Аллер - Олег Сынков

закрепим по одному солдату на пилота. Всё решит случай: сначала разыграем, кто на чём будет летать среди пилотов. Затем, какой солдат будет закреплён за каким пилотом. Сначала жребий, потом задание для каждого слёта. Первое задание завтра с утра, а сегодня располагайтесь и отдыхайте, но сначала жребий тянуть.

— Всем до завтра. — Я вышел, за мной последовал Ритар, Бат и Диграр. Ритар пошёл в рубку, Бат сказал: Я сейчас, — и куда-то рванул.

— Диграр, как дела со слётами?

— Перегоняются сюда, на Стрик, уже больше половины здесь, ещё час — и все будут на месте.

— А теперь, Диграр, ответь мне, на какой срок был подписан контракт с Миварой Стафок?

— На год был подписан, я помню.

— А где до этого она служила? Диграр, полное досье на неё, ты меня понял.

— Сделаю.

— И Диграр, завтра выдашь по одной кредитке на каждый слёт, после того как они получат задание.

— Сделаю, — сказал Диграр и ушёл.

Краф же сидел и слушал, как мы беседуем. Я посмотрел на него и подумал: Правда, слушает и вникает как бы. Краф, когда уже скажешь чего путного, а? Краф клацнул языком и снова уставился на меня. А ведь понимает зверюга, это факт.

Пойду и я отдыхать, а тебя надо тоже пристроить: не дело тебе в каюте ночевать. И я пошёл с Крафом его пристраивать, благо я знал это место. Дошёл и увидел Вивара. Вивар, надо бы в вольер Крафа пристроить.

Сделаю.

Я так понял, вот это сделаю и есть ответ. За место нашего ответа есть. Вивар, а мы так на охоту и не сходили. Я честно хотел, но так всё быстро закрутилось.

Сходим ещё, я просто уверен. Тем более такие дела, не до охоты сейчас, Аллерсавр.

Ладно, пойду я, закрутился с делами.

Когда шёл к себе в каюту, то вдалеке, перед поворотом, увидел Бата и не одного, а с девушкой. И где-то я её видел. У меня на имена память не очень, а вот лицо как фоторобот: один раз увидел — запомню. Где, скажу, видел и когда, а вот имя ну никак. Ааа, так из новых пилотов она. Точно, миленькое личико показалось тогда, точно. Я не стал мешать им, а пошёл к себе в каюту.

В каюте у себя, прежде чем лечь спать, вытащил компьютер. Разложил, поставил на подножку и сказал: Пом, лучший музей огнестрельного оружия. И он мне выдал десять лучших музеев человечества. Три из них были в Фадомарской Федерации. И лучший находился в столице Фадамара, в Ларен. Вот туда я лично отправлюсь сам.

От автора. Если вы читаете уже на этой главе. То я вас попрошу поставить лайк книге. А ещё если вам не сложно подпишитесь на мой аккаунт.

Глава 9

Фадамар, на орбите.

Я ещё поспрашивал у ПОМа в компьютере: сколько городов на Фадамаре, сколько населения на нём сейчас живёт. Оказалось, всего полтора миллиарда на всей планете. Это из-за того, что планета большей частью океан, и суши мало, очень мало. Но вот есть же у них эти машины-форматоры, ну, там, почвы, воды, неба. Да, видать, против природы не попрёшь, скорее всего, сохранён тот баланс, при котором на планете может комфортно существовать жизнь, и человечество в частности. Спросил, сколько человек во всей Фадамарской федерации, и понял, что немного: в девятнадцати звёздных системах всего двадцать миллиардов человек.

Да, а на Земле скоро уже девять миллиардов людей будет. Спросил и про Парфир, вот тут я был удивлён: пятнадцать миллиардов на одной планете. Вот почему они нам нужны — человеческий ресурс.

На Фадамаре почти две тысячи городов, и почти в пятистах из них есть музеи огнестрельного оружия. А ещё пятьсот крупных коллекционеров этого самого оружия. Фронт работы огромен только на Фадамаре, а ведь ещё есть двадцать одна планета, и это не считая двух опустошённых планет.

Я больше чем уверен, что есть оружие, которое не позволяет развязывать войны в этой части галактики никому. Но а если вас не поймали за руку, то вам ничего не грозит. До поры до времени, и всё тайное становится явным.

И я уверен, что они повторят, но когда? А вот где, я уже догадывался. Есть две звёздные системы, в каждой по две планеты с людьми. И они как раз на границе того пятна тёмного на звёздном небе.

Я поспрашивал ПОМа, где можно рисовать, чертить, посмотрел видеоуроки. И сам попробовал чертить, но, как говорится, первый блин комом вышел. Я пробовал ещё и ещё, и начало что-то получаться. Я во сне, том самом, видел же чертежи, и вот я и чертил один из них.

Я услышал до боли знакомый стук в дверь, это был Бат, больше некому. Встал, открыл ему дверь и не узнал брата. Счастливый человек смотрел на меня.

— Э, да ты никак влюбился?

— Аллер, ты догадался или видел нас?

— Сейчас догадался, а час назад видел вас.

Аллер, а ты, наверно, и не помнишь её. Она со мной была на курсе, в моём взводе. Только я всё завершил за год, а не за два, как все. Тебе вот пришлось два года учиться. А я всё схватывал на лету, и особенно что касалось слётов.

А, ну конечно, побито которых не счесть, да, Бат. И знаешь, Бат, а я помню её, такую симпатяшку и не запомнить.

Я вот и увидел её ещё там, перед соревнованиями.

Ага, и продвинул её, да, Бат.

Аллер, ты меня совсем, что ли, не знаешь? Я так никогда не поступал и не поступлю.

Да ладно, Бат, без обид, это я нахватался каверзы кое у кого.

Ритар.

Соображаешь, а сам подумал: да я ещё фору дам своему дядьке по словоблудию. Ну что, заходил-то, Бат?

Так ужин, мы с тобой на ужин не ходили.

А по-моему, мы с тобой и не обедали, завертелись, закрутились совсем.

Точно, Аллер, и не обедали, ну тогда пошли наверстаем. Завтра утром тренировка, а у нас и сил на это не будет.

Уговорил ты меня, брат, пойдём, а у самого снова, как у собаки Павлова, аж засосало всё в животе, желудок потребовал еды.

На следующий день, после упражнений и после завтрака, в зале слушания все пилоты и солдаты получили первое задание, им всё объяснили, что нужно делать, и как правильно поступать и со служащими музеев, и с экспонатами.

Всем пилотам