Академия обмана - Джен Калонита

Вы бы жили в этом городе как простолюдины и работали бы с утра до вечера – например, здесь, в свитках «Долго и счастливо».

Ой-ой.

Саша медленно поднялась на ноги:

– То есть вы хотите сказать, что аристократы слишком хороши, чтобы марать руки работой – даже такой важной, как доносить новости о событиях в королевстве до всех его жителей?

Хэйзел потрясённо схватилась за сердце:

– Что?! Огр осмеливается заговаривать с особами королевской крови?!

О нет!

В зале вдруг потемнело. Все до единого зеркала – кроме того, которое печатало Сашин свиток – озарились, и я, оцепенев, увидела в каждом из них до боли знакомое лицо. Сегодня её белые волосы были уложены в высокую причёску, на шее поблёскивали нитки жемчужного ожерелья.

– Хэйзел, дорогая, это ты? – раздался голос Оливины.

– Да, директор! – Хэйзел с пылающими на щеках красными пятнами бросилась вперёд. – Я привела сюда учеников на выездной урок, а тут этот огр...

Логан вцепился мне в руку.

– У вас всё в порядке? – спросила Оливина. – Я почувствовала какое-то магическое возмущение. Дети в безопасности?

– Да, конечно, – в замешательстве подтвердила Хэйзел. – Дети, поздоровайтесь с феей-крёстной.

– Добрый день, директор! – хором произнесли ученики.

– Здравствуйте, мои дорогие принцы и принцессы! – с теплотой поприветствовала их Оливина. – Надеюсь, вы рады этому знакомству с жизнью простых горожан. Согласитесь, это так поучительно – встретиться с людьми, которыми вы со временем будете править.

Моё сердце тяжко бухало в груди.

– Сейчас я ей скажу, кто тут кем будет править, – прошипела Саша. Я предостерегающе наступила ей на ногу.

– О, приветствую вас! – Оливина наконец заметила наше присутствие. – Кто это с нами на нашей экскурсии?

Мы оцепенели.

– Просто стажёры, – пренебрежительно отмахнулась Хэйзел. – Не семи пядей во лбу, к сожалению. Доделывают какую-то работу, с которой не успели справиться до обеда. – Она скорчила рожицу.

Оливина пристально поглядела на нас, сразу же перестав улыбаться:

– Работаете в обеденный перерыв? Как благородно! И как вас зовут?

Я покосилась на синее зеркало. Оставалось ещё от силы пара строчек. По лбу у меня сбежала капелька пота.

– Мы не стоим вашего внимания, фея- крёстная, – выдавила Саша. – Мы всего лишь пятеро младших стажёров.

Хит согласно закивал и принялся торопливо теснить нас к выходу.

– Спасибо, что навестили нас, фея-крёстная. Наслаждайтесь экскурсией. А мы уже опаздываем на день рождения Ганджи.

– Ганджа? – Оливина чуть свела брови. – А кто такая...

– Ой! – подал вдруг голос один из учеников. – Тот свиток в зеркале подписан Сашей Бриарвудской! Разве её не изгнали из страны?

– Что?! – Хэйзел ошарашенно переводила взгляд со свитка в зеркале на нашу группу.

– Саша! – голос Оливины взлетел на добрую октаву. – Но как это возможно?!

– Бегите! – рявкнула мне в ухо Кайра. – Бегите, пока можете!

Синее зеркало громко пискнуло, заставив всех вздрогнуть. Пергаментный свиток вылетел из него и упал на конвейерную ленту. Я резко выдохнула, глядя, как Сашина история влетела в трубу и устремилась к ярко-жёлтому зеркалу на потолке. А потом вдруг исчезла в ослепительной вспышке света.

Теперь нам оставалось только унести отсюда ноги, пока нас не сцапали.

Оливина, прищурившись, наблюдала, как мы кинулись к двери:

– Огры, значит. Очень умно. Как вижу, Пру и Корден заметно развили свои таланты. Хэйзел, это исключённые ученики. Немедленно вызывай гномскую стражу! Тара! – позвала она. – Я знаю, что ты здесь. Прошу тебя, возвращайся домой! Не убегай!

– Бежим! – скомандовала Тара, бросаясь к выходу и сбив по пути с ног двух учеников КА.

– Хватайте их! – завизжала Хэйзел. Она бестолково вертелась на месте, не зная, с чего начать. – Охрана!

Ученики позади неё бурно рыдали от ужаса, как будто мы могли одним взмахом руки превратить их в груду брюквы. Парочка из них уже вовсю заходились в панических воплях. Где-то за дверями взвыла сирена, за которой последовало громогласное объявление о проникновении в редакцию посторонних. Я взглянула на статую Гершеля и вдруг заметила позади неё какую-то дверь.

– Туда! – крикнула я. – СКОРЕЕ!

Повторять мне не пришлось. Мы все впятером шмыгнули в узкий проход – ровно за секунду до того, как дверь за нами с грохотом захлопнулась.

Глава 9

ПЛАН ПОБЕГА

– Блеск! – пожаловалась Тара. Сирена за стеной завывала уже вовсю. – Ты завела нас ещё глубже внутрь здания!

– А у тебя была идея получше? По-твоему, нам стоило ломиться через Хэйзел? Тоже не самый умный выход.

Перед нами оказалась ещё одна дверь – широко распахнутая. За ней я увидела огров, так громко распевающих «С днем рожденья тебя», что за этим рёвом они наверняка не слышали ни сирены, ни объявления. Не успели огры поинтересоваться у нас, что происходит, как их дверь тоже захлопнулась, и мы оказались в коридоре между двумя запертыми дверями.

– Эй, что вы делаете?! Эй! У нас обеденный перерыв! Мы отмечаем день рождения! Откройте! – закричал из комнаты кто-то из огров, молотя кулаками в дверь.

Позади нас тоже поднялся шум.

– Вы, мелкие болваны! Вас же выгнали! Как вы пробрались в город?! Как?! – бесновалась Хэйзел. – А ну немедленно откройте!

– Мой приятель у меня в ухе уверяет, что из этого коридора есть другой выход, – сообщил нам Хит. – Ищите его.

Мы принялись ощупывать стены в поисках потайных ходов, но ничего подобного не обнаружили.

Обе двери были наглухо закрыты, окон не было вовсе. Стены были сплошь увешаны знаменитыми выпусками «Долго и счастливо» прошлых лет, в основном с изображением улыбающейся Оливины: коронация правящих принцесс; открытие Сказочной исправительной школы; церемония разрезания ленточки на входе в Чароландский зоологический институт магических существ. От феи-крёстной было никак не скрыться. Мы оказались в ловушке.

– Продолжайте искать! – велела мне Кайра. – План здания ничего не показывает, но Пру говорит, что не раз слышала о потайных ходах, через которые рецензенты могли сбегать от недовольных их оценками владельцев ресторанов, королевских портных и блогеров.

– Ничего удивительного! – фыркнула Саша. Должно быть, её кобольд передал ей такое же сообщение. Сгоряча она налетела лбом на лепнину под потолком и теперь в сердцах принялась её отрывать. – В последнем