Сладкое возмездие - Мэри Бакстер

– Придется вечно носить его в себе, – тихо сказала Кейт.

– Ни в коем случае. Надо научиться отчуждать его от себя. Судебные вопросы должны оставаться в зале суда. Их нельзя нести домой, иначе работа, как червь, будет подтачивать человека изнутри. Сможете ли вы рассудком побороть свои чувства?

– Безусловно, – не задумываясь ответила Кейт.

Вспоминая этот давний разговор, Кейт грустно посмеялась над собой. Годы заметно поубавили ей самонадеянности.

Она искренне старалась следовать совету Эндрю и, откладывая в сторону судейскую мантию, откладывать вместе с ней все судейские дела, хотя бы для того, чтобы не сойти сума.

Но разбирательства, подобные сегодняшнему, надолго выбивали ее из колеи. Кейт зажмурилась. Нечего ворошить прошлое. Но когда речь заходила о ребенке, попавшем в «порядочную семью», выдержка изменяла ей. Она отчаянно хотела верить, что отец Томаса все-таки отдал ребенка в добрые руки, что бы там ни болтал разозленный Уэйд. Но теперь ее терзал страх: а вдруг с Сэйрой случилось то же самое, что и с Элси Гордон?

Да, Кейт добилась успеха в жизни, но она ни единого дня не знала душевного покоя. За внешним благополучием скрывалась мучительная тревога за судьбу родного ребенка.

Когда Кейт была моложе, она успокаивала себя тем, что ей было бы не поднять дочку одной; она даже не могла бы ее досыта накормить. Однако шли годы, карьера Кейт складывалась вполне удачно, и все же она не делала попыток разыскать свою дочь. Сомнения сковывали ее по рукам и ногам. Имеет ли она право вторгаться в жизнь взрослой девушки? Кейт знала, что у нее не хватит выдержки, чтобы при встрече с Сэйрой тихо уйти в сторону и не признаться, что она ее мать.

С годами Кейт все чаще сомневалась в собственной правоте. Возможно, было бы и вправду жестоко ни с того ни с сего заявиться к девятнадцатилетней девушке и сказать: «Знаешь, я твоя настоящая мать»; но Кейт необходимо было хотя бы убедиться, что приемные родители ее дочери оказались достойными людьми.

Энджи Стрикленд Гейтс поставила свою «хонду» в гараж рядом с «кадиллаком», принадлежавшим Кейт, и устало побрела к дому.

Едва переступив порог, она окликнула:

– Кейт, ау!

Кейт уже вышла из ванной и теперь сидела на диване в гостиной и прихлебывала маленькими глотками теплый чай.

– Я здесь, Энджи, – отозвалась она, опуская чашку на кофейный столик.

Энджи уже входила в комнату. Ей недавно исполнилось тридцать пять лет, но это совершенно не отразилось на ее внешности. Она по-прежнему выглядела прелестно: свежее лицо, высокая грудь, округлые бедра. Рыжеватые, подстриженные по последней моде волосы выгодно подчеркивали смуглую кожу и зеленые глаза.

Но красота не принесла ей счастья. Там, где дело касалось мужчин, ей никогда не удавалось сделать правильный выбор. Энджи перебралась в Остин несколько лет назад, после унизительного развода, когда у нее началась депрессия и полоса финансовых неудач. Воспользовавшись этим, бывший муж отсудил у нее трехлетнюю дочку и перевелся на работу в Бостон, чтобы Энджи как можно реже навещала девочку.

Кейт отплатила ей добром за добро, предложив пожить в ее доме, пока Энджи не встанет на ноги. До сих пор они не мешали друг другу, главным образом потому, что большую часть времени обе проводили на работе. Энджи устроилась секретаршей к чрезвычайно строгому начальнику; Кейт подозревала, что он использует свое положение в личных целях, и надеялась, что жизнь когда-нибудь научит Энджи постоять за себя.

– Боже мой, как ты ужасно выглядишь: бледная, как смерть, – заметила Энджи.

– Ну спасибо, порадовала! Впрочем, я и чувствую себя не лучше.

– Что, тяжелый выдался день?

– Это мягко сказано, – невесело улыбнулась Кейт. – День был самый жуткий за все время моей работы в суде.

– Ничего себе! – Энджи плюхнулась рядом с ней на диван. – Расскажешь?

У Кейт задрожали губы.

– Боюсь, что не смогу об этом говорить.

– А ты попробуй. – Энджи сбросила туфли и забралась на диван с ногами. – Впереди целая ночь.

Кейт пыталась собраться с мыслями. Может быть, имеет смысл выговориться, чтобы отделаться от навязчивых страхов и разобраться в себе самой.

– Попалось запутанное дело? – не отступала Энджи.

Кейт встала и подошла к застекленной двери. Когда она обернулась, Энджи прочла на ее лице смятение, но все еще ждала, что Кейт заговорит.

– Я рассматривала дело о растлении малолетней.

Энджи стиснула зубы, потом произнесла:

– Восхищаюсь твоим мужеством. Я бы такого не выдержала. У меня бы духу не хватило.

– У меня временами тоже не хватает.

– Не верю. Ты самая сильная из всех, кого я знаю. Многим мужикам сто очков вперед дашь.

Кейт скривилась.

– Будем считать, что ты меня похвалила.

– Так оно и есть.

Если бы Энджи знала, как у Кейт временами трясутся поджилки, она бы изменила свое мнение.

– Расскажи мне все подробно – облегчи душу, – настаивала Энджи.

Кейт вздохнула:

– Что ж, попытаюсь.

Она начала свой рассказ. Энджи слушала, не шелохнувшись. Было слышно, как пролетит муха. Наконец Кейт прошептала:

– Как ты думаешь, Энджи, я правильно поступила?

Обе они понимали, что этот вопрос касается не судебных слушаний минувшего дня, а далекого прошлого, когда Кейт отдала своего ребенка Томасу. Подруги никогда не возвращались к этому в своих разговорах.

Энджи отвела глаза.

– Я много лет над этим думала. По правде говоря, мне всегда казалось, что Томасу нельзя верить.

Кейт услышала горькие нотки в голосе Энджи, когда та заговорила о Томасе.

– Скажи мне, почему ты всегда его так ненавидела? – Кейт давно хотелось задать этот вопрос, но она молчала, потому что боялась услышать правду.

Энджи снова посмотрела в сторону. Гладкий лоб Кейт пересекла морщина.

– Ну, Энджи, говори.

Энджи соскользнула с дивана и начала мерить шагами комнату. Кейт следила за ней, выжидая. Внезапно Энджи остановилась, резко обернулась и выпалила:

– Томас был моим любовником.

Кейт вздрогнула.

– Что ты сказала?

– То, что ты слышала, – убито ответила Энджи.

Кейт не сразу осознала смысл ее слов. Всем своим существом она отказывалась верить услышанному.

– Теперь ты понимаешь, почему я держала рот на замке. Я предвидела, как ты к этому отнесешься. Ты бы подумала, что я просто шлюха, которая хочет отбить у тебя парня.

– Энджи, я бы никогда в жизни так о тебе не подумала. – Потрясение было таким сильным, что Кейт еле ворочала языком. – Ты всегда… была моей лучшей подругой.

Энджи повесила голову.

– Именно поэтому я и молчала. Мне было стыдно. – Она нашла в себе силы посмотреть в глаза Кейт. – Но если уж говорить, так все начистоту. Я спала с Томасом еще до того, как у тебя с ним закрутился роман. Этот подонок меня шантажировал, грозился все рассказать тебе.