Монголия. Следами номадов - Андраш Рона-Тас

– Здесь тесно, расступитесь, я хочу выйти.

Воспользовавшись минутой удивления, он вышел из юрты, после чего его окружили гвардейцы. Историю эту мы поймём лучше только тогда, если примем во внимание, что в юрте равно гость, как и хозяин защищены правом гостеприимства, поэтому счёты требовалось уладить вне юрты. Здесь люди Чингис-хана, которые не могли войти в юрту, чтобы не нарушить права принимаемого гостя, смогли выполнить свою обязанность.

Тело Тебтенгри было помещено в специально поставленной серой юрте. Лагерь приготовился к выступлению, чтобы, согласно обычаю, оставить останки в степи. Чингис-хан опасался даже воспоминаний о своём сопернике. Он поставил перед юртой стражу. Приказал заткнуть также отверстие дымохода. Вскоре останки Тебтенгри исчезли из юрты. Чингис-хан не упустил случая это объяснить. Он созвал семью убитого и так к ней обратился:

– Тебтенгри ударил и толкнул моего брата, очернил его без причины, и потому небо не вытерпело этого дольше и забрало его тело вместе с жизнью.

«Тайная История Монголов» сообщает, что авторитет рода Тебтенгри значительно уменьшился.

После организации государства Чингис-хан, равно как его предшественники, выступил против Китая. Сперва напал он на Тангутов, господствующих в северо-западном Китае, но из этого ничего не вышло, как и из покорения степных пастухов. Тангуты вели уже ведь оседлый образ жизни, и, окружённые шанцами города, эффективно сопротивлялись воюющим на конях монголам. Чингис-хан не ждал окончательного результата битвы, но вернулся в степь, поручив дальнейшее преследование Тангутов своим командирам. Вместо нападения на Китай направился он на запад. Сперва принудил к подданству туркестанских уйгуров, а затем покорил повелителя, происходящего из найманов и организовавшего государство на руинах государства Каракитанов. Затем он повернул против шаха Хорезма, покорил его, а затем отправился вместе со своими отрядами в Персию и на Крымский Полуостров. В это время верховоды Чингис-хана не смогли справиться с Тангутами, поэтому он снял своё войско из Персии и снова направил его против тангутов. Умер он во время той компании в 1227 году, в возрасте шестидесяти лет. Его обширную империю поделили сыновья. Самый старший, Джучи, в это время уже умер, поэтому западные территории получил его сын Бату-хан (внук Чингис-хана). Сыграет он позднее важную роль в татарских нашествиях. Второй сын чингис-хана, Чагатай, получил провинцию на Иссык-Куле, третий Угудей – выступающий в венгерских источника как Окта – получил территорию, лежащую на озере Балхаш, самому же младшему сыну Чингис-хана Толую, согласно традиции номадов, выпал на долю «домашний огонь», или древняя семейная территория – местность, находящаяся над берегами Онона, Керулена и Толы.

В 1229 году было созвано Собрание с целью совершения выбора нового хана. Главой нового государства был провозглашён Угудей. Новый повелитель перенёс своё местопребывание в давний центр номадов в долине реки Орхон и там заложил город Каракорум, который с той поры стал столицей Монгольского Государства. По приказу Угудея монголы под руководством Бату-хана выступили в 1236 году из западных приделов Монголии на покорение Европы. Вождём армии был Субудай. Отряды его поделились на две части. Одна часть напала на Польшу, другая – на венгров. На венгров со стороны Молдавии наступал младший брат Бату-хана, Кадаан, со стороны Галича – сам Бату-хан, в это время от Галиции – второй младший брат Бату-хана Шейбан. Этого последнего назначили монгольским наместником в Венгрии. В 1241 году монголы победили венгерские войска под Мухипуштой, а король Бела вынужден был бежать на побережье Далмации. В следующих нашествиях помешала монголам смерть Угудея. Их отряды отступили, чтобы их командиры смогли принять участие в приготовлениях к выборам нового хана.

После смерти Угудея до времени выбора его преемника во главе государства стала его жена Кюйнюк, следующий Великий Хан правил только два года. Его наследником стал Мунгке, который вступил на трон благодаря помощи со стороны Бату. После смерти Мунгке в 1259 году власть принимает его младший брат Кублай.

