Музыкант и модель - Полина Поплавская

Когда тот же черный «субару» преодолевал последние повороты, прежде чем въехать в Эйлат, Люсия заметила у дальнего мыса соцветия фейерверков. Наверное, больше всех радуется Том – большой ребенок. Отвернувшись, она попыталась оставить в своих мыслях только ускользающую дорогу и незаметно уснула. Тони растолкал ее у «Лагуны» и потом с трудом стащил с нее, сонной, платье. Вечер действительно получился хороший. Он давно не пил много хорошего вина, не танцевал с Люсией и не говорил о кардиологии с неспециалистами. Все это дает новые ощущения и новые силы. Жаль, что она спит. Но пусть уж лучше спит, чем тонет.

Взбодрившись за время дороги, Тони долго не мог уснуть.

На следующий день они, спасаясь от полуденного зноя, забрели в маленький кинотеатрик. В зале было пусто и работали кондиционеры. Все утро недавние пылкие возлюбленные лишь обменивались редкими, бессодержательными фразами, а сейчас эта свежесть и безлюдность еще больше увеличила расстояние между ними, хотя они сидели так близко, что почти касались друг друга. Люсия сознательно не замечала натянутости, а Тони пытался понять, что в эту ночь он сделал не так. Что могло охладить его любимую? Он вел отсчет событий с момента возвращения, не догадываясь перевернуть страницу назад или подсознательно не желая этого делать. Винить себя, как ни странно, легче, чем понимать, что пострадал ни за что. Впрочем, Тони не считал себя пострадавшим, он был огорчен ее замкнутостью, как плохой погодой: ну и пусть идет дождь, солнце еще обязательно покажется. Скоро замысловатый фантастический сюжет фильма отвлек его от этих мыслей. Люсия же никак не могла сконцентрироваться, но радовалась хотя бы возможности уйти в себя. Полтора часа ее молчаливость не будет восприниматься как нечто аномальное.

Что произошло вчера вечером? Она не могла определить, что это было. Случайный флирт, чего раньше с ней никогда не случалось? Откровенное заигрывание, которому она почему-то поддалась? Увлечение? Или просто тщеславие: такой знаменитый музыкант оказывает ей знаки внимания? Дотоле благополучная жизнь внезапно потеряла для нее всякую ценность, а вокруг замаячили мистические светлячки. Протянешь руку – они исчезнут. Так обидно, что невозможно влезть в чужую шкуру. Посмотреть на мир глазами Дэвида хотя бы пять минут. Как все это серо: работа, лекции, прогулки с Тони… Кто-то варится в котле страстей, а у нее – тишь да гладь. Скучно. Люсия чувствовала, как ей утерли нос: она, испанка, в сравнении с этими англичанами – просто дохлая муха. Кажется, до вчерашнего дня она считала своим достоинством то, что никогда не оступалась, что в ее жизни все правильно, и только сейчас ей пришло в голову проверить сами правила. Жизнь вдруг превратилась для нее в загадку. Она так мало о ней знает и сможет ли когда-нибудь знать больше, плавно курсируя между домом, университетом и «Фернандой»?

…Дэвид и Лиз. Несомненно, их отношения далеко не идеальны, но это их многому научило, они кажутся людьми, посвященными в смысл всего существующего. Дэвиду почти пятьдесят, но он не утратил пылкости и кажется молодым. А Лиз? Хотела бы она, Люсия, оказаться на ее месте? Может, и да.

На экране мельтешил звездами и инопланетянами космос. Тони, по всей видимости, надоело быть серьезным, и он с удовольствием забыл, что он только зритель. Его волосы были немного взлохмачены, взгляд выражал крайнюю заинтересованность, а руки и ноги расслабленно бездействовали. Люсия позавидовала ему, попыталась последовать его примеру, даже приняла ту же позу, но уже через несколько минут вернулась к своим переживаниям. Она с сожалением констатировала, что обоюдное чувство киногероев, разделенных космическими просторами, пожалуй, воспринимается как более перспективное, более реальное, чем зародившееся в ее душе стремление приблизиться к людям с яхты, к Дэвиду. Он назначил ей свидание, но это уже как сон, как собственные выдумки. Она не может рисковать своим благополучием ради одного-единственного приключения… И за это сама себя ненавидит! Тони ни за что не поймет, почему она согласилась на свидание с Дэвидом. Да и никому невозможно объяснить, зачем это нужно ей.

Она положила свою руку на его расслабленный кулак. Он не повернулся, только осторожно погладил другой рукой ее прохладную кожу ниже локтя, словно прося подождать, не отвлекать его. По-киношному трогательная любовь земной красавицы к бесполому марсианину была ей слишком понятна, настолько, что другие сюжетные линии ее мало интересовали, и было страшно, что конец фильма окажется несчастливым. Дэвид тоже очаровал ее своей недосягаемостью, непохожестью на других. Его спокойствие, превращающееся в одно мгновение ока в страсть! Этим нельзя было не восхититься. Работа холодного ума, а в паузах – почти безумие, сатанинский блеск в глазах. Чем она могла прельстить его? Именно она, а не Мари, не Сьюзи, не кто-нибудь еще. И главное: что теперь делать? Об этом не хотелось думать. Оба варианта влекли за собой печальные последствия: потерять Тони или потерять едва зародившуюся мечту. Если бы можно было уйти от полюсов, найти промежуточное решение. Оно напрашивалось само собой: пойти на свидание так, чтобы Тони ни о чем не узнал. Но Люсия верила в то, что наказание в таком случае неминуемо. Какое же это воплощение мечты, если к нему примешан страх перед наказанием? Да и как можно не сказать Тони, куда она идет, если они не разлучались в Эйлате до сих пор и на полчаса?

Ей нравились красивые кадры, изображающие смену настроений на лицах фантастических персонажей, но редкие картины ночного неба, похожие на детские рисунки, доставляли все-таки большее удовольствие. Почему нас тянет прочь от насиженных мест – или в людях есть что-то птичье? Белесый инопланетный юноша с прозрачной кожей задыхается в земной атмосфере, которую мы вбираем в легкие с наслаждением. Какой у него измученный вид, но при этом сколько желания, стремления к пухленькой американочке! Люсия не знала, с кем себя отождествить: с героем или с героиней. Кто она: отчаянная, гибнущая, влюбленная душа или всего лишь очарованная домоседка. Что это пришло ей в голову? Влюбленная? Неужели она и впрямь влюблена?

Девочкой Люсия влюблялась часто: в соседских мальчишек, в героев книг и фильмов – и всякий раз ей казалось, что пришло наконец настоящее, а все, что было до этого, не любовь. Исключением был Тони. Люсия не успела влюбиться, он опередил ее. Но еще не почувствовав любви, она поняла, что будет с ним. И не только потому, что его глаза блестели ярче, а голос становился выше в ее присутствии. У всех девчонок уже были возлюбленные, а она – одна из самых очаровательных студенток – никак не могла сделать свой выбор. «Я буду тебя любить, заботиться о тебе», – говорил весь его облик. «С ним надежно, удобно и, может, интересно», – прочитывалось тогда в ее повеселевшем взгляде. А сегодня над этой надежностью нависла угроза землетрясения.