Ночь с Незнакомкой - Юлия Николаевна Николаева

чмокнув в лоб, обходит комнату, перечисляя еще раз сложенные вещи.

– Вроде все положила.

– Спасибо.

Завтра с утра заеду в офис и оставлю чемодан там. Тащить его с собой нет никакого желания.

Гулять в этот вечер не иду, устал на работе. Приняв душ, ложусь спать, Маринка сидит в гостиной с телефоном. Я устало смотрю в потолок. Последние дни она не мучает меня вопросами по свадьбе, и я успел забыть, что та уже меньше, чем через два месяца.

Внутри неприятно царапает. Я спокойно относился к мысли, что когда-нибудь мы поженимся, но реально, все руки не доходили. А теперь… Теперь внутри царят хаос и сомнения. Наверное, все сошлось в одной точке времени: развод родителей, переосмысление понятия семьи, новая работа, Марк со своими рассказами о браке, и Марина с долбанной идеальной торжественной церемонией.

Я понимаю, девочки мечтают о сказке, но кажется, Марина не сама хочет в этой сказке оказаться, а дать остальным посмотреть, как она в ней. Так странно, неужели она не понимает, что это только бутафория, выдумка, ненастоящий мир, в котором ты пытаешься казаться лучше, чем есть. И в этой погоне за несуществующим перестаешь ценить то, что перед тобой.

Вместо того, чтобы смотреть на море, или слушать музыку, или танцевать на набережной на закате, мы бесконечно фоткаем-фоткаем-фоткаем, навеки теряя сам этот момент внутри себя. Мы не проживаем свою жизнь, а только ставим отметки, что мы тут были. Чтобы кто-то другой увидел, восхитился, позавидовал, замотивировался – у каждого свои цели.

Но где в этом всем мы сами? Цифровая реальность сожрала нас полностью, стала нашей жизнью, в которой настоящая реальность – только удобные декорации для очередной фотографии.

Я так не хотел именно этого, а теперь рядом со мной человек, который стремится превратить мою жизнь в красивую картинку для социальной сети. И это меня откровенно пугает. Потому что чем больше я буду соответствовать Марининым представлениям, тем больше картинок будет, и тем меньше нас.

* * *

Утром я уезжаю рано, забрасываю машину на рабочую парковку, чемодан отношу в офис. Перекладываю в рюкзак то, что пригодится в поездке, а потом отправляюсь на метро до вокзала, где мы договорились встретиться с Ди. Я посчитал, намного быстрее будет ехать общественным транспортом, чем тащиться по пробкам.

Ди я вижу сразу, в серой толпе снующих людей она – яркое пятно, которое невозможно не заметить. На ней бело-фиолетовое просторное платье, скрывающее фигуру, но демонстрирующее красивые ноги, бусы из ракушек, шляпа с широкими полями и ядовито-зеленого цвета рюкзак. Я даже на секунду останавливаюсь, вздергивая брови. Конечно, выглядит миленько, но…

Она корчит рожицу, наблюдая, как я иду навстречу.

– Зачетный наряд, – качаю головой, еще раз оглядывая ее.

– Привет, – она улыбается во все зубы. – Огонь, да? Я даже нашла бусы из ракушек. Надеюсь, в пятизвездочном отеле все упадут в обморок.

Я смеюсь, не могу удержаться, наконец поняв истинную цель наряда.

– Так ты решила затроллить всех, кто там работает?

– Что? Нет! Ты едешь проверять их профессионализм, а я просто тебе помогаю. Нет ничего более раздражающего для человека, чем терпеть рядом того, кого не понимаешь и не хочешь понимать. Да их даже провоцировать не нужно будет, достаточно просто улыбаться.

– Ты страшный человек, Ди, – киваю я, она строит очередную рожицу.

– А ты как думал. Ну пошли скорее на поезд, я не хочу опоздать на самолет, – она хватает меня за локоть и тянет в сторону перрона.

– До него еще несколько часов, – посмеиваюсь я, но покорно иду за ней.

Глава 13

Ди

Зоя ковыряется вилкой в салате, а потом подытоживает:

– То есть ты едешь с малознакомым парнем на море?

Я киваю, жуя картошку фри. Она тоже кивает, продолжая:

– За его счет? Он оплачивает перелет, отель, и все твои растраты?

– Ну да.

– И ты всерьез считаешь, что это нормально?

– А что не так?

– Думаешь, он не попросит ничего взамен?

Я дожевываю картошку, вытирая салфеткой руки.

– Ты имеешь в виду секс? Да я вообще-то не против.

– То есть будешь платить своим телом за поездку?

– Не надо все так перекручивать, Зой, – закатываю я глаза. – Он мне нравится, ясно? Я бы переспала с ним и без поездки на море. К тому же он дал понять, что это необязательно.

– Необязательно? – хмыкает Зоя. – Ди, ты же не маленькая, должна понимать, что это только слова. Ты его совсем не знаешь. Вдруг он обидит тебя? Или еще что похуже.

– Я знаю, где он работает, и поверь, он меня не обидит. Он хороший парень.

– Ну конечно, поэтому везёт тебя просто так на море. Даже мне понятно, что в конечном итоге он потребует секс. – Я не успеваю ответить, потому что Зоя интересуется: – Куда вы едете?

– Понятия не имею, – пожимаю плечами, на ее взгляд добавляю: – Зой, перестань, мы полетим на самолете и будем жить в отеле. Все уже оплачено. Мне все равно, что это за место, я хочу посмотреть на море.

– И готова за это спать с парнем, которого не знаешь?

– Слушай, правда, хватит. Это моя жизнь, я могу делать то, что хочу. Все люди разные, Зой. Может, твоему сыну хочется влюбиться в одну девушку и провести с ней всю оставшуюся жизнь, а другим вот не хочется, ясно? Другим хочется свободы и разнообразия.

Зоя молчит некоторое время, потом кивает.

– Ладно, извини, это твое дело, ты права.

Но я вижу, что она все равно не согласна, и ей претит то, что я делаю. Мы расходимся не на самой оптимистичной ноте, и мне немного грустно. Я снова осознаю, что постепенно наши с Зоей точки соприкосновения сойдут на нет. Конечно, я привыкла, что люди появляются и исчезают, но именно Зои мне будет не хватать. Впрочем, ближайшие дни я не хочу думать о грустном, я буду наслаждаться и жить в моменте.

* * *

– Хочешь что-нибудь выпить или поесть? – спрашивает Дима, я отвечаю, не отворачиваясь от окна:

– Шутишь? Разве какая-то еда может сравниться с тем, что мы летим в небе на нереальной высоте?

Слышу, как он посмеивается, но мне все равно. Я впервые лечу на самолете. Ощущения просто невероятные. Сначала от того, как мы взлетали, теперь от неба, которому нет конца и края, от облаков, плывущих ниже нас… Это же нечто невероятное, как будто прикоснуться к тому, что человеку недоступно. Причем прикоснуться-то так, мизинчиком едва-едва. Какие же невероятные ощущения должны быть, когда летишь, как птица…

– Я мечтаю