Случай на станции Скалба - Сергей Иванов

Глебов вроде к ним ничего не имеет тогда… ну так и закроем это дело товарищи! С улыбкой вспомнила, как Глебов: я говорит, решил их внутренне простить и поэтому не хотел вам сообщать. «Внутренне простить». А внешне прощают?

И тут пришли ей в голову странные слова: «равнодушная доброта» Решил простить… А револьвер по твоей милости гуляет где-то?!

Едва Славка и Демин расстались с Любой едва оказались одни под фонарем неуверенность и тоска опять подступили к ним. Из-под фонаря они побрели в темноту незаметно стараясь касаться друг друга плечами.

- Давай у меня посидим немного Дем?

Если бы посмотреть на них чужими опасливыми глазами, а особенно в этот глухой час они бы могли показаться и высокими и широкоплечими… Человека в грузчики брали - Что уж там толковать!.. Но сами они сейчас себя воспринимали просто мальчишками и у них было только одно желание - спрятаться куда-нибудь лучше всего под одеяло И вылезти когда уже все пройдет и кончится.

Дверь открылась, вошла бабка и Славка обрадовался ей, хоть было на кого немного переключиться.

- Привет баб. Дай поесть. Ты чего не спишь баб?

- Не сплю - тебя караулю! - ответила бабка в своей обычной чуть сварливой интонации которая, впрочем ничего не значила. Дверь в дом осталась открытой было слышно как бабка стучит ножом по резальной дощечке - готовит бутерброды. И одновременно она выговаривала внуку:

Славка слушал ее и улыбался Ему, «пережившему столько» казались забавными бабкины стоны из-за того, что сюда приходили Аленины и юдинские родители. Конечно придут: любимые детки усвистели в не известность…

А бабка считала, что их визиты и на Славку бросают тень. Ведь не к кому то пришли другому а к ее внуку.

Они и у бабки-то очень подозрительно выспрашивали: мол, сами вы не знаете ли чего?

- Да не надо тебе ничего этого знать - сказал Славка, все еще радуясь отдыху от тяжелых мыслей, который дала ему перепалка с бабкой. - Много будешь знать скоро состаришься!

Тут бабка грохнула перед ним поднос с бутербродами, чашками, чайником и конфетами.

- Ты мне прекрати! Ты мне это брось!

И заплакала И тут же ушла в дом прикрыв за собой дверь, потому, что ни секунды не хотела плакать для показа.

Она понимала каким слабым корешком связана с внуком. Поесть приготовить, рубашку простирнуть. Да и то все только летом. А зимой ей говорят с подозрительной заботливостью: «Ты отдыхай мам отдыхай!»

В детстве у нее произошел случай, лет, может быть в шесть или в семь. Она неосторожно открыла дверцу и упустила своего щегла - казалось такого ручного, казалось такого послушного… Выпорхнул - и нет!

«Будущая бабка» стояла босая посреди зеленого московского двора, прижимая клетку к груди, ни на, что не надеясь и ожидая, когда к ней подступят слезы.

Вот и с внуком было то же Она держала пустую клетку в руках а прирученная птица давно улетела…

Славка вдруг встал.

- Ты рубай это Ладно, Дем?

И ушел, и долго-долго не появлялся.

Демину было грустно Тоска и страх отошли назад. А напротив села в пустое Славкино кресло печаль. Демин думал о матери вообще обо всем этом о чем ему не хотелось ни говорить ни думать словами, а только вот так: будто б слышится какая-то музыка, а будто б и не слышится…

Ему было грустно и он ел. И не замечал этого. А потом буквально с ужасом увидел, что съел все, что держит в руках последний и притом уже надкушенный бутерброд!

И давясь этим последним хлебом и сыром, Демин бежал! Дома, в конуре своей он разделся кое-как залез под одеяло. Ему сразу стало холодно словно стыд, грусть и вечная его несчастливость лежали вокруг пузырями со льдом.

Но постепенно Демин согрелся. Он же был молодой он же был крепкий парень! Все утихомирилось в душе. Сам не замечая того он стал мечтать - думать как он кормит Славку. Они сидят в доме за столом о чем-то разговаривают интересном и едят - отличное времяпрепровождение! А потом ему приснилось, что он кричит матери «Мам! Принеси котлеты!»

Но говорят мясо снится не к добру. И непременно проснешься испуганный, потом лежишь в темноте и все стараешься вспомнить съел ты кусок или только видел… Но Демин этих примет не знал и не просыпался и всю ночь был счастлив…

Градус проснулся рано лежал весь расслабленный, - как бы ослушивал себя. Нигде ничего не болело и он хоть сейчас готов был на войну. Втайне он гордился своей способностью «не болеть» после выпивок. Он думал, что у него такой организм особый - лучше чем у других. На самом же деле все объяснялось значительно обычней и печальней просто: Градус был еще молод!

