Ночь с Незнакомкой - Юлия Николаевна Николаева

вибрирует, и я снова улыбаюсь. Странно это все, безумно странно.

– Алло, – отвечаю, переходя дорогу на мигающий неработающий светофор.

– Привет.

Голос звучит неуверенно, да это и неудивительно, кто мы друг другу? Разговоры по телефону – это иногда интимнее, чем глаза в глаза. Потому что между вами есть определенная возможность сказать то, что как раз в глаза не получается. А ещё голос, просто голос на ухо – это тоже очень интимно. Особенно, когда он такой, как у Димы: низкий и чуть с хрипотцой. Честно говоря, так и тянет попросить соблазнить меня по телефону.

– Ну давай рассказывай, что за великие перемены в жизни? – спрашиваю его, Дима смеется.

– Да вот, решил в обед пойти по новой дороге.

– И тебя осенило? – улыбаюсь я ещё шире.

– Вроде того. Пошел в ту сторону, куда не ходил, и наткнулся на магазин старьевщика, представляешь? Я был уверен, что в Москве такие вещи только на рынках водятся.

– О, обожаю такие места, там за каждой вещицей своя история, так и хочется узнать про каждую. Что купил?

– Несколько грампластинок.

– У тебя есть граммофон?

– Нет.

Я смеюсь.

– Ну ничего, грампластинки такая вещь, что всегда в тему. Хоть на стену повесь, хоть на стол положи. – В трубке повисает тишина, я зову: – Дима?

– Да, я тут, – откликается он. – Просто… Я тоже так подумал, знаешь. Жаль, не все так считают. В общем, возьму их с собой.

– Надеешься купить граммофон на юге? Будешь доводить старьевщиков на рынке, пока они не найдут его для тебя?

Дима смеется.

– Я похож на человека, способного так действовать?

– Не знаю, ты же зануда, а зануды всегда добиваются, чего хотят.

– Доводя других? – усмехается он. – Интересное у тебя обо мне мнение.

– А у тебя обо мне какое? – спрашиваю его и замираю.

Мне действительно любопытно понять, какой он видит меня.

Глава 12

Дима

Я присаживаюсь на скамейку, вдыхая прохладный воздух. Последние дни прогулка перед сном стала привычкой. Маринка пару раз посмотрела недоуменно, но промолчала. А теперь и вовсе относится к этому как к данности. Когда я возвращаюсь, она уже спит, отвернувшись к стене. И меня это устраивает, даже при том, что я осознаю, что это не очень-то правильно.

– Знаешь, я пока не сложил о тебе мнения, – говорю честно. – Ты необычная, непонятная.

Она молчит, а я думаю почему-то, что Ди сейчас улыбается. У нее красивая искренняя улыбка, которая не может не притягивать взгляд.

– Ладно, принято, – отвечает девушка. – Ты меня действительно не знаешь. Кстати, не боишься брать в поездку незнакомую девушку? Вдруг я окажусь… Ну не знаю… Воровкой.

– Сильно сомневаюсь, – смеюсь на это. – Но если ты украдешь из отеля тапочки и халат, я возражать не буду.

Ди смеется в ответ.

– Ты хотя бы расскажешь, что у тебя за работа такая?

– На побережье открыли новый отель, и меня послали проверить его работу.

– Ого, так ты большой босс?

Криво усмехаюсь.

– Ну не самый большой, но босс.

– Обалдеть можно. Ты не похож на босса.

– Почему? – вздергиваю я брови. – Ты же сама говорила, что я зануда.

– Ну да… Но ты кажешься… Не знаю, творческим занудой. А тут больший начальник в строительном бизнесе.

– Так сложилось, – отвечаю коротко, сегодня совершенно нет настроения говорить о моих неудачах. Хотя я вообще-то добился успеха. Просто не там, где хотел.

– Ладно, мне надо заходить в метро, а то я рискую не попасть домой, – говорит Ди.

Я киваю, не думая о том, что она меня не видит.

– Конечно, – добавляю вслух. – Спокойной ночи, Ди.

– И тебе, Дима. Будем на связи? Когда у нас вылет?

– Послезавтра сможешь?

– Вполне.

– Супер. Ну давай, беги.

– Пока.

Я отвечаю тем же и кладу трубку. Кручу телефон в руке, глядя перед собой. Ну что, действительно решено? Назад пути нет, я решил поехать на море с девушкой, которую почти не знаю, а невесту оставляю дома.

Поднявшись, не спеша иду по знакомой дороге.

Сначала я был уверен, что Маринка передумает. Отойдет от новости об отмене Мальдив и согласится поехать на наш юг. Но она не согласилась, хотя и извинилась за то, что вспылила.

Тогда я решил поехать один. Глупо, конечно, учитывая, что Марк придумал этот медовый месяц, как раз чтобы мы с Мариной провели вместе время. А сегодня вечером я заехал к маме, где меня и осенило.

Мама меня удивляет, когда открывает дверь вся перемазанная мукой.

– Заходи, – кивает и убегает в глубь квартиры, – не буду тебя обнимать, чтобы не запачкать.

– Ты печешь? – появляюсь я следом за ней в кухне, где витает сладкий дразнящий ноздри аромат.

– Точно. Но боюсь, ты не успеешь попробовать, завтра заходи еще.

Я наблюдаю, как она суетится, что-то напевая под нос. На ней домашние брюки и футболка по фигуре. Волосы забраны в высокий хвост. Она как будто похорошела, хотя это совсем не вяжется с тем, что ее бросил муж.

– Мам, у тебя все в порядке? – спрашиваю, усаживаясь за стол, мама успевает одновременно возиться с кремом и заваривать чай.

– Да, неплохо, – кидает взгляд через плечо. – Ты знаешь, одна знакомая подала мне замечательную идею: заняться чем-нибудь для души. И я вспомнила, что хотела печь торты. Вот и подумала, – мама поворачивается, вытирая руки о фартук. – Почему не попробовать сейчас? Деньги для раскрутки у меня есть, сейчас немного поднаторею в этом деле, и в путь. Кстати, у меня есть пирожные, вчера пекла!

Она достает из холодильника миску и ставит на стол.

– С заварным кремом, а вот чай, – ставит рядом чашку, а я смотрю на нее в восхищении.

Не знаю, как правильно переживать горе, чтобы с ним справиться, но мама – молодец! Вместо саморефлексии и депрессии она погрузилась в творчество и работу. И надо сказать, ей это реально на пользу. Да я даже не могу припомнить, когда видел ее такой довольной!

Неужели, и правда, им лучше друг без друга?

– А как… – пытаюсь сформулировать мысль. – Как ты себя чувствуешь?

Она понимает правильно, садится рядом со мной, мягко улыбаясь.

– Лучше, Дим. Правда, лучше. Конечно, иногда нападает тоска, я ведь не привыкла жить одна… Хочется сделать что-то для кого-то, а не для себя, порадовать близкого человека…

– Это нормально, мам, – я глажу ее ладонь. – На все нужно время.

– Я знаю, милый. К тому же у меня есть ты. Буду закармливать тебя.

Я смеюсь.

– Боюсь, не в ближайшую неделю. Я в командировку еду.

– Правда? – удивляется мама. Принюхиваясь, быстро вскакивает и