Чужая жена. Пари для графа - Елена Байм

Решено. Раз не готова стать моей, значит, не достанется никому!

- Прошу, пустите. – жалкий тоненький голосок оторвал меня от грязных мыслей. На секунду в моем сердце мелькнула жалость, но я безжалостно вырвал ее с корнем.

Напуганная моим тоном Эмма начала вырываться, бить кулаками, куда доставала, но это ничего не могло изменить.

Я хотел ее подчинить, жаждал пометить, что она была моей, что я первый, кто вкусил ее кроваво-сладкий поцелуй. Я сам не понимал, что творю, но остановиться не мог.

Жадно целуя ее шею, я терял последние остатки самообладания, превращаясь в дикого зверя, живущего одними природными инстинктами.

Эмма продолжала что-то кричать, но я уже не разбирал слов. Я горел огнем похоти и злобы, и черной зависти. Помню, как разорвал платье, желая поскорее получить желаемое, и пришел в себя лишь когда получил хлесткую пощечину. А девчонка – огонь!

- Мы еще не договорили, дорогая моя Эмма. – победно улыбнулся я, понимая, что теперь эта женщина моя, навсегда. Я твердо решил, что сделаю ее своей постоянной содержанкой, как только вся эта история разрешится. Буду баловать, задаривая модными платьями и дорогими укращениями. Такими, каких она никогда бы не увидела в своем захолустье.

Я был уверен, что заставлю ее принять мое выгодное предложение, надавив на больное место - дочернюю честь.

_

26. Алекс Бреннон

- Что здесь происходит? – прозвучал грозный голос, который я так хорошо знал и помнил. Но который абсолютно не ожидал сейчас услышать. Любой другой, но только не этот.

Перед моим взором промелькнули подробности нашей страстной ночи с Императрицей, состоявшейся здесь, на белых шелковых простынях в ее роскошных покоях.

Как же она была нежна и мягка. Глядя на нее во время торжественных приемов, никому не придет в голову, как изголодалась эта холодная женщина по мужской ласке и горячей любви, как умело она может доставлять удовольствие, стоя на коленях.

Я чувствовал свое превосходство над ней и знал, что никогда она по своей воле не откажется от меня, от моих обжигающих поцелуев и своих плотских желаний.

Я склонил голову в низком поклоне, давая понять, что признаю ее власть над собой. Я вспомнил происшествие в коридоре. Возможности объясниться не было, и императрица могла неверно истолковать мои слова, а скорее всего так и было, и мой план мог пойти не так, как ожидалось. Разъяренные и преданные женщины страшны в гневе. Надеюсь, что она не опустится до банальной ревности и не станет мне мстить.

- Что здесь случилось?

Открыл рот, чтобы произнести заготовленную речь на подобный случай, что девушка вызвала меня, предложила уединиться, что я поздно разгадал ее намерения и не виноват в произошедшем. Но отчего то мне стало ее жаль.

Да, после такой речи ей не останется ничего, кроме как согласиться согревать мою постель холодными ночами, но почему-то стало стыдно за самого себя. Испытывая отвращение к тому, что планировал сказать, я выдумал новую историю, пытаясь обелить девушку и выставить ее случайной жертвой непредвиденных обстоятельств. Так у нее остался бы шанс спасти свою репутацию и честь семьи. Да, неприятно, но терпимо, переживет.

- Ваше величество. Я заметил, что девушке стало плохо, она задыхалась, ей не хватало воздуха из-за плотно зашнурованного корсета. Вы же знаете этих неразумных женщин, ради любви к красивым фасонам готовых настолько затянуть талию, что потом не могут спокойно ни продохнуть, ни нормально поесть. Я испугался, что она потеряет сознание и может перевалиться за перила балкона. А она так молода… Было бы преступным решением оставить ее одну, не попытавшись спасти.

Как я и думал, девушка подтвердила мою вымышленную историю.

И только я расслабился и попытался выдохнуть, что все позади, как Императрица хищно взглянула на меня и тягуче произнесла:

- Но почему тогда у нее разорван лиф?

Я знал этот взгляд. Сейчас она начала охоту на меня, видимо для того, чтобы добиться от меня уступок и дополнителбьных совместных ночей.

Я предполагал, что звание императорского Фаворита несет определенные обязательства, которыми я откровенно пренебрегаю, и сейчас Императрица затягивала на моей шее петлю, играя мной, как кошка с мышкой.

Мои размышления подтвердила недвусмысленная улыбка, которой она меня щедро наградила. Мне ничего не оставалось, как согласиться на ее условия. Чтобы дать ей это понять, я сделал долгую паузу после слов, открыто намекая, что я согласен.

- Еще раз прошу извинить. Я готов искупить вину … и оплатить расходы за испорченное платье. Впредь буду осторожен и более аккуратен.

- Что ж, вы поступили разумно, мой друг. – эти слова Императрицы дали мне понять, что я прощен и происшествие, свидетелями которому стали все присутствующие гости, скоро будет исчерпано и благополучно забыто.

Перекинувшись еще несколькими вежливыми словами, приличествующими данной щекотливой ситуации, я собрался было расслабиться и выдохнуть, как все испортил невовремя вмешавшийся дядя Эммы – сэр Брик Престон.

- Вы не врач! – противным дребезжащим голосом выкрикнул он, привлекая ненужное внимание. Не знаю, что он нашептал своей племяннице, только она побледнела и чуть не упала в обморок.

Взяв себя в руки, она попыталась что–то возразить, а потом разрыдалась, не в силах сдержать чувств. Мое сердце бешено забилось. Мне не хотелось видеть, как кто-то другой причиняет ей страдания и заставляет проливаться слезам.

Вот закончится сегодняшний вечер, и я обязательно наведаюсь к навязчивому дядюшке и поговорю по душам, чтобы тот больше не смел и на три шага приближаться к своей племяннице и плести свои гнусные заговоры и интриги, и портить ее репутацию, как племенную кобылу предлагая за деньги всякому желающему, типа барона Шервуда.

И вдруг толпа аристократов расступилась и вперед вышел мой друг.

- Я Максимиллиан Моранийский!

Ты что творишь?! Хотел было закричать ему я. Ведь все шло по плану. Девчонка спасена, но репутация подпорчена. Вины Макса вообще нет, нет смысла бояться отца. И я уверен, Маркиз его поймет и поддержит, что Макс отказался от помолвки с такой скандальной особой.

Или возможно Макс хочет при всех разорвать помолвку? Но это будет жестоко, по отношению к Эмме. Лучше сделать это наедине, после бала.

Я пребывал в растерянности, борясь с противоречивыми чувствами, пока не услышал дальнейшие слова Макса:

- Это моя невеста. И я верю каждому ее слову. Поэтому, в присутствии всех хочу объявить, что …

Ну уж нет! Не бывать