Как повываешь? - Жаклин Хайд

и я стону, когда член начинает пульсировать, выделяя влагу с кончика. Чего бы я только не отдал сейчас за свои просторные спортивные шорты.

Пробираясь внутрь, я осматриваю спальню, которую не так давно оформил в серо-голубых тонах. Я и подумать не мог, что в этой комнате кто-то поселится по крайней мере в ближайшие несколько лет.

Я прохожу мимо неубранной кровати и направляюсь в ванную. Наверняка женщины хранят духи в ванной. Когда поиск там не дает результата, я начинаю проверять все столы, ящики и любые другие места, где она могла бы их спрятать.

Через несколько минут поиски все еще ничего не дают, и складывается впечатление, как будто у нее вообще почти нет вещей.

В шкафу висят два комплекта униформы, но больше нет ничего, что хотя бы отдаленно указывало бы на то, что здесь живет женщина. Между моих бровей пролегает морщинка.

— Неужели у этой женщины вообще нет одежды? — рычу я, чувствуя, как ее запах душит меня, и тут же стону, когда мышцы сводит в напряжении. — Черт, да где же они?

Задрав нос кверху, я пытаюсь отследить местоположение флакона с духами по запаху. Чем быстрее я его найду, тем быстрее выберусь отсюда. Я вдыхаю запах, морща нос от этого тяжелого, обволакивающего и сводящего с ума аромата.

Я останавливаюсь у края кровати и наклоняюсь, нюхая ее простыни, как какой-то сумасшедший.

Я стону, а мой член словно железный прут в брюках. Я вдыхаю снова, и глаза закатываются. Как она может так божественно пахнуть?

Мои глаза желтеют, а на руках начинают появляться когти. Время на исходе. Черт! Но если я найду духи, то смогу это остановить. Я больше не буду так реагировать на нее, и опасности не будет.

Заставив себя прекратить обнюхивать ее кровать, как какой-то извращенец, и ощущая покалывающее смущение на затылке, я замечаю приоткрытый ящик рядом с ее кроватью. Кажется, я не проверял его даже в прошлый раз, когда заходил сюда искать устройства для взлома.

Я вдыхаю исходящий от него озорной, пряный аромат и открываю тумбочку. У меня отвисает челюсть. Игрушки всех форм и размеров.

— Ну что ж, мисс Уитли, — бормочу я, и из меня вырывается хриплый смешок.

Чего ей не хватает в одежде, она с лихвой компенсирует устройствами для женского удовольствия — их тут пять. Одна из игрушек — ярко-розовая, сверкающая блестками, а другая, кажется, предназначена для стимуляции клитора.

Я стону, когда член начинает болезненно пульсировать при мысли о том, как ее толстые, сочные бедра раздвигаются, когда я дразню ее одним из устройств. Я снова вдыхаю запах и содрогаюсь, мой взгляд по-прежнему светится ярко-желтым. Что это за бусины вокруг одной из игрушек? Я беру устройство, прежде чем успеваю передумать.

— Большое вам спасибо за то, что сделали это.

Я замираю, услышав ее голос, доносящийся по коридору в сторону спальни. Черт. Разве она не должна быть на кухне еще час? Я смотрю на часы и понимаю, что завтрак уже закончился.

Сколько времени я провел в этой комнате? Я оглядываюсь, пытаясь понять, не потерял ли счет времени из-за охватившего вожделения.

— Мне не сложно.

Звук этого голоса побуждает меня к действию, и я убегаю в ванную, чтобы спрятаться, задаваясь вопросом, какого хрена Фрэнк здесь делает. Они приближаются.

— Нет, правда, — продолжает она. — вам не обязательно было провожать меня до комнаты только потому, что я приготовила поесть, — затем она смеется и добавляет, — знаете, вы совсем не похожи на того, кем вас выставляют по телевизору.

— О, все слухи правдивы. Я редко делаю что-либо по доброте душевной, — отвечает Фрэнк, и я морщусь от правдивости этих слов.

Она фыркает, и я знаю, что уже готовится возразить.

— Я так не думаю. Вы уже сделали мой день лучше идеей волчьих кексов.

— На самом деле я хотел застать вас одну вне работы. Я подумал, не согласитесь ли вы поужинать со мной как-нибудь вечером?

Ебаный ужин?! Этот парень вообще не ест, что он собирается делать на ужине? Расстелит одеяло для пикника и будет ухаживать за ней, как какой-то романтик? Это вообще не тот Фрэнк, которого я знаю.

— Конечно, это было бы здорово, — отвечает она высоким голосом, что говорит о восторженности от предложения.

Это было бы здорово? Он ей нравится?

— Значит, это свидание, — его голос звучит приглушенно, словно он улыбается одной из своих хитрых ухмылок на идеально выбритом лице. — Мне нужно позвонить, поэтому я оставлю вас, чтобы вы привели себя в порядок.

Фу, из-за его нехарактерной любезности у меня сводит живот от отвращения, а Уитли слишком чертовски слепа, чтобы понять, что это всего лишь какая-то уловка. Мне хочется врезать ублюдку по лицу. Она не пойдет с ним на свидание.

Я мысленно приказываю ей уйти, чтобы я мог вернуться к своим поискам, не будучи пойманным, а затем выбить из Фрэнка всю дурь. Что он вообще делает, приглашая Уитли на свидание? И, что еще важнее, почему она соглашается с милым смехом?

И, что хуже всего, почему я чувствую, как дерьмовая эмоция пускает корни в моей груди?

Теперь меня меньше злит то, что они разговаривают, и больше расстраивает то, что они собираются пойти куда-то вместе, как чертова парочка, попивая вино и флиртуя за едой.

Эта чертовски раздражающая соблазнительница даже не разговаривает со мной, не пытаясь съесть с потрохами33.

Глава 12Уитли Уитт



Что-то здесь нечисто.

Я стону, как только Фрэнк исчезает в коридоре, затем открываю дверь в свою комнату.

Вау, Фрэнк Штейн хочет пойти со мной на свидание. Самый богатый человек в мире хочет пойти на свидание со мной, простой девушкой с юга из Нового Орлеана, а мне он вообще не нравится. Фу. Если бы я только почувствовала хотя бы трепет возбуждения, это был бы самый классный день в моей жизни.

Мне нужно позвонить Джози — единственной подруге, с которой я сумела сохранить отношения после развода с Тревором. Она умрет от восторга, ведь всегда следила за знаменитостями — от Фрэнка Штейна до Кардашьян. Она почему-то знает все о каждом, кто на слуху. На днях я переписывалась с ней о блюде, которое готовила для гостей, а она начала визжать от восторга, что Тейлор Свифт с мамой прилетели на игру Трэвиса Келси34, что, по всей видимости, считается громким событием.

Я достаю телефон из заднего кармана, чтобы рассказать ей, и, скидывая рабочие туфли,