Mадам придет сегодня позже - Сюзан Кубелка

Вокруг меня четыре поклонника: два художника, красавчик-блондин, американский журналист по имени Боб и директор музея в Лондоне. Я чувствую себя превосходно!

Боб приносит мне новый бокал шампанского и пьет за меня. Он лишь недавно приехал в Париж, подыскивает себе квартиру, а пока живет в отеле. Он немногословен, но взгляд его говорит, что он находит меня неотразимой.

К десяти собрались все гости. Томми держит пламенную речь, художницу приветствуют аплодисментами, и вскоре пять картин уже проданы и помечены красными точками. Высокое достижение при таких-то ценах!

Потом я вместе со своими кавалерами отправляюсь к «Максиму», в знаменитый ресторан в стиле модерн. Мы приглашены на изысканный ужин с музыкой и танцами. Ночь теплая, мы много смеемся. Неожиданно, когда мы уже сворачиваем на улицу Рояль, нас догоняет Томми Кальман.

— Мадам Сент-Аполл! Пардон, пардон! — Он совсем запыхался. — Извините, господа! Уважаемая Тиция, сейчас я представлю вас обещанному сюрпризу. — Он возвращается с худощавым пожилым господином. У него тонкие черты лица, густые седые волосы и темные глаза. Чем-то он напоминает мне дядю Кроноса.

Томми Кальман берет мою руку.

— Это самый талантливый архитектор по интерьеру во всем Париже, — с гордостью представляет он меня, как будто я его дочь, — а это месье президент Валентен. Господин президент сейчас как раз перестраивает свой дом в Нормандии и весьма недоволен результатом.

— Добрый вечер, мадам, — говорит чужой господин и улыбается.

— Добрый вечер, месье. Мне жаль, что вы были разочарованы. Может, я могу помочь? В чем проблема?

Господин президент откашливается.

— Если бы я знал причину, любезная мадам, я бы давно ее устранил. Дело сложнее. Каждая деталь верна, все как на плане, но результат обратный. Я выложил целое состояние и не выношу собственный дом!

— Дом старый?

— Восемнадцатый век, — с гордостью отвечает он.

— Вы переносили стены или уменьшали комнаты?

— Никогда в жизни! Что вы, мадам!

— Тогда виноваты цвета!

— Вы думаете? На прошлой неделе я приглашал консультантку по цветам. Но она все только испортила.

— Наверняка это всего лишь мелочь, господин президент. Точка над I.

— Вы поможете поставить ее, мадам?

— Если можно, с удовольствием!

— Конечно, можно. Когда вы поедете со мной за город? Я могу послать за вами своего шофера.

— Давайте на следующей неделе? Будет лучше, если вы мне позвоните. — Я протягиваю ему свою карточку. Он долго изучает ее.

— Сент-Аполл? — говорит он наконец. — Консультантка, которую я упоминал, была из фирмы «Аполл-недвижимость». Это как-то связано с вами?

— Нет! Ни в коем случае! Я не знаю эту фирму. То есть я знаю, что она существует, но она к нам не имеет никакого отношения.

— Тем лучше, — месье Валентен улыбается мне, — дама была вовсе не симпатичная. Дорогая мадам, я вам позвоню.

Томми Кальман смотрит на часы.

— Прекрасно, что вы нашли общий язык. Мне надо спешить в ресторан. Тиция, вы с мужем сидите за моим столом. В большом зале, по левую руку от оркестра.

Слева от оркестра? Приятно слышать. В каждом ресторане есть свои выигрышные места. «У Максима» это столы слева от музыкантов в большом зале. Другие места, конечно, тоже неплохие, ресторан-то роскошный!

Боб, журналист, дожидается меня. Оживленно болтая, мы не спеша, бредем на наш ночной праздник.

Где же Фаусто? Не видно.

Художница тоже бесследно исчезла. Но как только я заняла свое место, наискосок от жены Томми, оба появляются, увлеченные беседой, будто знакомы целую вечность, и садятся рядом со мной, не здороваясь, не говоря ни единого слова.

Странная ситуация! Фаусто поворачивается ко мне спиной!

Кристина Люба меня не знает. Не подозревает, что я его жена. Фаусто даже не представил меня! Хочет выглядеть необремененным холостяком. Подают первое блюдо — паштет в соусе из трюфелей. Люба едва прикасается к еде, с блаженным видом ковыряя в тарелке вилкой. Ага! Аппетита он ее уже лишил. Знала бы бедняжка, на что он еще способен! После еды Томми Кальман приглашает меня на танец.

— Вы поссорились с мужем? — спрашивает он с места в карьер.

— Да!

— Из-за меня?

Я пожимаю плечами.

Томми прикасается своей щекой к моей. Лишь на долю секунды, это могло быть случайно.

— Вы великолепны сегодня, — шепчет он. — Вы это знаете? — Он на мгновение прижимает меня к себе. Я чувствую, как стучит его сердце.

— Я много думал о вас, — нашептывает он мне на ухо, — а вы? Вы не забыли нашу встречу?

— Я ее никогда не забуду, — говорю я убежденно. Томми смеется.

— Кстати, господин президент Валентен — щедрый человек. Его дом в Нормандии — это почти замок. Великолепное имение. Если ему понравится ваша работа, он наверняка закажет вам отделку всего верхнего этажа.

Томми пылко смотрит на меня своими красивыми глазами. Жаль, что он такой ужасный любовник. И белый костюм ему не идет. Полнит его, несмотря на отличный покрой.

— Что я получу за посредничество? — осведомляется он.

Я таинственно улыбаюсь.

— Об этом поговорим, когда дело закрутится! Как было в Чикаго?

— Весьма успешно!

— Поздравляю! Я вами горжусь!

— Благодарю! Когда мы увидимся? В среду после обеда? — Он не отступает.

— Может быть. Но для верности сначала позвоните. Или я позвоню. Согласны?

Томми ведет меня обратно к столу. Целует мне руку. Фаусто с художницей исчезли. Опять. Это уже через край. Вечер вдруг перестает радовать меня! Мне не хватает спокойствия, необходимого для этих игр. Я оглядываюсь по сторонам. Где они? В саду Тюильри? На скамейке? На заднем сиденье в «роллсе»? Меня захлестывает жгучая ревность. Задушу Фаусто, когда он вернется! Тем не менее я выжидаю, танцую с Бобом, который строит надежды, улыбаюсь, флиртую, но в час ночи мое терпение лопается! Я иду его искать, и немедленно! Может, они наверху? В баре? Я уже взбегаю по лестнице. Но бар с зеркалами, красивыми панно на стенах, полированными стульями, уютными розовыми лампами на столиках пуст. Нет, не совсем!

Мне навстречу идет мужчина. Тоже весь в белом.

Черные кудри до плеч. Он поднимает голову, и мы застываем.

Возможно ли такое? В миллионном Париже? Никакого сомнения, это тот самый мужчина, который недавно сидел напротив меня в автобусе. С кулинарной книгой «Кухня японского храма».

6

Мы на миг лишаемся дара речи.

Потом он широко раскрывает свои большие карие глаза.

— Это действительно вы? — Он сияет.

— Надо же, какое совпадение, — говорю я и благодарю Всевышнего, что так хорошо выгляжу сегодня.

— Мы виделись в автобусе. Вы помните?