Похититель ее сердца - Роксана Дэлейни

— Мы никогда тебе не говорили, — ответил Чак. — Следовало бы сказать, но ты всегда приезжал ненадолго, и нам было не до этого.

Дэву не терпелось услышать правду.

— Говорите же.

— У отца под конец жизни были серьезные проблемы с сердцем. — Чак помотал головой. — Ну и дурак же ты.

— У него и раньше случались приступы, один из них после неприятного разговора со старшим Стейтоном. Так что, если уж и винить кого, так это отца Джимми Боба, — объяснил Трей.

— Если бы упрямец рассказал нам о своих проблемах со здоровьем, возможно, все сложилось бы по-другому. Разговаривать с отцом всегда было непросто. Один из нас рано или поздно бы взорвался. И так получилось, что это был ты. Ты оказался в неверном месте в неверный час.

— Проблемы с сердцем… — проговорил Дэв, ошеломленный неожиданной новостью. Если бы он узнал об этом хотя бы несколько лет назад! Если бы он сразу после похорон набрался смелости и все рассказал братьям, тогда бы его жизнь сложилась иначе. Он бы больше времени проводил на ранчо.

— Что ты там говорил насчет своего отъезда? — спросил Чак, — Ты же не планируешь снова нас бросить?

— Только на несколько дней. Мне надо подписать бумаги о продаже и сходить к врачу. — Он указал на свою повязку.

— Бумаги о продаже? — переспросил Трей.

Дэв кивнул в ответ и встал.

— Я продаю «Девил Дэн». Как только сделка будет завершена, я сразу вернусь.

— Навсегда? — спросил Чак.

— Навсегда.

Чак пожал брату руку, а Трей сгреб их обоих в охапку и, обнимая, закричал:

— Черт возьми! Братья Бранниган снова вместе!

— Если вы не против, мы завтра же это отметим. А сейчас мне надо проведать Карли.

— Ах, да… — спохватился Трей, подмигивая Чаку. — Увидимся утром.

Дэву хотелось бежать по лестнице вверх, ему не терпелось рассказать Карли новости. У двери ее комнаты он остановился и постучал.

— Карли, ты не спишь?

Она не ответила. Дэв постучал еще раз и обнаружил, что дверь не заперта. Он осторожно открыл ее и зашел внутрь.

В темноте комнаты, освещаемой только огнями с улицы, он сразу понял, что кровать пуста. Дэв включил свет. На покрывале лежал свернутый лист бумаги. Дэв взял его в руки, но вместо того, чтобы прочитать записку, он огляделся по сторонам, в надежде найти чемодан Карли. Когда он понял, что чемодана тоже нет, у него в горле застрял ком, который с каждой секундой становился все больше.

Записка подтвердила его опасения. Карли вежливо благодарила за доброту и щедрость, обещала отплатить тем же как-нибудь.

Она ушла.

Дэв сел на кровать. Он снова и снова перечитывал записку, пытаясь понять, почему все сложилось именно так. Она ничего не сказала перед уходом. И тем самым нанесла ему удар в самое сердце.

Нельзя вот так просто отпустить ее. Чем больше он думал, тем больше в этом убеждался.

В голове прозвучал голос. Она непостоянна, всегда убегает, как только появляются проблемы.

Дэв разорвал записку и выбежал из комнаты. Она не могла уехать из «Трипл Би», ведь у нее нет денег. Значит, пошла пешком. Он возьмет пикап и поедет искать ее. Он должен остановить это безумие.

— Раньше надо было думать о том, что ты не любишь темноту, — бормотала Карли себе под нос. Она шла по пустынной дороге без единого фонаря.

Не в Силах сделать больше ни шага, она свернула с дороги, кинула на землю свой чемодан и села на него. Она устала и злилась — на Дэва и, в первую очередь, на себя.

Карли закрыла глаза и покачала головой. Она никогда ничему не научится. Влюбилась в мужчину, который не ответил ей взаимностью, да еще и использовал в своих целях. Она поняла, что Дэв держал ее в отеле все это время только для того, чтобы заманить Джеймса. У него, наверное, номер полиции был первым в телефонной книге. Уставшая и обиженная, она больше не могла сдерживать слезы.

В этот раз разочарование было особенно сильным. Дэв украл ее сердце и сделал это обманом. Она не вернется на ранчо за его помощью. Она была слишком горда, как и все Карпентеры.

Если бы Карли только знала, куда идти. Ушла с ранчо, даже не взяв фонарь, не выяснив дороги. Небо черным колпаком нависло над ней. Впереди не было ни огонька, а по звездам она ориентироваться не умела.

Пресловутая импульсивность снова завела ее в ситуацию, которую она не могла контролировать. Карли только надеялась, что кто-нибудь или что-нибудь подскажет ей, куда идти.

Она еще несколько минут сидела, коря себя за безрассудство. Слезами делу не поможешь, и она снова поднялась, чтобы продолжить свой путь. Ее туфли отстукивали ритм на дороге, и это был единственный звук, который она слышала. Вдруг к этому ритму добавился еще и гул работающего мотора. Карли остановилась, напрягая слух.

Вскоре она увидела свет фар — по дороге в ее сторону мчался автомобиль. Карли поправила юбку и смахнула еще не высохшие слезы с лица.

Когда машина подъехала ближе, она подняла руку в надежде, что водитель остановится. Ее радости не было предела, когда она поняла, что пикап тормозит. Но эта радость сменилась раздражением, как только Карли узнала водителя.

— Приятная ночь, — сказал Дэв как ни в чем не бывало. Карли ничего не ответила и гордо зашагала по дороге. — Да ладно, Карли, поговори со мной, — попросил он, медленно ведя машину рядом с ней.

Карли еще выше подняла голову. Тогда Дэв остановил машину чуть впереди и подождал, пока она дойдет.

— Карли, — тихо проговорил он.

Ее сердце застучало быстрее. Дэв, равно как и Джеймс, знал, как привлечь ее внимание. Перед шармом Джеймса Карли смогла устоять, но в случае с Дэвом все обстояло гораздо сложнее.

— Пожалуйста, — умолял он.

Сердце продолжало колотиться, во рту пересохло. Как он только умудрялся оказывать на нее такое сильное влияние одним лишь звуком своего голоса? Когда она забудет его, то никогда больше не влюбится.

— Это сумасшествие, — прошептал Дэв. Он продолжал преследовать ее, потом вдруг остановился и выглянул из окна. — Куда ты собралась так поздно?

Карли постаралась сделать как можно более равнодушное лицо.

— А что ты сам так поздно здесь делаешь?

Дэв в недоумении уставился на нее, потом на его лице появилась самая очаровательная улыбка, которую она только видела за всю свою жизнь. Такая дьявольская и сексуальная, что у нее подкосились колени.

А затем Дэв завел машину и скрылся из виду, оставив ее в темноте.

Проехав несколько сот метров, он поставил машину на обочину, выключил фары и громко рассмеялся. Она ответила вопросом на вопрос специально, чтобы подразнить его. И он это заслужил. Он не был с ней полностью честен, хотя и не обманывал. Но это не значит, что он позволит ей уйти вот так, без объяснений. Или даже с объяснениями.