль... Искусственный интеллект – штука страшная, братцы, и недоступная нашему пониманию.

– Да нет, сало, – покачал головой Бандикут. – С учетом некоторых обстоятельств, неизвестных тебе, твоя версия очень даже толковая.

Володя внимательно смотрел на Бандикута, потом перевел взгляд на задумчиво кивающего Бордера.

Дочь председателя Совета Федерации. Третьего лица в государстве. Что ей стоит встретиться с президентом, с премьером, с председателем Государственной Думы, с министром обороны, не говоря уже об отце?!

– Получается, что... – начал было лейтенант, но Бандикут торопливо рявкнул:

– Цыц! Ты, доктор-врач, помалкивай в кулачок! Жопе слова не давали, слыхал в детстве такое? Понял – ну и молчи, по пути разберемся.

Растаман недовольно хмыкнул, но ничего не сказал. Смолчал и Володя: в самом деле, зачем рассказывать этому странному человеку о том, что среди похищенных – дочь председателя Совета Федерации? Бандикуту виднее.

– В любом случае пора заканчивать обсуждение, – решительно поставил точку Бордер. – Идти пора, засиделись мы тут.

– Скатертью дорога, – заявил толстопуз. – Катитесь колбаской. Будет нужда – заходите.

– Не забудь мою просьбу, сало: раз про теплоход знаешь, то про нас хотя бы не звони, – напомнил Бандикут, собирая свои нехитрые манатки с дивана. – А то побежишь сейчас Ордену стучать.

– Я же сказал уже один раз: с Орденом мне не по дороге, – насупился Растаман.

– Шучу, шучу, – примирительно сказал коротышка. – Выдающихся трудовых свершений тебе.

Выбравшись из подземелья Растамана, Рождественский и Бордер побрели вслед за Бандикутом, высматривавшим одному ему известные ориентиры. Плечо болело сильнее и ощутимо дергало, видимо, действие обезболивающего заканчивалось.

Метров через триста все тех же руин и засохших сосен Бандикут остановился и, пригнувшись, принялся разглядывать землю под ногами. Рождественский приблизился к нему и увидел след ботинка.

– Прошел кто-то. Только что, – шипящим шепотом произнес Бандикут. – Гадом буду, не нравится мне это!..

Маленький сталкер оказался стопроцентно прав, потому что, как только он выпрямился, по ним открыли ураганный огонь.

Глава 6

Лейтенант Рождественский ничком упал в сухую траву и автоматически, на вдолбленных в академии рефлексах перекатился за еле заметный бугорок. Не бугорок даже, а так, легкую неровность местности, за которой можно было укрыться, только изо всех сил вжавшись в землю. Над головой грохотали импульсные очереди и шипели лазерные лучи, потом довольно далеко, метрах в пятнадцати левее, блеснул мерцающий разрыв плазменной гранаты. Что-то тяжело обрушилось, подняв клубы пыли, тут же забившей все дыхательные пути.

– Але, доктор-врач! – завопил Бандикут, скорчившийся за перевернутой легковушкой, когда-то запаркованной во дворе, а теперь, похоже, время от времени служившей игрушкой гигантским биомеханизмам. – Они вон из той хаты бьют, где вывеска «Парикмахерская»! Я успел засечь! Давай попробуй обползти справа, ложбинкой, и вдарить по ним сбоку. А мы с лысым отвлекать станем!

– Хорошо! – крикнул в ответ Володя.

Легко сказать – обползи ложбинкой, когда та ложбинка глубиной сантиметров двадцать. Чуть задницу приподнял, можешь с ней и попрощаться... Но делать было нечего, и военврач пополз, пыхтя и ругаясь вполголоса. В довершение ко всему с неба внезапно, безо всякой предварительной рекогносцировки обрушился дождь, моментально превративший сухую почву в липкую скользкую грязь, ползти по которой было еще труднее.

– Партизаны не сдаются! – истошно заорал тем временем за спиной Бандикут и бахнул из своей грандиозной пушки, чей кошмарный звук Володя вряд ли уже спутал бы с чем-либо другим.

