За улыбку ребенка - Джинна Уилкинс

– Как? – недоверчиво спросила Даллас.

– Опыт есть. Согласна, Майра – змея, но в полиции она не работает.

– Но ты все-таки обдумай все еще раз, продолжала спорить Даллас.

Взгляд Полли стал затравленным. Ошибиться было невозможно.

– Ты, вероятно, еще можешь передумать, – тихо сказала она. – Ты еще ничем себя не связала. Можешь исчезнуть сейчас, и они не будут тебя искать. Может быть. Но я дала им обещание и уже взяла часть денег. Стоит мне передумать, и они отомстят. Я знала одну женщину, которая пообещала им своего ребенка, а после родов передумала. Ее нашли в реке через несколько дней. Никто не знает, куда девался ребенок. Думаешь, простое совпадение? Я не такая идиотка.

– Ох, Полли, что ты наделала? – печально спросила Даллас. У нее горло сжалось от жалости. Она готова была арестовать соседку, если та откажется сотрудничать с полицией, но все равно жалела ее, ведь Полли явно считала, что выбора у нее нет.

Как и Сэм, вздохнула Даллас, надеясь, что еще не слишком поздно и Полли, и Сэму изменить свою жизнь. Она подружилась с первой, она влюбилась во второго. И оказалась в самом центре личной драмы каждого из них.

Глава одиннадцатая

Даллас понадобилась еще неделя, чтобы разрушить хрупкую оборону Полли и выяснить наконец ее истинное отношение к продаже ребенка.

Это произошло почти случайно. Они вернулись домой после похода в бакалейную лавку и увидели перед дверью квартиры Полли маленький сверток. Полли с трудом наклонилась, чтобы поднять его.

– Интересно, что это такое?

Даллас переложила пакет с покупками в другую руку.

– Пойдем ко мне. Выпьем кофе. Ты сможешь открыть сверток у меня, если захочешь.

Полли согласно кивнула, подозрительно разглядывая завернутую в коричневую бумагу коробку.

Даллас убрала продукты и поставила на плиту чайник.

– Ты что, собираешься просверлить это взглядом? – спросила она Полли, изучавшую сверток.

– Пожалуй, открою.

Полли разорвала и отбросила бумагу, под которой оказалась маленькая белая подарочная коробка, сняла крышку.

Услышав громкий вздох, Даллас подошла поближе, чтобы выяснить причину ошеломленного вида Полли.

Белый хлопчатобумажный комбинезончик, невероятно мягкий на вид, одинаково годился и для мальчика, и для девочки. Как и крошечные белые вязаные башмачки.

– Какая прелесть! – воскликнула Даллас. – От кого это?

Дрожащими руками Полли достала из коробки маленькую квадратную карточку.

– От Блайвенс, – без всякого выражения сказала она. – Чтобы было в чем принести домой ребенка.

– Как странно, – нахмурилась Даллас. – Не ожидала от нее.

– Наверное, она знала, что мне не придет в голову купить что-нибудь. Они хотят, чтобы ребенок хорошо выглядел перед покупателями.

– Полли, ты ведь не хочешь отдавать своего ребенка, правда? – тихо спросила Даллас. – И я вижу, что тебе больно,

Полли яростно затрясла головой, все еще не поворачиваясь к Даллас.

– Ты с ума сошла. Я никогда не хотела этого ребенка. Не планировала его. Надо было отделаться от него, как только я поняла, что беременна, но я, наверное, была тогда не в себе, а потом оказалось слишком поздно. Но это не значит, что у меня не хватит мозгов использовать случай.

– Ты действительно считаешь, что можешь счастливо жить на деньги, которые получишь, продав собственного ребенка?

– Ладно, – тихо сказала Полли. – Может, и нелегко отдать Майре ребенка. Я бы хотела, чтобы все было иначе. Понимаешь, чтобы я не видела ребенка. Но так не получается. И у меня нет выбора…

– Ты можешь оставить его.

– Да, конечно, – фыркнула Полли. – Я не знаю, как кормить его, что делать, если он заболеет… черт, я даже не смогла бы помочь ему с домашними заданиями.

– Есть люди, которые помогут тебе со всем этим.

– Даллас, я не могу быть ничьей матерью, – подавленно повторила Полли. – Ты не понимаешь.

– Почему?

– Все дело в том, кто я такая. То есть я планирую все изменить, как только доберусь до Мичигана. Может, найду настоящую работу. Но я не смогу начать новую жизнь, если придется заботиться о ребенке.

– Сможешь, если захочешь.

– Как? Вернувшись на улицу? Ты считаешь, что такая мать нужна ребенку?

– Совершенно не обязательно возвращаться на улицу.

– Ты не понимаешь, – повторила Полли. – Черт, ты что, никогда раньше не видела проститутку?

– Какое это имеет значение? Это была твоя жизнь. Твой выбор. И теперь у тебя есть выбор. Ты можешь продать ребенка людям, которых деньги волнуют больше человеческой жизни… или можешь сохранить его. Воспитать. Сделать из остатка своей жизни что-то стоящее. Даже если ты не хочешь ответственности, ты можешь поступить справедливо по отношению к ребенку. Ты можешь отдать его официальному агентству по усыновлению. Там тщательно отбирают потенциальных родителей, убеждаются, что ребенок попадет к людям, которые смогут хорошо воспитать его, а не к тем, у кого есть деньги, но нет совести.

– Ты и вправду наивна, – прошептала Полли. – Ты веришь, что бывшая проститутка может стать хорошей матерью… и что так называемое законное усыновление гарантирует ребенку безопасный, счастливый дом. И ты действительно думаешь, что Майра будет спокойно стоять в сторонке и смотреть, как я обманула ее. Может, еще скажешь, что мой труп не выловят из реки?

– Я не так наивна, как ты полагаешь, – возразила Даллас, хотя слова Полли обожгли ее, ведь Сэм бросил ей в лицо почти такое же обвинение. Она не наивна… жизнь постаралась. Но что плохого в надежде на лучшее? Даллас знала, что удача улыбается не всегда и не всем. В своей работе она сталкивалась с самыми темными сторонами жизни и очень редко ловила отблески светлых ее граней. – Я просто хочу, чтобы ты была счастлива, – сказала Даллас, уже обдумывая завтрашние планы.

Полли снова пожала плечами и отвернулась.

– Послушай, я не хочу больше об этом говорить. Ни сейчас, ни потом. Я уже пожалела, что захотела помочь тебе. Ты неосторожна, из-за тебя мы обе закончим жизнь в реке.

– Я буду осторожна, – пообещала Даллас.

– Тогда держи рот на замке, слышишь? Со своим ребенком делай что хочешь, а меня оставь в покое. Если не желаешь иметь дело с Майрой, тогда тебе лучше исчезнуть. Найди другое жилье. Здесь для тебя небезопасно.

– Спасибо за заботу.

Терпение Полли лопнуло. Она устало потерла поясницу, покачала головой и подхватила свою коробку.

– Тебя слишком много, Пуласки. Пока.

Даллас вздохнула. Она сделала все возможное, чтобы убедить Полли отказаться от выбранного ею сомнительного пути.

Бесплатная клиника была больше похожа на сумасшедший дом. Беременные женщины толпились в крошечной приемной, некоторые – в сопровождении малышей, носившихся по помещению с криками и визгом. Жужжали компьютеры, плакали дети – кто от страха перед осмотром, кто от боли прививок. Даллас только удивлялась, как женщина-регистратор умудрялась оставаться такой спокойной и невозмутимой.