Сердцеедка - Маделин Уикхем

Единственным исключением был отец. Ламберт его боготворил и до сих пор бессознательно пытался подражать этому рослому шумному мужчине с властными манерами. Нрав у отца был непредсказуемый и грозный в гневе; маленький Ламберт отчаянно жаждал его одобрения. Когда отец принимался высмеивать гримасы подрастающего сына или шутливо отвешивал ему весьма ощутимые подзатыльники, Ламберт заставлял себя улыбаться и хохотать в ответ, а когда тот целый вечер орал на робкую матушку, Ламберт забивался к себе в комнату и яростно твердил, что отец прав – отец всегда прав.

Именно отец настоял на том, чтобы отправить его в Крейтон. Кто научил его издеваться над другими мальчишками, кто однажды повез его в Кембридж и показал здание своего прежнего колледжа? По мнению Ламберта, отец знал все на свете. Отец позаботится о его будущем, отцу нужно подражать во всем.

А потом, в один прекрасный день – Ламберту было тогда пятнадцать, – отец объявил, что у него другая женщина, он ее любит и уходит из семьи. Несмотря на обещания навещать Ламберта, отец не приехал ни разу. Позднее они узнали, что любовница продержалась при нем всего полгода. Отец уехал за границу, и где он теперь – неизвестно.

Раздавленный горем, как это бывает с под ростками, Ламберт вымещал злость на матери.

Это она виновата, что отец ушел, что теперь них нет денег куда-нибудь поехать на каникулы, что приходится писать письма директору школы, упрашивая понизить плату за обучение. Чем хуже шли у них дела, тем самоувереннее держался Ламберт, тем яростнее презирал городских плебеев и тем упорнее преклонялся перед отсутствующим отцом.

Вопреки советам учителей, он попытался поступить в Кембридж – в тот колледж, где учился отец. По результатам собеседования Ламберта не приняли. Неудача раздавила его. Ламберт заявил, что не намерен терять время в университетах. Учителя пытались его вразумить, хотя и не слишком усердно – в конце концов, он уже не был их учеником. Теперь их интересовали мальчишки помладше, те самые, кого Ламберт когда-то колотил за подгоревшие гренки. Как Ламберт распорядится своей жизнью, никого, в сущности, не интересовало, разве что матушку, но от нее он грубо отмахивался.

И вот Ламберт отправился прямиком в Лондон и нашел себе работу в области компьютерных технологий. Самодовольные замашки, которые с него пообтерли бы в Кембридже, укоренились еще пуще, так же как и чувство превосходства над окружающими. Когда коллег с образованием попроще повышали в должности, он в отместку надевал на службу школьный крейтонский галстук. Когда соседи по квартире не приглашали его на воскресный пикник, он в отместку ехал в Крейтон и демонстрировал всем желающим свою новую машину. У него просто не умещалось в го лове, что кто-то может не восхищаться им и не подчиняться ему. Тех, кто не оправдывал его ожиданий, Ламберт считал безмозглыми тупицами, о которых не стоит и беспокоиться, а тех, кто оправдывал, втайне презирал. Он не умел дружить – вообще не понимал отношений, построенных на равенстве. Мало кто мог вытерпеть общение с ним в течение хотя бы двух часов, а когда Ламберт перешел на работу в компанию Ричарда, таких стало еще меньше. И тут в его жизни произошли важные перемены. Он женился на дочери босса, вышел на новый уровень и, по собственному своему мнению, достиг незыблемого положения в обществе.

Он не сомневался, что Ричард ценит его высокие достоинства: интеллект, образованность, способность быстро принимать решения – пусть даже не так глубоко, как их ценила Эмили. Филиппа – маленькая дурочка, воображающая, что цветочки смотрелись бы на крейтонском галстуке лучше, чем полоски. А вот Флер… Ламберт нахмурился и вытер вспотевший лоб. Флер не подчиняется никаким правилам. На нее не производит впечатления статус зятя Ричарда, и вообще, она склонна пренебрегать светскими условностями. До чего же скользкая, никак ее не поймешь. Сколько ей лет на самом деле? Что у нее за акцент? Как она вписывается в привычную картину мира?

– Ламберт!

В раздумья вторгся голос Филиппы. Она шагала через восемнадцатый грин, весело размахивая сумочкой.

Ламберт вскинул голову.

– Филиппа!

Он так извелся, что был чуть ли не рад увидеть знакомое, слегка разрумянившееся лицо жены. Очевидно, «чай с Тришей» плавно перешел в джин с тоником.

– Я думала, успею застать вас на восемнадцатой лунке, а вы, оказывается, уже закончи ли! Шустрые какие!

Ламберт не ответил. Когда Филиппа разойдется, она на любую тему вываливает полный набор комментариев, добавить уже нечего.

– Хорошая была игра?

Ламберт оглянулся. Ричард и двое из «Бриггс и K°» поотстали – они шли медленно и слушали, что говорит Флер.

– Чудовищная.

Ламберт, не дожидаясь остальных, сошел с травы и направился к сараю для тележек. Шиповки громко цокали об асфальт.

– А что случилось?

– Да все ваша дрянная Флер! Без конца задавала вопросы. Чтоб ее, пять минут помолчать не в состоянии! «Ричард, не мог бы ты объяснить еще раз глупой невежественной дурочке?», «Ричард, вот ты говоришь "денежный оборот", а что именно имеется в виду?». А я-то надеялся про извести на ребят впечатление!..

– Может, ей просто интересно, – сказала Филиппа.

– Нисколько ей не интересно. С чего она будет этим интересоваться? Обычная тупая шлюха, которая хочет быть в центре внимания.

– Выглядит она чудесно, – вздохнула Филиппа, оборачиваясь, чтобы посмотреть на Флер.

– Отвратно выглядит, – огрызнулся Ламберт. – Чересчур сексуально для гольф-клуба.

Филиппа захихикала.

– Ламберт, что за ужасы ты говоришь! Она помолчала, потом добавила, преувеличенно понизив голос:

– Мы с Тришей как раз о ней говорили. Триша сказала, она очень богата! У нее есть шофер и так далее! Триша считает, что Флер – просто супер! – У Филиппы заблестели глаза. – Триша говорит…

– Триша – дура.

Ламберт снова утер пот со лба, недоумевая, какого черта он вообще обсуждает Флер со своей женой. Он оглянулся, увидел, как Флер неторопливо идет по траве в своем белом платье, глядя на него насмешливыми зелеными глазами, и в нем опять шевельнулось возбуждение, которое он весь день старался подавить.

– Черт, что за фигня, – хрипло произнес Ламберт, снова отворачиваясь и в расстройстве поглаживая Филиппу пониже спины. – Выпить, что ли, к чертям свинячьим?..

К несчастью, у ребят из «Бриггс и K°» не было времени на выпивку. Восхищенно оглядываясь на Флер, они загрузились в свой «сааб» и уехали. Остающиеся проводили их до автостоянки и долго смотрели, как они маневрируют между рядами блестящих БМВ, изредка перемежающихся «роллс-ройсами» и новенькими «рейндж-роверами».