Странность - Нейтан Баллингруд

очага. Его огромное тело, во внешнем мире бывшее таким внушительным, как будто естественным образом сливалось с огромными механизмами, стоявшими и висевшими вокруг него.

– Что ж, это должно быть интересно, – сказал мистер Уикхэм.

Он не стал подниматься со стула и не предложил нам сесть. Сидя в тени, со своими обвисшими усами и зелеными глазами, он казался каким-то сказочным существом. У него были громадные руки, словно его создали для того, чтобы раскидывать взрослых мужчин, будто веточки.

– Нам нужны гусеницы для пустыни, Гарри, – сказал Джо Райли.

Мистер Уикхэм бросил взгляд на пилота, но лишь на мгновение; его внимание оставалось сосредоточенным на мне.

– Вы избрали не лучшее место для прогулок, юная леди.

Он всегда был со мной вежлив, когда заглядывал в Нью-Галвестон, и эта фраза напугала меня больше, чем прием, оказанный нам снаружи.

– Я не сделала ничего плохого.

– Это не всегда имеет значение.

Джо сказал:

– Мы уйдем отсюда, как только получим гусеницы.

Мистер Уикхэм посмотрел нам за спины, на открытую дверь. Со своего места он мог разглядеть ждущего снаружи Ватсона. Оценив Автомат, он снова посмотрел на меня. С Джо он так и не заговорил, и даже не подал виду, что заметил его присутствие.

– Что ты задумала, Бель?

Я была рада, что он задал этот вопрос, потому что тот напомнил мне о моей цели. Я решила не рассказывать ему о Салли Милквуд. Я не знала, знаком ли он с ней, а если знаком – не предупредит ли ее.

– Я собираюсь пойти в кратер и отыскать ублюдков, которые украли мою маму. Тех, с кем у всех остальных кишка тонка связываться.

Он пропустил это обвинение мимо ушей.

– Я думал, твоя мама на Земле.

– Я говорю о цилиндре с ее голосом.

– О, понятно.

– Гарри, мы просто… – встрял Джо.

– Заткни свой проклятый рот, Райли. Там, где мне тебя слышно, ты разговаривать не будешь. Усвоил?

Джо засунул руки в карманы и отвернулся. Кивнул и уставился в пол. Здесь, как и везде, он был побитым псом.

Мистер Уикхэм уперся ладонями в колени и оттолкнулся от стула. Я слышала, как у него захрустели суставы. Когда мне показалось, что ноги его не удержат, он ухватился за стену и восстановил равновесие. Я никогда раньше не видела, чтобы у него возникали такие трудности, и подумала, не болен ли он. С тех пор, как мистер Уикхэм в последний раз приезжал в Нью-Галвестон, прошло немало времени. Он прошел мимо нас и направился к выходу, где осмотрел корпус Ватсона, его ноги, предназначенные для коротких, легких переходов, его ступни с резиновыми подошвами, созданные для того, чтобы не скользить на мокром полу.

– Ты берешь с собой посудомойщика.

– Нашу закусочную обчистили. Если я его оставлю, они и его на запчасти разберут.

Мне подумалось, не предложит ли он присмотреть за Ватсоном, пока меня не будет. Он не предложил.

– Бель, на том цилиндре не запрограммирована личность твоей мамы. Это лишь послание, которое она для тебя оставила, вот и все. Он не такой, как тот, что стоит у Ватсона.

Мне хотелось разозлиться на него, но в голосе мистера Уикхэма не слышалось снисходительности. Было похоже, что он пытается понять мои мотивы, пытается собрать мою логику, как головоломку. Поэтому вместо того, чтобы рявкнуть на него, я сказала:

– Я знаю. Я не дурочка.

– Ты кто угодно, только не дурочка. Но мир не таков, как тебе кажется, и я боюсь того, что с тобой случится, когда ты это поймешь. И ты могла бы подыскать себе лучшего спутника для этого путешествия.

– Ватсон – мой лучший друг.

– Я говорю не об Автомате, и, думаю, ты это понимаешь.

– Мистер Райли знает дорогу.

Мистер Уикхэм спокойно посмотрел на меня.

– Я очень сильно в этом сомневаюсь, Анабель. Я сомневаюсь, что этот человек хоть что-нибудь знает о том, что расположено дальше чем в сотне футов от дверей его дома. Я думаю, ты должна осознать, что, отправившись туда – хоть с ним и кухонным Автоматом, хоть сама по себе, – ты попадешь в место, из которого можешь не вернуться.

Я слушала молча. Он говорил, что я, скорее всего, умру. Я не привыкла, чтобы взрослые разговаривали со мной так откровенно. Разве ему не положено щадить мои чувства, потому что я еще ребенок? Разве ему не положено пытаться меня остановить? Это одновременно захватывало и пугало.

– Мистер Уикхэм? А где все жители Дигтауна?

Он постучал Ватсона по плечу и жестом велел ему обойти лавку. Ватсон двинулся в указанном направлении так спокойно, словно пришел сюда всего лишь ради изрядно запоздавшей чистки.

– В шахте. Они там теперь, считай, живут. Наверное, и я скоро к ним присоединюсь. – Он пошел следом за Ватсоном вдоль торца мастерской. – Это займет у меня какое-то время. Ничего тут пока не трогай.

– Нам все равно еще нужно кое-куда зайти, – сказал Джо. – Мы дадим тебе ночь и вернемся утром.

Мистер Уикхэм не остановился, как будто ничего не услышал.

– Мне интересно, какой у тебя план, – сказал Джо. Я вышла за ним на дорогу, под плотный звездный занавес. Джо, похоже, знал, куда идет. Его вопрос был естественным, но вызвал у меня приступ тревоги. На самом деле я не очень хорошо знала, что собираюсь делать.

– Я заставлю ее отвести меня туда точно так же, как заставила тебя привести меня сюда.

– Если ты пригрозишь Салли полицией, результат может оказаться не тем, на который ты рассчитываешь.

Я спустила ему это замечание. Скоро увидим.

– А что будет, когда ты туда доберешься? Пригрозишь Мотылькам шерифом Бейкерсфилдом?

Я бросила на него косой взгляд.

– Ты, похоже, думаешь, что я иду туда с ними разговаривать.

– А что, черт возьми, еще ты собираешься там делать?

Я не хотела произносить это вслух, потому что боялась, что Джо надо мной посмеется. Боялась, что этот смех покончит с моей решимостью. Но правда заключалась в том, что у меня не было желания торговаться или умолять. Я собиралась обрушиться на их лагерь подобно ангелу ада и спалить их так, чтобы только подошвы остались. Я понятия не имела, как я это сделаю, но была намерена обратить это место в дымящиеся руины.

И все же я понимала, что мы – всего лишь парочка городских жителей, направляющихся в лагерь сумасшедших и воров. Я не ответила.

Джо не стал на меня давить. Он лишь покачал головой и продолжил идти.

Если дороги в Дигтауне и прокладывались по какому-то принципу, постичь его