С дивана стоящего напротив раздавался какой-то сап Градус тихо повернул голову. Свинцов и во сне был такой весь ухоженный такой уверенный! А как на денежки польстился. Мало денег ему!

Никаких конечно тыщ Градус давать Свинцову не собирался. Надо его как-то заматросить! А то, что Свинцов не заложит, Градус был уверен, утрется пустым рукавом и будет молчать потому, что он же соучастник. Свинцов-то! Градус еще ничего не делал, а Свинцов уже соучастник!

Медленно он стал соображать как все-таки отделаться от Свинцова - не получалось.

Странно подумать - ему мешала та девка про которую вчера рассказал Свинцов. Она снилась Градусу в одной и той же тяжелой и сладкой сцене будто он Градус обнимает ее а девка упирается ему руками в грудь - сопротивляется но по глазам и еще каким-то признакам которые были понятны Градусу только во сне ясно, что и она хочет обниматься.

Чтобы избавиться от наваждения этого Градус поднялся. Стол раскинулся перед ним в том первозданном беспорядке который вчера «в состоянии под банкой» был совершенно незаметен. По недоеденной мойве по голове по выпученным черным глазам ползали две мухи. И было непредставимо, что эти рыбки когда то плавали по совершенно чистой и никогда не виданной Градусом воде! По морю.

«Чегой-то я!» - подумал он с удивлением и даже с каким-то страхом. Вид зажаренных задохнувшихся рыбок почему-то вызвал у Градуса ощущение горечи от неудачности глупости тщеты всего того, что он делает в жизни… Задумал сжечь материн дом…

Чтобы избавиться от этих мыслей он ухватился взглядом за стоящий на улице свинцовский мопед. Представилось как он катает на мопеде ту девку и она едет прижимаясь к Градусовой спине.

Он коленкой толкнул Свинцова в зад обтянутый «суперрайфлом». Свинцов легко перекатился с правого бока на живот потянулся еще во сне и открыл глаза. Увидел Градуса. И Градус понял, что Свинцов ему не очень рад.

- Поехали пленных твоих смотреть! - сказал Градус. Это действительно было правильным делом, но ведь Градусу-то думалось только о девке. Он представил как это может произойти между ними - совсем по-другому чем во сне. Поэтому она едва ли поедет с ним на мопеде и будет прижиматься к его спине!

Нет! Свинцов будет держать ее за волосы башкой к земле а Градус - снимать с нее штаны.

От этой вроде бы вожделенной картины его опять зло взяло и обида. Обида потому, что все в его жизни было не так некрасиво - не по-настоящему.

Задев плечом Свинцова он вышел на улицу.

- Я поведу! - глянул на недовольного Свинцова. - Не жалей! Десять новых купишь!

Алена спала на лавке, подложив под голову ладонь.

Около нее на полу спал Солдат-Юдин.

То ли взгляд был такой прожигательный у Градуса, то ли он всхлипнул от будущего удовольствия, но Алена вдруг проснулась, села. Сразу увидела какого-то дикого парня, который пялился на нее в банное крохотное окошко.

Ей бы прикинуться, ей бы сказать, что, мол, откройте меня, пожалуйста. Но она как-то сразу догадалась:

- он не для того приехал.

- Чего выставился?.. Свинцова давай сюда!

- Ща я тебе все дам! - сказал Градус и улыбнулся.

- Передай своему подонку, я кричать буду!

- Будешь кричать, я тебя… - И, засмеявшись, Градус отошел от окна.

Алена и Юдин остались как бы вдвоем.

- Что это за дурак? - спросила Алена.

- Я забыл, как его звать, - прошептал Солдат. - Он в тюрьме сидел…

- Так! Слушай, Свинца, - начал Градус. Но посмотрел на Крысу: - Шарь отсюда!.. Слушай, Свинца, - продолжал он, когда Крыса отлетел на вполне дипломатическое расстояние. - Так сделаем: этого там какого-то вынем, а к ней зайдем.

- Зачем? Ты, что, дурак?

И тут же Свинцов ощутил то, чего не ощущал с тех - пор, как ушел из бокса, - вкус затрещины!

- Ша, киндер!

Молнией перед Свинцовым прокрутилась пленка с кинофильмом про то, что собирался сделать Градус…

Градус это сделает, ему все равно потом убегать! «И если даже я сейчас не буду участвовать - это же я Алену сюда посадил!»

- Ну? Чего запыкнулся? - Градус цепко взял его за плечо.

- Куда я парня-то дену? - Собрав силу и волю, Свинцов сбросил его руку. - Ты тоже умный… А если убежит?..

Вдруг он якобы кое-что сообразил… Он уже заметил, что голова у Градуса была, как говорится, не самым сильным местом.