Пылкая дикарка. Часть вторая - Вирджиния Нильсен

— Мне кажется, мадемуазель, что вас используют в корыстных целях. Вы сказали, что самое важное для вас — это узнать, кто была ваша мать, не так ли?

— У вас есть мать, месье?

Этот вопрос больно задел его, так как еще были свежи в его памяти ее признания.

— Да, само собой разумеется!

— Можете ли вы вообразить себе, — торопливо продолжала Орелия, — какую боль она причинила бы вам, если бы отреклась от вас? Я мечтаю о своей семье, а моя сестра от меня отреклась. Да, я хочу знать, кто родил меня!

— Мне самому очень бы хотелось это выяснить, не позволите ли вы мне помочь вам в этом?

— Вы ведь адвокат моей сестры! — воскликнула ошарашенная Орелия.

— Я больше таковым не являюсь. От моих услуг отказались.

Пораженная таким необычным признанием, она заколебалась, не зная, стоит ли задавать ему такой вопрос.

— Почему, в таком случае, вы по-прежнему заинтересованы в поисках моей матери?

— У меня есть свои причины для продолжения расследования, мадемуазель.

Ее дразнила теплота его тела и легкий запах ароматного рома. Он стоял так близко от нее.

— Вряд ли я смогу заплатить вам за услуги, месье. У меня нет своих денег.

— За все платит Жардэн? Я думал и о нем. Кем он вам приходится?

— Он был другом отца.

— И это все? — спросил он неожиданно резким тоном.

Гордо задрав подбородок, она окинула его таким высокомерным взглядом, который он мог назвать только королевским.

— У вас нет никакого права допрашивать меня, месье!

— Вы правы, — сказал он. Ее реакция его и трогала, и забавляла. — Прошу вас, мадемуазель Кроули, принять мои нижайшие извинения.

Услыхав снова такое дорогое для нее имя, она смягчилась.

— Месье Жардэн всегда был моим добрым другом, — из-за отца, — сказала она. Он видел, что она и в самом деле в это верит.

— В таком случае, могу ли я спросить, что вас так растревожило?

Почувствовав спазм в горле, она молча покачала головой.

— Я видел, как вы стремительно бежали с лестницы, словно кто-то вас ударил. Я предположил, что вы услыхали одну из сплетен, которые сегодня в таком изобилии циркулируют в этом доме. Я не прав?

Она была поражена.

— Эти люди на самом деле предполагают, что моя мать была октаронкой. Это чепуха. Я не такая дурочка, месье!

— Как и мадам Кроули, — добавил он кисло, и его замечание поставило в тупик Орелию. — Она отлично знает, что свободный цветной не может требовать в суде равных прав с белыми. Но так как вы не можете представить свою мать, мадемуазель, то, вероятно, мадам Кроули разработала свою защиту.

Орелия утратила дар речи. Она видела, в каком шоке оказались Нанетт и мадам Кроули, когда они узнали о ее существовании, как они отказывались в это поверить, и она, конечно, могла понять их отчаяние, но такая их враждебность по отношению к ней просто пугала. В своей невинности она и не предполагала, что столкнется с такой неприязнью со стороны законной семьи отца.

— Кажется, вас ищет дуэнья. Мне не хотелось бы подрывать вашу репутацию, она у вас, мадемуазель, вполне достойная, — сказал он с серьезным видом, — гораздо лучше, чем у Мишеля Жардэна. Не отчаивайтесь.

Оставив ее в полном смущении, он вновь через окно проскользнул в бальный зал и исчез в толпе танцующих. К ней подошла мадам Дюкло.

— Мишель повсюду ищет тебя, дорогая. Он готов отвезти нас домой.

В карете Мишель, взяв ее за руку, дружески ее похлопал.

— Сегодня вы пользовались громадным успехом, мадемуазель Орелия.

— Но вы ни разу со мной не станцевали, месье. — Она надеялась, что он ее пригласит, но он этого не сделал. Как и Алекс Арчер, но она на это и не рассчитывала.

В это мгновение мадам Дюкло громко чихнула. Мишель прошептал на ухо Орелии:

— Если вы окажетесь в моих объятиях, то я не смогу за себя поручиться, дорогая.

Вздрогнув, Орелия тут же отвернулась.

— Мадам, вы простыли?

— Нет, это пыльца какого-то растения у ручья. Щекочет нос. — Она снова чихнула.

Мишель не выпускал ее руку. Орелии почему-то стало неприятно, и она попыталась отдернуть ее. Невольно она подумала, почему ее не пригласил на танец Алекс Арчер? Может, по той же причине?

Теплая волна медленно пробежала по всему ее телу, и она была рада, что в темноте не было заметно ее покрасневшего лица.

7

Адвокатская контора Алекса Арчера состояла из двух смежных комнат в каркасном доме. Его практика пока не позволяла ему взять клерка. Когда он не работал наедине с клиентом, дверь между приемной и его кабинетом никогда не закрывалась, что позволяло ему время от времени, отрывая глаза от работы, бросить взгляд через окно в передней комнате на то, что происходило на улице.

Утром, в понедельник, он закрылся с месье Шашер с ручья Лафурш, который хотел подать в суд на свою соседку, вдову, которая имела привычку по утрам выходить во внутренний дворик в ночной рубашке, чтобы снять с веревки белье.

— Это же неприлично, месье! — сокрушался Шашер на своем местном кайюнском диалекте. — Она тем самым наносит мне оскорбление! Все знают, что она взяла в любовники этого негодяя Жана-Батиста!

— Именно это вас оскорбляет, не правда ли? — спросил с улыбкой Алекс.

— То, чем она занимается в своей спальне, — это ее личное дело. Разве она не может показываться на глаза соседям в чем-нибудь другом, а? Что бы вы мне посоветовали, месье?

Алекс, назвав ту сумму, в которую обойдется Шашеру его иск, посоветовал ему пойти домой и еще раз все хорошенько обдумать. Когда он стоял возле двери, провожая разгневанного посетителя, он увидел Мишеля Жардэна, пытавшегося привязать свою лошадь к столбу.

— Добрый день, Арчер, — любезно поприветствовал он Алекса, подходя к крыльцу. — Я видел вас вчера на балу. Милое развлечение, не так ли?

— Превосходный бал, — согласился с ним Алекс. Он сделал шаг назад, пропуская в контору Мишеля. В кабинете он указал ему на стул перед собой.

Мишель, отодвинув его в сторону, устроился на нем поудобнее, вытянув ноги и положив на колени кнут.

— Я что-то не заметил, чтобы вы все свое время уделяли танцам, — отпарировал Алекс.

— Я не очень люблю танцевать. Но мадемуазель Кроули, Орелия Кроули, оказала вполне благоприятное впечатление на любителей, как вы находите?

— Вполне с вами согласен.

— Ну, как ваши клиенты? Они готовы начать обсуждение возможного компромисса?

— Нет, — ответил Алекс. — По сути дела они наотрез отказались встретиться с вами, Жардэн, ни здесь, у меня, ни у себя, в Мэнсе.