Академия обмана - Джен Калонита

Перо Саши так и бегало по пергаменту, который вдруг начал светиться. Когда она наконец дошла до самого конца свитка, выведенные чернилами слова заискрились и задёргались, словно собираясь сорваться с листа.

– Ох, чуть не забыла! Истории нужно загружать незамедлительно, иначе чернила выветриваются и теряют магическую силу. Вот почему огры всегда работают так быстро. Им непременно нужно закончить свои свитки до обеда или до ужина, – прибавила Кайра. – Как вы там, не нашли ещё автомат со жвачкой?

Гррр... Хит пожал плечами. Логан растерянно вскинул руки. Тара стояла на четвереньках, заглядывая под стол. Я тоже искала изо всех сил, но на глаза мне попадались только свитки пергамента и пузырьки с чернилами. Ну хоть бы что-нибудь похожее на автомат со жвачкой!

В моём кармане что-то шевельнулось. Лили! Она выскользнула наружу, сбежала по моей руке, прыгнула на стол, засеменила к ближайшей стене и пару раз дёрнула язычком. Тут-то я её и увидела – маленькую дырочку в штукатурке. Я присела на корточки, и из темноты тут же высунулся подвижный розовый носик и усы.

– Что ты делаешь?! – пронзительно взвизгнула Кайра. – Тара же сказала: не вовлекать в наше дело никого постороннего!

– Кто это там? – пискнул тонкий голосок. – Что тебе нужно?

– Гм... Привет, я Девин, – сказала я. – То есть... э-э... (Как же меня теперь зовут-то?) Я здесь со своими друзьями. И очень надеюсь, что ты поможешь нам найти кое-что.

Мышь посильнее высунулась из норки, блестя любопытными глазками:

– Ты меня понимаешь?! Быть такого не может! Огры не умеют разговаривать с мышами!

Похоже, я выдала себя с головой.

– Она уже почти закончила! – прошипел Логан.

– Нам нужно найти место, куда бросают жетоны, чтобы включить зеркала. Ты не знаешь, где это?

Мышь удивлённо шевельнула ушами и начала пятиться обратно в норку:

– Ты же огр. Ты сама должна знать.

– Понимаешь, мы... гм... стажёры, и ещё только учимся, – принялась оправдываться я, но мышь смотрела на меня недоверчиво. – Пожалуйста! У меня нет времени объяснять, но этот свиток очень-очень важен – для всего королевства, и для мышей тоже, – взмолилась я. Мышь неподвижно таращилась на меня. – А хочешь чего-нибудь вкусненького? – Я пошарила рукой в кармане, куда, как я видела, Корден положил нам по питательному батончику. Достав его, я быстренько сдернула с него обертку. – Если ты нам поможешь, я угощу тебя вот этим.

Мышь возмущённо притопнула лапками:

– У нас здесь серьёзное новостное издание! И я взяток не беру! – Её розовый носик заинтересованно принюхался. – Хотя пахнет очень аппетитно. С корицей, да? И с изюмом?

Я осторожно подпихнула к ней батончик:

– Прошу тебя, не считай это подкупом. Это просто дружеский подарок.

Мышь призадумалась:

– Ну, тогда ладно, – она откусила кусочек и принялась энергично жевать. – Здешний автомат со жвачкой не похож на тот, что снаружи. Когда репортаж полностью готов, нужно сунуть жвачку в рот статуи огра. От этого зеркало включится, загрузит свиток и разошлёт его всем подписчикам «Долго и счастливо».

– Спасибо, – от души поблагодарила я. – Угощайся! – И побежала обратно к столу. – Нам нужно найти статую огра. Она активирует зеркало.

– Так вот же она! – сказала Тара, указывая на массивное изваяние основателя «Долго и счастливо» Гершеля Огретона – в костюме, цилиндре и с очками на носу. Рот его был широко раскрыт, а на табличке у здоровенных ступней можно было прочесть: «ВСЕГДА БУДЬ ГОТОВ ВЫСЛУШАТЬ И БЫТЬ УСЛЫШАННЫМ, И ВСЕГДА ГОВОРИ ПРАВДУ». Возле таблички стояла глубокая миска с шариками жвачки. В яблочко!

– Готово! – выдохнула Саша, откладывая перо в сторону.

Тара схватила жвачку и всунула её в рот Гершелю. Зеркало под потолком медленно налилось светом, а Сашин свиток начал подпрыгивать. Хит поспешно сгрёб его и бросил на конвейерную ленту. Буквы на пергаменте засветились ярче и заизвивались. Пергамент просиял белым светом и почернел. Когда свиток засосало в трубу, буквы с него уже исчезли. Не прошло и секунды, как они появились в зеркале на стене, которое только что включилось, наливаясь синевой. Текст со свитка побежал по нему, строчка за строчкой.

– Получилось! – зачарованно пискнула Кайра. – Поверить не могу... у вас получилось!

Я с гордостью читала свиток Саши, который теперь мелькал в зеркале.

– Что ж, дело сделано. Теперь давайте убираться отсюда, пока праздник у Ганджи ещё не закончился, – сдержанно сказала Тара.

– Надо дождаться, пока зеркало не загрузит весь текст, – возразил Хит. – Нельзя рисковать, чтобы кто-то заранее увидел, что написала Саша.

– У нас нет времени, – тряхнула головой Тара, глядя на часы. – Обед вот-вот закончится.

– Работу нужно довести до конца, – отрезала я. – Мы так рисковали ради неё, и теперь важно убедиться, что нигде ничего не сорвётся.

Из коридора донеслись чьи-то шаги, и мы смолкли на полуслове.

– Именно в этих славных стенах рядовые граждане нашего королевства огры отдают себя благородному труду журналистики, донося все важные новости до жителей Чароландии! В этом и состоит назначение свитков «Долго и счастливо», учреждённых феей-крёстной Оливиной и королевским двором. Сотрудники «Долго и счастливо» несут свою доблестную вахту уже три десятилетия – к большой радости Оливины и моей собственной.

Я сразу узнала голос Хэйзел Круксен, верной приспешницы Оливины. Сегодня коротышка-эльф выглядела такой же строгой, как и обычно. Она целеустремлённо шагала по коридору в ярко-розовом костюмчике с гербом КА на лацкане жакета, под которым сверкала блёстками блузка с крупной надписью «ВЫЕЗДНОЙ УРОК КОРОЛЕВСКОЙ АКАДЕМИИ», а за ней семенили десять учеников – все первоклассники.

Мы попались.

Увидев нас, процессия резко остановилась.

– О. А я думала, все огры сейчас обедают, – произнесла Хэйзел.

– Так и есть, – заговорила Тара, искоса глянув на синее зеркало, которое всё ещё загружало Сашин свиток. Если Хэйзел его увидит... – Но когда какая-то работа не закончена, мы остаёмся, чтобы завершить её. Для этого и нужны стажёры.

Хэйзел улыбнулась, поджав губы:

– Ну разумеется. Видите, дети? – она махнула рукой в сторону учеников, многие из которых выглядели очень знакомо. – Как приятно сознавать себя обычным гражданином-огром, выполняющим такую важную работу. Не родись вы в благородной семье, вы бы тоже вели такой образ жизни.