Кублай был достойным наследником Чингис-хана. Если Чингис-хана уважают как основателя монгольского могущества, можем утверждать, что с властью Кублая монгольское государство достигло вершины великолепия. Кублай, в первую очередь, продолжил кампанию против китайцев, и до конца 1273 года занял всю территорию Китая, что не удавалось пока что ни одному из номадов. Установленная им монгольская династия Юань господствует в Китае с 1280 по 1386 годы. Он не ограничился занятием Китая. Завоевал Корею, а затем дважды пытался высадиться в Японии. Предприятие это закончилось ничем. Затем повернул он против Вьетнама и Бирмы и даже выслал экспедицию на Яву. Кампании эти не принесли прочных успехов.

Дальше потомки Чингис-хана также продолжали завоевания. Братья и сёстры Кублая однажды покорились ему, в другой раз поддержали бунтующего против него младшего брата Арик-бука, а позднее внука Угудея – Кайду. Преемники Чагатая были в Туркестане и заняли целую западную территорию Центральной Азии, где господствовали до самого конца XIV века.

Хулагу-хан, младший брат Кублая, заложил государство в Персии, а отряды его достигли даже Египта.

Потомки Бату-хана распространили своё господство даже на южную Россию. Под их предводительством образовалась Золотая Орда, от которой владение приняла в 1382 году другая группировка – Белая Орда.

Монголы в течение полувека из небольших племён, кочующих в бассейне рек Орхона и Керулена, стали повелителями половины мира. Монгольские отряды завершали завоевание земель от Японии до Египта, от Китая до Венгрии. Они оставляли за собой разрушенные и ограбленные города. Монголы, которые хорошо умели использовать отдельных членов местного господствующего класса, были только руководящим слоем в огромной империи.

Монголы принуждали завоёванные народы к военной службе и выплате тяжкой дани. Своими завоеваниями они полностью изменили этнографический образ Азии. Не смогли они, однако, сломить волю завоёванных народов, которые раз за разом восставали против своих завоевателей.

7. Среди номадов в пустыне Гоби

Наш товарищ ищет родственников в степи. На что нужна верёвка с палкой? «Сад цветов». Подарок поэта. «Белый перевал». «Каменный сомон». На границе вечного снега. Ом мани падме хум. Охота. Песчаная буря. Девять источников. Метель в пустыне. На горизонте оазис. Исчезающие озёра. Блуждание по пустыне. Наконец, дорога!

Мы бросаем ещё один взгляд на руины Каракорума и едем дальше. В одиннадцать часов добираемся мы до небольшого ручья, на котором делаем короткий отдых, а потом едем долиной реки Орхон. Дорога вьётся в широкой заливаемой половодьем долине, взбирается иногда на холмики, окружённые глубоко втиснутой долиной реки. Мы тихо въезжаем на вершину одного из взгорий. Перед нами распростёрся великолепный вид долины Орхона. Широкая, вьющаяся серебряная лента реки быстро исчезает за горизонтом. Когда мы смотрим назад, едва видим стены Эрдэни-Дзу. Каракорум полностью закрыла мгла. Через высокий перевал выбираемся из долины реки. Вдали видим внезапно небольшое озеро, но нет на нём камыша. Тёмно-синюю воду разнообразят местами чёрные, сморщенные ветром борозды. Озеро называется Огий-Нуур. Вскоре затем добираемся до деревни, о которой узнаём, что это центр маленькой административной единицы в сомоне Огий-Нур. Здесь обедаем. Подают нам тесто, похожее на макароны. Это любимое блюдо монголов. Наш приятель улаживает свои служебные вопросы, а мы в это время осматриваемся. Центр состоит из нескольких белёных домов, построенных из глиняных кирпичей. Двери домов покрашены в голубой цвет, а крыши облеплены глиной. Среди домов находим местопребывание районной администрации, школы и магазина. Целое восполнено несколькими юртами, но и те, видно, уже выходят тут из употребления. Перед столовой неспокойно вертятся три коня, привязанные на коновязи, растянутой между двумя столбами. Один пёс ростом с небольшого телёнка гонит от себя меньшего, а после царит полная тишина.