То ли вопль, то ли выстрел привели к неожиданному результату – стрельба утихла. Володя приподнялся и чуть ли не на карачках поскакал по грязи, потом прыгнул и на пузе въехал за толстый ствол упавшей сосны. Судя по всему, его маневр остался незамеченным: никто не стрелял, а кто-то из нападавших крикнул в свою очередь:

– Корявый, вылезайте! Стрелять не будем!

Тяжело дыша, Володя прополз вперед, выглянул из-за вывернутого из земли комля. Дом с покосившейся облезлой вывеской «Парикмахерская» был совсем рядом, рукой подать. Из ближайшего оконного проема выглядывал человек в непрозрачном сферическом шлеме, но смотрел он вроде бы совсем в другую сторону, хотя поди разбери в этой штуке, куда он смотрит... Плюнув, лейтенант вскочил на ноги, метнулся за угол дома, прижался спиной к панели. И снова его не заметили, отвлекшись на переговоры с Бандикутом, который хрипло орал:

– Обзовись сначала! А за корявого потом отдельно поговорим!

– С вами говорит командир отдельного отряда Ордена Священного Узла!

А вот и пресловутый Орден... О нем Володя тоже слышал много. По сути, Орден являлся наиболее организованной структурой сталкеров Пятизонья, попасть в которую было очень трудно. Всей правды об Ордене не знал никто, даже половины правды, наверное, – в основном слухи, легенды и байки. Поговаривали, что Орден планирует захватить так называемый Узел – огромную таинственную пещеру, расположенную глубоко под землей, в которой сходятся все существующие гипертоннели, ведущие в другие Зоны. Впрочем, это могло быть чьей-то досужей выдумкой. Главное же заключалось в том, что, по сути, Орден был врагом для всех – и для обычных сталкеров, которых старался подмять под себя и контролировать, и для военных, которые Ордену всячески противодействовали. Потому военный бронескафандр, даже с красными крестами медика, защитой при встрече с бойцами Ордена не являлся.

– Не знаю такого погонялова – Командир! – издевался тем временем Бандикут. – Сказал бы уж как у вас там между собой принято – брат Ананий или брат Акакий... И вообще, что за дикость? Идут люди по своим делам, никого не трогают, а в них начинают всякой хренью стрелять!

– Сложите оружие, и я все объясню. Нам лишние жертвы не нужны. Мы стреляли только затем, чтобы показать свое превосходство. Обратите внимание, что огонь велся не прицельно.

– Превосходство у вас? Ну так выходи сюда, брат Ананий! Мы тоже стрелять не будем. Тут и побухтим, а то что ж ты рыло за стенкой прячешь?

Невидимый командир орденского отряда молчал – наверное, обсуждал дальнейшие действия с товарищами. Интересно, что сейчас поделывает Бордер? Вполне вероятно, заходит с другой стороны... Если вообще жив, его-то Володя с тех пор, как начали пальбу, не видел.

– Хорошо, я выхожу! – крикнул наконец командир.

Рождественский осторожно выглянул из-за угла и увидел, как открылась дверь под вывеской «Парикмахерская» и оттуда вышел с чуть поднятыми руками человек. Выглядел он довольно странно: не знакомой лейтенанту модели, но явно весьма качественный бронекостюм, на котором крепился весьма неуместный в данных обстоятельствах разноцветный аксельбант. Сделав несколько шагов, командир отряда остановился и поднял руки повыше, демонстрируя свои миролюбивые намерения.

– О чем говорить станем? – послышался голос Бандикута, и коротышка высунулся из-за своего укрытия.

– У тебя оружие, – холодно заметил командир, глядя на монструозную пушку Бандикута.

– А она не снимается, – с деланым сожалением сказал Бандикут и снова спрятался за перевернутый автомобиль. – Там крепления сложные, долго возиться. Не ссы, стрелять не стану. Говори, чего надо.