Чёрно-жёлтая весна - Александр Михайлович Кротов

– А со стороны ты выглядела тёртым бойцом, – сказал Кас, думая, что отвешивает неплохой комплемент.

– Нет, – сказала Меренея. – Я проходила подготовку, как и все, но никогда не участвовала в боях. Максимум, что мне приходилось делать в опасной ситуации, так это припугнуть или, на худой конец, отправить противника плавать в озере в Карелии. Вблизи берега, там не очень глубоко. Надеюсь, тот грис выбрался…

– Выбрался, – заверил Кас. – И уже, наверное, идёт за нами по пятам. А тебе я дам совет: если не хочешь никого убивать, то тогда не бери с собой боевые шарики. Или отдай их мне.

Меренея ничего не ответила. Но Кас решил всё-таки как-то приободрить девушку:

– Не думай, что ты поступила плохо, когда спасла себе жизнь от того, кто готов был у тебя её отнять, если бы ты промедлила. И ещё я говорю тебе спасибо за то, что ты это сделала. С твоим арсеналом у нас со стариком против этого альнелона не было бы никаких шансов.

– Да, спасибо, – поддержал Марк Семёнович.

Некоторое время они шли молча. Семечкин смотрел под ноги, чтобы не споткнуться, Кас постоянно оглядывался по сторонам, а Меренея проводила ревизию в своей набедренной сумочке. Девушка смогла отделить боевые цершеры от остальных, после чего все шесть маленьких чёрных шариков она протянула Касу.

Тот восхитился таким подарком:

– Ничего себе! Тут даже ЦБ-4! Вот это подгон! Значит, доверяешь мне?

– Ты с ними лучше справишься, наверное, – равнодушно сказала Меренея.

– Спасибо, – сказал Кас, пряча цершеры по карманам. – Можно ещё одну маленькую просьбу?

– Валяй, – сказала Меренея.

– Если будет возможность, то захвати мне из мира людей сигарет. Любых. Вместе с тобой я прыгать не буду, это повысит шансы на то, что нас отследят. Да и старика не нужно одного оставлять.

– Ладно, – приняла заказ Меренея, а потом обратилась к Марку Семёновичу. – У вас будут какие-нибудь пожелания?

– Воды, пожалуйста, – ответил Семечкин.

– Не задерживайся, – сделал наставление Кас. – Когда мы поднимемся, то уйдём глубже в лес. Тебе придётся нас догонять.

– Я постараюсь, – сказала Меренея.

Они добрались до старой железной лестницы, по которой можно было взобраться из низины на живописный холм. Подъём они совершали в полном молчании.

Последние шаги по, на удивление, крепкой лестнице дались девушке легко. На повороте лестничной площадки она даже обогнала мужчин, чтобы первой посмотреть на руины города с нового ракурса.

Едва ступив на шаткий настил самой последней лестничной площадки, девушка была сбита с ног ударом в спину.

Кас толкнул её нарочито сильно, чтобы Меренея упала как можно дальше от края, чтобы не оказаться открытой мишенью. Даже свалившись в густую траву вершины холма, она не сразу заметила, что их уже ждали.

В чувство её привёл только разорвавшийся вблизи боевой цершер, который Кас успел перехватить аналогичным магическим оружием.

Но это не помогло. Со всех сторон в них полетели ещё несколько цершеров, Кас старался их перебить, но шаров было слишком много. Зато последними патронами ему получилось отогнать несколько грисов и альнелонов от Меренеи, что отступила в направлении кустов края холма, чтобы хоть как-то спрятаться.

Нападавшие отбились защитным цершером, но время было упущено, благодаря усилиям Каса Меренея смогла сбежать. А у мужчины остались вдвоём на открытом пространстве.

Что было дальше Кас не увидел, потому что несколько боевых цершеров попали в основание лестницы, на верхней площадки которой он находился вместе с Марком Семёновичем. Конструкция пошатнулась и с тяжёлым скрипом начала рушиться вниз, не оставляя мужчинам шанса вступить на вершину холма.

Глава 8

Катя специально отошла как можно дальше от овощной базы. Её внешнее спокойствие контрастировало с внутренним страхом. Она не думала, что имея за плечами такую надёжную опору, как Олег Рубинович, она может легко оказаться в такой скверной ситуации, когда какой-то гопник просто позволил себе схватить еë, напугать. Она даже не смогла дотянуться до перцового баллончика, что лежал у неё в сумке. Скорее всего, на самом дне и просроченный.

Эта ситуация нарушала душевное равновесие Кати и она вспомнила насколько обязана Гжельскому за то, что он когда-то вывел её из беспомощного состояния. Но помимо психотерапии борьбы со страхами нужен был ещё и другой курс гипноза – теперь перед ней предстало не обесчеловеченное чудовище, а мужчина, который просто решил, что имеет право трогать её. К этой ситуации не подходило слово «возмутительно», тут было что-то похуже.

Удостоверившись, что за ней не следили, она сделала звонок. Хоть Гжельский действительно был занят другим проектом, но оказался на связи. Он сразу понял, что дело идёт не так, как он предполагал. Было удивительно, что Иваныч смог найти в себе какие-то блоки, раз не стал беспрекословно исполнять то, на что его настраивал Олег Рубинович.

– Будь осторожной, я скоро буду, – пообещал мужчина.

Время ожидания было не долгим. Катя успела зайти в плохое кафе и прогуляться по местной аллее. Правда, всё время приходилось быть осторожной, оставаться всегда наготове – ей иногда казалось, что гипноз Гжельского мог распространиться и на телефонный разговор. Возможно, это было самовнушением.

Чёрный, не сильно приметный автомобиль остановился около девушки, когда она хотела перейти дорогу по нерегулируемому пешеходному переходу. За рулём автомобиля сидел невозмутимый Ник – крепкий мужчина, неизвестно как попавший в окружение Гжельского.

Катя села в машину на переднее пассажирское сиденье, так как не хотелось тесниться сзади, где уже располагались Гжельский с другой своей помощницей Лерой – молодой, обманчиво хрупкой блондинкой, скрывающей белую повязку на глазу за длинной чёлкой. На ней был лёгкий спортивный костюм. Видимо, девушка была готова к серьёзному развитию событий. Катя была наслышана о подвигах ровесницы и даже была свидетельницей нескольких боевых сцен с участием коллеги.

Катя была инструментом Гжельского в плане дипломатии, а Лера славилась имиджем «ангела Чарли».

Катя лаконично объяснила суть своего разговора с Иванычем. Никаких комментариев от находящихся в машине людей и Гжельского не последовало.

Когда они оказались около овощной базы, никто не поторопился выходить из авто. Олег Рубинович думал. Или делал вид, что думал, а сам мысленно находился в тех местах, где ему было хорошо и спокойно.

Катя посмела нарушить молчание:

– Олег Рубинович. Сегодня меня смогли оскорбить. Позвольте мне стать смелее. Позвольте мне найти силы на достойный ответ на грубость в свой адрес…

– Всё было так плохо? – пришёл в себя Гжельский. – Может быть, способность не реагировать