Моя милая распутница - Ли Уилкинсон

— Я надеюсь, что Росс не примет ее обратно, — сказала Дженет. Увидев предостерегающий взгляд Маргарет, она дерзко сказала: — Что ж, она никому не нравится. Тебе она не нравится, не так ли, Роб?

— Я… я не так уж хорошо ее знаю…

— Будь честным!

— Ну, нет… По правде говоря, не нравится.

Чтобы больше не смущать Роберта, Маргарет переменила тему, и они принялись обсуждать бал. Потом Маргарет и Дженет ушли.

Когда оркестр заиграл старую мелодию Гершвина, Роберт повел Кэти на танцпол.

Спустя полчаса они все еще танцевали, когда Кэти увидела, что Росс и его сестра возвращаются в зал. Похоже, они были в кабинете. Вот Маргарет встала на цыпочки и поцеловала его в щеку, а потом с улыбкой пошла прочь.

Когда объявили последний перед ужином номер программы, Росс подошел к Кэти и сказал:

— Это мой танец.

Они принялись танцевать медленный фокстрот, мечтательный и романтичный. Росс крепко обнял Кэти, привлекая к себе. Она решила, что, вероятно, они танцуют вместе в последний раз, что она в последний раз оказалась в его объятиях. Она положила голову ему на плечо, он касался щекой ее волос…

Когда музыка закончилась, Кэти обнаружила, что находится лицом к лицу с Линой. Та выглядела настолько разгневанной, что Кэти вздрогнула. Но это выражение мгновенно исчезло с лица Лины, когда она с улыбкой повернулась к Россу и весело спросила:

— Теперь ужин?

Лина остановилась возле одного из стульев и взяла палантин с серебряной вышивкой в тон платью.

Когда Росс вежливо накинул на нее этот красивый палантин, она сказала:

— Спасибо, дорогой, — и, наклонив голову набок, подставила губы для поцелуя. Но он, казалось, этого не заметил.

Тут к ним подошел Роберт и отдал Кэти ее сумочку.

Большая комната, куда подали ужин, была очень красиво отделана. Они уселись за один из столиков. Росс повесил палантин Лины на спинку ее стула, налил всем вина и заговорил весело и непринужденно.

Кэти не нашла, что именно ей сказать, а Лина, которую явно выбило из колеи то, что Росс отказался ее поцеловать, казалось, размышляла о чем–то, поэтому разговаривали двое мужчин.

К ним подкатили столики на колесиках, на которых они увидели десерты. Затем подали кофе и ликеры.

Когда один из официантов поставил на их столик чашки, сливки, сахар и кофейник, Роберт повернулся к Кэти и заговорил:

— Как я понимаю, Карл…

Спустя долю секунды Кэти вскрикнула: кофейник, полный горячего черного кофе, опрокинулся, и кофе вылился на Кэти. Она вскочила на ноги, не чувствуя ничего, кроме жгучей боли.

Росс расстегнул застежку–молнию на платье Кэти, снял с нее платье и набросил на нее палантин. Спустя секунду он повел ее к двери, потом прошел с ней через зал и помог подняться по лестнице.

Пытаясь высвободиться, она возразила:

— Я хочу вернуться к себе… Я не хочу…

— Мы поступаем по–моему.

В своих апартаментах он привел Кэти в ванную, снял с нее открытые туфли и палантин и поставил под душ. На ней все еще были лифчик и трусы. Кэти охнула, когда на нее потекла холодная вода.

— Оставайся там, где находишься, до тех пор, пока я тебе не скажу.

— Это становится привычкой, — заметила она, сморщившись от боли.

Он снял смокинг, закатал рукава рубашки и потянулся к аптечке.

Прошло приблизительно полторы минуты. Жгучая боль ослабла, и Кэти начала бить дрожь.

— У тебя все в порядке? — спросил он.

— О, з–з-здорово. — У нее стучали зубы.

Он закрыл кран, помог Кэти выйти из–под душа и начал снимать с нее залитое кофе нижнее белье, но она оттолкнула его руки.

— Не будь дурой, — нетерпеливо сказал он. — Я не собираюсь к тебе приставать. Мне нужно, чтобы у тебя было сухое тело, тогда я смогу опрыскать тебя вот этим.

«Этим» оказалась коробка с анальгетиком. Он успокаивающе подействовал на те немногие красные пятна, которые остались у нее на коже. Потом Росс завернул ее в мягкий халат.

Он распустил ее мокрые волосы, после чего принялся их сушить. Повел Кэти в гостиную и усадил в кресло перед камином.

— Как ты себя чувствуешь? Тут присутствует по меньшей мере один врач, если ты…

— Нет, нет… В этом нет необходимости.

— Уверена?

— Да, вполне уверена. — Понимая, что, несмотря ни на что, она должна его поблагодарить, Кэти добавила: — Благодаря твоим быстрым действиям у меня не будет даже волдыря.

Он вышел на минуту или две, а потом вернулся. У него в руках были палантин Лины, его смокинг и стакан с жидкостью молочного цвета.

Он протянул ей стакан.

— Выпей.

— Что это? — с подозрением в голосе спросила она.

— Одно из болеутоляющих средств, на всякий случай.

Он расправил рукава рубашки и надел смокинг.

— Подожди здесь. Я должен заняться одним делом.

Когда он направился к двери, она неуверенно спросила:

— Куда ты?

— Сказать Роберту, что у тебя все в порядке, и вернуть палантин Лине.

Росс вернулся через несколько минут. У него был довольный вид. Он снял смокинг и галстук–бабочку, после чего уселся в кресло напротив Кэти.

— Если бы ты показал мне, где тут черная лестница… Я бы очень хотела уйти.

— Уйти? Куда уйти?

— К себе, конечно.

— Я думал, что, поскольку Карл не вернется, ты, может быть, останешься здесь.

— Нет, мне не хотелось бы оставаться здесь. Мне никогда не нравилась мысль оказаться втроем в постели.

— Жаль, — протяжно сказал он, откидываясь на спинку кресла и лениво вытягивая длинные ноги. — По–моему, это может быть довольно забавно…

У нее запылали щеки. Она вскочила на ноги.

— Я хотела бы уйти!

— А я хотел бы, чтобы ты осталась. Но прежде чем ты примешь решение, хочу, чтобы ты кое–что примерила.

Он подошел к ней сзади и что–то надел на стройную шею. Потом взял ее за руки повыше локтей и слегка повернул, так, чтобы она увидела их отражение в овальном зеркале, которое висело над столом.

Он был на голову выше Кэти. При свете лампы его серые глаза засверкали, а светлые волосы приобрели бледно–золотистый оттенок.

Она пристально смотрела на него, не в силах отвести взгляд. Потом взглянула на красивое ожерелье из сверкающих бриллиантов.

Росс взял ее за руку и положил ей на ладонь длинные серьги.

— Возможно, будет лучше, если ты наденешь их сама.

Она надела серьги. Он наблюдал за ее отражением в зеркале. Кэти взглянула на себя в зеркало, и у нее захватило дух.

— Что ты о них думаешь? — спросил Росс.

— Я никогда не видела ничего столь красивого!

Он улыбнулся.

— Мне приятно, что они тебе нравятся. В нашей семье эти вещи должны быть у невесты старшего сына.

— Они понравились бы любой женщине, они… — Кэти резко остановилась, внезапно поняв, почему он дал ей их примерить. Она потянулась к украшениям, собираясь их снять, но он схватил ее за руки.