Аль! Пу-пух… - Руслан Алексеевич Михайлов

Догбайт покинул группу!

— Эй! — второй вопль донесся с берега.

Обернувшись, Вангра увидела Эйча, что нащупал какую-то неровность в дорожке и уперся в нее пятками, двумя руками ухватившись за веревку. Расширенные эльфийские глаза неотрывно смотрели на нее, рейнджера будто парализовало, он застыл соляной статуей.

— Тяни! — крикнула Вангра, убирая нож.

Веревка дернулась парой секунд позже. И дернулась с какой-то неохотой, словно Эйч не был уверен в том, хочет ли он вытягивать из воды веревку с висящим на ней лидером. Но она все же дернулась и начала вытягиваться на берег. Вскоре Вангра коснулась берега руками, подтянулась и выбралась на сушу. Не успела она выпрямиться, как ее оглушил разъяренный вопль:

— Что ты сделала?! Зачем?! Зачем?!

— Ты бы не справился! Пойми, не было другого выхода…

— Это ты решила, что я бы не справился? Ты?!

— Да, я! Я лидер! Забыл? Именно мне и приходится принимать тяжелые решения! — перешла в атаку промокшая Вангра, отбрасывая с лица влажные пряди волос. — Иначе нас бы всех утянуло рекой в бездну! И да — мой поступок не вызывает восхищения! Но он был необходим! И я лично принесу Догбайту извинения!

— Извинения? А уверена, что он захочет их принять, твои извинения? А, мастер? — разом как-то остыв, Эйч стоял, опустив руки и странно на нее смотрел, покачивая головой. — Ты обрезала веревку. Ты бросила его на смерть. И еще большой вопрос, где окажется его посмертный туман и можно ли будет до него добраться. Иначе и вещи не вернуть… Да что с тобой такое, Вангра? Ты всегда была холодной и немного… занудной… но подлой я тебя не считал.

— Занудной? — бесстрастно повторила Вангра, умело скрыв тот факт, что только что получила невероятно сильную моральную пощечину.

Однажды в жизни она рискнула признаться однокласснику в любви. А он заявил, что с заумными занудами-старостами встречаться не собирается. А ведь Эйч ей нравился. Он был похож на того парня — такой же высокий, широкоплечий, веселый, душа компании…

— Зато ты нас оберегала, — продолжал эльф, — учила нас. И научила многому. Догбайт часто злился на тебя. Но он тебе верил. Эх… проехали, мастер. Ну что? Идем дальше? Респаун ждать не будет. Если монстры возродятся…

— Ты прав, — кивнула лидер, чей указательный палец правой руки завис над куцым списком из всего двух имен — ее собственного и Эйча. Пока она не станет вымарывать его имя красным. Пока подождет. Даст ему шанс.

— Я пойду впереди.

— Хорошо, — снова кивнула она, хотя в другой раз осадила бы наглеца, чтобы он не пытался принимать решения не по рангу.

Выбирать позиции для членов группы должен лидер и никто больше. В этот раз она промолчала. И последовала за перешедшим на бег эльфом, отметив, что он бежит слишком быстро, отчего она начинает от него отставать. И опять она промолчала. Вскоре Эйч бежал на самой границе света и тьмы, порой пропадая и опять появляясь. Он молчал. Нарушил тишину только однажды, крикнув не оборачиваясь:

— Догбайт в холле. Его посмертный туман у камина, как сказала система. Он напросился в группу, идет в зал. И еще — он получил памятное достижение «Захлебнувшийся в Sapientia» и навсегда +5 к мудрости.

— Хорошо. Я рада за него.

— А еще он сказал, чтобы ты не попадалась ему на глаза. Никогда. Нигде. А если попадаешься — не обижайся.

— Хорошо. Я поняла.

— А свои извинения можешь засу…

— Хорошо. Я поняла.

Диалог кончился. Они продолжили бег. И оба смотрели только в одну точку — на дрожащий огонек Орбита Новоса, что стал гораздо ближе. Огонек стал ближе. А вот они окончательно отдалились друг от друга.

Монстров больше не встретилось. Они пробежали еще две лестницы, но никто не преградил им путь. Ступени последней лестницы оказались покрыты странным серым инеем, что быстро таял, обнажая ярко-желтый камень. Подобрав чужие трофеи, они поднялись и оказались на финишной прямой — через тридцать-сорок шагов дорожка заканчивалась у ставшего столь ярким золотого сияния, что оно поглотило путеводный огонек Орбита. Понимая, что еще немного — и Орбит Новос может исчезнуть навсегда во вспышке телепорта, Вангра побежала, обогнав Эйча, который, впрочем, легко догнал ее, но остался позади.

Золотистый свет больше не становился ярче, но рос в размерах, поднимаясь и расширяясь с каждым сделанным к нему шагом. Чем ближе они подбегали, тем яснее становилось, что они подходят к огромной книге, лежащей раскрытыми страницами вверх. Книге настолько большой, что легко могла накрыть собой парочку теннисных кортов. От ее страниц и исходило золотистое свечение. Еще через пятнадцать шагов стало ясно, что это не настоящая книга, а посвященный этому сосредоточию мудрости памятник, сделанный из единого куска поблескивающего золотом камня. К страницам вела небольшая изящная лестница с изогнутыми перилами. На ее ступенях опять был слой серого инея и лежали какие-то трофеи. По лестнице Вангра и поднялась, напрочь забыв о Эйче. Она поднялась и изумленно замерла, пораженная открывшимся ей зрелищем.

Странными угловатыми движениями и прыжками по вырезанным на каменных страницах словам двигался тощий парень Орбит Новос, что немного подрос в уровнях. Цветные вспышки и торжественный органный гул сопровождали каждый шаг Орбита. Порой он задерживался ненадолго на одном месте, внимательно вчитываясь в повисающий перед его лицом текст, и тогда орган начинал звучать нетерпеливее, грознее. Орбит делал очередной шаг или прыжок, приземляясь на новое слово. Вспышка. Радостный гул. И новый текст…

Вангре не понадобилось много времени чтобы понять — Орбит Новос проходит некое испытание. Финальное испытание, судя по световым и звуковым эффектам.

Но куда он движется?

Каковая цель?

Какова награда?

И тут не требовалось большого ума — совсем недалеко от Вангры над каменными мерцающими словами на различных языках мира, рядышком друг с другом висели четыре сверкающих золотом прямоугольника. Четыре золотые карточки, что медленно поворачивались вокруг свои оси, поблескивая и маня к себе. Орбит двигался к ним — это явно, но очень странным путем — почти что кругом, словно он пробирался через крайне запутанный лабиринт с видимыми только ему стенами. Но продвигался быстро —