Сладкое возмездие - Мэри Бакстер

– Энджи, я бы никогда в жизни так о тебе не подумала. – Потрясение было таким сильным, что Кейт еле ворочала языком. – Ты всегда… была моей лучшей подругой.

Энджи повесила голову.

– Именно поэтому я и молчала. Мне было стыдно. – Она нашла в себе силы посмотреть в глаза Кейт. – Но если уж говорить, так все начистоту. Я спала с Томасом еще до того, как у тебя с ним закрутился роман. Этот подонок меня шантажировал, грозился все рассказать тебе.

– Энджи, какая мерзость. – У Кейт дрогнул голос.

Энджи поджала губы.

Кейт вскинула голову.

– Ты что-то недоговариваешь, верно? Я тебя вижу насквозь. Расскажи мне всю правду. Хуже уже не будет.

Впервые за весь вечер в глазах Энджи блеснули слезы.

– Поверь, это все.

Кейт сжалась от страха.

– Говори же, я слушаю.

– Томас похвалялся, как ловко он отделался от дочки: он якобы не повез Сэйру к родителям, а оставил ее… в каком-то мотеле к югу от Остина.

Кейт охнула, но Энджи уже не могла остановиться:

– Он решил, что кто-нибудь ее подберет и отвезет в опекунский совет.

Кейт застыла. Энджи была на грани истерики:

– Конечно, я ему не поверила. Я считала, он просто привирает. Зачем мне было травить тебе душу этой брехней?

Кейт подскочила, как от удара:

– Господи, если бы ты мне тогда сказала…

– Я и собиралась. Но потом узнала, что ты уже слышала об этом от Уэйда. И не поверила ему, – добавила Энджи словно в свое оправдание.

– Как можно сравнивать! – закричала Кейт, когда первое потрясение прошло. – Уэйд, – последний негодяй, он за всю жизнь не сказал и слова правды. Узнай я обо всем от тебя, я бы действовала совсем иначе.

Энджи потерла лоб и грустно посмотрела на Кейт:

– Ты в этом уверена?

Старинные часы на стене пробили десять.

«Я больше не могу, – хотелось крикнуть Кейт. – У меня больше нет сил». Однако вслух она спросила помимо своей воли:

– Положа руку на сердце: ты считаешь, Томас сказал правду?

Часы отсчитывали секунду за секундой. Сердце Кейт колотилось как бешеное.

– Да. По молодости я этого не поняла, но теперь уверена, что этот подонок так и поступил, а мамочка его покрывала.

У Кейт в душе закипала ярость. Пелена застилала ей глаза. В висках стучало. Если бы Томас сейчас попался ей на глаза, она бы растерзала его. Но еще сильнее ненависти был ужас, охвативший ее душу.

– Прошу тебя, не считай меня предательницей, – молила Энджи.

Ни один мускул не дрогнул на лице Кейт.

– Кейт, скажи хоть слово, ради Бога!

Молча обхватив плечи руками, Кейт раскачивалась, как маятник.

– Господи, – бормотала Энджи, – кто меня тянул за язык?

Маска неподвижности спала с лица Кейт.

– Ты знаешь, что я никогда не думала о тебе плохо. Твоей вины здесь нет. Я виню лишь себя одну – за бездействие.

– Да разве ты могла что-нибудь поделать? Без крыши над головой, без ржавого цента в дырявом кармане. И потом, ты была без ума от Томаса; ему ничего не стоило обвести тебя вокруг пальца.

– Возможно. Но прошлого не вернешь, – прошептала Кейт.

Энджи ничего не сказала. Она опустила голову и теребила босой ногой бахрому ковра.

– Если ты не обидишься, оставь меня одну, – попросила Кейт глухим, безжизненным голосом.

Энджи не спорила. Она поцеловала Кейт в щеку и тихо вышла из комнаты.

Когда за ней закрылась дверь, Кейт сползла на пол. Она знала, что рано или поздно придет час расплаты. Она когда-то слышала от священника, что земные страдания суть искупление грехов. Тогда она поверила. Но сейчас отчаяние придало ей силы. Она найдет свою дочь, пусть за это придется поплатиться благополучием, карьерой – чем угодно. Надо посмотреть правде в глаза. Надо раз и навсегда разобраться в своем прошлом. Надо исцелить свою душу.

Кейт встала и выпрямила спину. Она подошла к телефонному столику и открыла городской справочник. Харлен Мур не раз похвалялся, что пользуется услугами самого лучшего частного детектива, который никогда не болтает лишнего. Пальцы плохо слушались ее, но с третьей попытки она все же сумела набрать номер Сойера Брока и услышала щелчок автоответчика. Кейт сказала себе, что не опустится до личной мести Томасу. Жизнь сама накажет этого подлеца. А сейчас самое главное – разыскать Сэйру.

Глава 16

Харлеи Мур откинулся на мягкую спинку рабочего кресла и с вожделением затянулся дорогой сигаретой. Он редко позволял себе такое удовольствие на людях: курение нынче порицалось в обществе. Но от старых привычек не так-то просто избавиться, да он и не особенно старался. Втягивая в себя дым, он ощущал необыкновенную легкость, какую можно было испытать разве что в постели с двадцатилетней грудастой красоткой.

Ну что ж, помечтаем, сказал он себе, затягиваясь еще раз. Двадцать лет – это, пожалуй, для него слишком зелено, а вот тридцать – в самый раз. Он недавно подыскал себе именно такую и снял для нее квартирку, куда мог нагрянуть в любой момент. Но его воображение занимала совсем другая женщина.

Харлен чертыхнулся. Мысли пошли вовсе не туда, куда надо. Он потянулся, встал и подошел к изысканному бару, чтобы налить из кофеварки чашку дымящегося кофе. Смакуя ароматный напиток, он оглядывал свой необъятный кабинет, куда, как он любил выражаться, сходились все нити управления его империей.

Кабинет совсем недавно был отделан заново. Харлен воспользовался услугами модного декоратора из Нью-Йорка, с которым ему не раз случалось играть в рулетку в Лас-Вегасе. Теперь обстановка дышала богатством и роскошью и производила должное впечатление на посетителей и будущих клиентов. Немногочисленные предметы мебели, обитые черной кожей, были со вкусом расставлены на толстом оранжево-розовом ковре. На гладких белых стенах красовались бесценные картины, которые Харлен собирал многие годы. Позади рабочего кресла, на стеллаже, стояли книги и различные диковинки, привезенные из дальних путешествий.

Мур гордился своей империей, которую создал на пустом месте. Если бы еще при этом не нужен был партнер… Харлен вздохнул. Почему-то сегодня его мысли то и дело шли в нежелательном направлении.

Сейчас надо думать о бизнесе, чтобы удержаться на плаву. Как по заказу в эту минуту в дверях появился его коммерческий директор.

– А, заходи, Джо. Я как раз собирался тебе звонить.

Держа под мышкой кожаную папку, Джо Уорд вразвалку подошел к столу. У него была поджарая фигура; кожу покрывал глубокий загар; густые каштановые волосы слегка тронула седина. Когда он улыбался, его мясистый нос словно вырастал еще больше, а кривая улыбка обнажала сломанный передний зуб. Джо так и не удосужился сходить к дантисту.