За улыбку ребенка - Джинна Уилкинс

– Мы уйдем вместе, как и пришли, – ответила Даллас.

Сэм коснулся ее руки.

– Полли, пожалуйста, подождите в приемной пару минут. Мне нужно поговорить с Даллас.

Полли страдальчески вздохнула, закатила глаза, взглянула на часы.

– Десять минут. Потом я ухожу, с тобой или без тебя, – сказала она Даллас.

Даллас кивнула. Она подождала, пока за Полли закроется дверь, и вопросительно посмотрела на Сэма.

Он двумя пальцами поднял ее подбородок, посмотрел в глаза.

– Ты выглядишь усталой. Она пожала плечами.

– Плохо спала сегодня: сомневалась, удастся ли этот разговор.

Даллас не сочла необходимым добавить, что тревожные мысли об их отношениях принесли ей гораздо больше бессонных часов, чем задание.

– Она поможет нам?

– Сказала, что поможет. Думаю, Полли даже рада возможности изменить ситуацию. Пусть винит нас, если хочет, но нутром она понимает, что именно этого ждала по мере приближения родов.

– Все еще пытаешься превратить ее в святую? – весело спросил Сэм.

– Я прекрасно понимаю, кто она. Но все равно она мне нравится. Ладно, мне пора. Полли нервничает.

– Еще минутку! Я хотел кое-что сказать тебе. Сегодня утром мне звонил Брэшер: у него для меня хорошие новости. – Сэм умолк.

– Какие же? – нетерпеливо спросила Даллас.

– Я иду на повышение. Начальник отдела по расследованию убийств в Пятом участке. Брэшер сказал, в моем возрасте это просто подарок судьбы. И я должен гордиться этим.

У Даллас перехватило горло.

– Он прав, – еле выдавила она. – А что ты ответил ему?

– Сказал, что подумаю. Правда, у меня было всего несколько часов…

– И?…

Он пожал плечами.

Даллас от души сожалела, что Сэм так неудачно выбрал время для своего сообщения. Полли нетерпеливо ждет ее в коридоре, а этот вопрос требует серьезного обсуждения…

– Когда ты собираешься дать ответ? – спросила она.

Он снова пожал плечами.

– Не знаю. Я предупредил Брэшера, что сначала закончу это дело, а потом приму решение.

И опять он не сказал, что они обсудят это вместе. Но если ему не важно ее мнение, почему он поделился с ней? Хотя, если вспомнить, она никогда не ждала приглашения, чтобы высказать свое мнение… тем более в таком важном деле.

– Это не то, чего ты хочешь, Сэм, – не смогла удержаться она.

Он избегал встречаться с ней взглядом.

– Может, и так, – согласился он. – Перемена ритма жизни, канцелярская работа, значительное повышение жалованья.

– Это не то, чего ты хочешь.

Сэм нетерпеливо взглянул на нее. Заладила одно и то же!

– Ты не можешь это знать. В последние дни даже я сам не знаю, чего хочу.

– Я знаю. – Даллас обвела рукой кабинет, в котором они стояли, указала на полки с медицинскими приборами и лекарствами, сложное оборудование, так заинтриговавшее Сэма. – Вот чего ты хочешь. И всегда хотел.

Его глаза вспыхнули старой, голодной тоской и погасли так быстро, что Даллас еле успела заметить эту вспышку. Когда он заговорил, его лицо ничего не выражало.

– Я уже сказал тебе: слишком поздно. Надо быть полным идиотом, чтобы отказаться от удачной карьеры, гарантированного будущего и погнаться за юношеской мечтой.

– А мне кажется, было бы глупостью отказаться от мечты.

– Не помню, чтобы я просил у тебя совета, – холодно заметил Сэм.

– Да, ты прав: это не мое дело. – В голосе Даллас слышалась горечь. – И вообще, меня ждет Полли, я пошла. – Даллас открыла дверь.

Сэм поймал ее за плечо прежде, чем она успела выйти в коридор.

– Береги себя, – прошептал он. – Не делай глупостей, слышишь?

– Снова учишь меня работать, Перри? – спросила она. Оскорбленное самолюбие еще причиняло боль.

– Просто мне небезразлично, что с тобой случится, – поправил он с вымученной улыбкой.

Ей нечего было ответить на это. Почему-то щипало глаза. Даллас кивнула, подтянула «живот» и ушла.

Глава двенадцатая

Две ночи спустя Даллас разбудил сильный стук в дверь квартиры. Спросонья она попыталась нащупать на тумбочке лампу, сбросила на пол часы и выругалась, затем свесила ноги с постели. Стук стал громче.

– Даллас! Даллас, скорее! – кричала Полли.

Даллас схватила «живот», запихнула его под ночную рубашку и, застегнув минимум пряжек, бросилась к двери. Последние два дня Полли избегала ее. Все еще злилась и обижалась из-за обмана. Сейчас она могла звать ее лишь по единственной причине.

Даллас распахнула дверь. Полли стояла в коридоре, тяжело дыша, бледная, без обычного макияжа. Темные волосы свисали слипшимися прядями.

– Кажется, я рожаю, – прохрипела она.

Даллас учили первой медицинской помощи, у нее были и знания по акушерству. Она могла бы принять ребенка в случае необходимости, но от всей души надеялась, что делать этого не придется. Быстрыми движениями она помогла Полли снять ночную сорочку и надеть футболку. Затем накинула ей на плечи одеяло и подтолкнула к двери.

– Пойдем, постараемся поймать такси. Хорошо бы позвонить Сэму, чтобы он приехал за ними, но приходилось помнить о задании.

Дочка Полли родилась меньше чем через час. Быстрые, удивительно легкие роды. Медсестра, улыбаясь, осторожно положила в руки Полли крошечный сверток. Та посмотрела на свою дочку, затем перевела взгляд на Даллас, которая тоже находилась в палате. Темные глаза Полли наполнились слезами в первый раз за все время, что Даллас знала ее.

– Она хорошенькая, правда? – хрипло спросила Полли.

– Просто красавица! И очень похожа на тебя!

Полли снова посмотрела на дочку и тихо засмеялась.

Около трех часов ночи Даллас позвонила Сэму из телефона-автомата в пустой приемной. После трех гудков в трубке раздался его хриплый голос. Даллас явственно представила его, заспанного, взъерошенного, с голой грудью, в любимых спортивных шортах. Она закрыла глаза, наслаждаясь образом, не покидавшим ее последние несколько дней.

– Это я, – сказала она.

– Что случилось?

– Ничего. Просто хотела сообщить тебе, что Полли родила девочку. Я была с ней во время родов.

– Ты принимала роды? – испуганно спросил он.

Даллас улыбнулась.

– Нет. Мы успели в больницу. Полли молодец, родила быстро.

– Да, она крепкая, – заметил Сэм. Как ты думаешь, Полли оставит ребенка у себя? Когда мы посадим дельцов за решетку, я имею в виду.

– Думаю, да. Думаю, она по уши влюбилась, как только взяла девочку в руки. По-моему, она уже давно никого не любила.

– Может, ей лучше отдать ее? Официально. Что за мать из нее получится? Из проститутки-то…

– Бывшей проститутки, – напомнила ему Даллас. – Она сможет изменить свою жизнь к лучшему.

– Хотелось бы в это верить. – Сэм умолк, затем заметил: