Поиск на перекрёстке времени - Андрэ НОРТОН

Ни слова не говоря, человек в черном повернулся, прошел по двору и сел в одну из машин. Это использование механического транспорта казалось несоответствующим, не совпадающим с его образом. И этот факт сам по себе разрушил чары, охватившие Блейка. Но и его стражники подталкивали к небольшому фургону.

В фургоне есть окна, но они забраны решетками, и Блейку лишь урывками видны были улицы, по которым они проезжали. Но фургон предназначен для перевозки людей, в нем удивительно удобные мягкие сиденья. Блейк сидел на одном из них, и по обе стороны от него сидели стражники. Они молчали.

Империя обладает сложной системой судопроизводства; Блейк узнал это во время подготовки. С самого далекого прошлого суды считаются неподкупными: наказание за пристрастность со стороны судьи — смерть. Но Блейк не понимал, зачем его ведут в такой суд. Его легко объявить шпионом и передать армии для краткого судебного разбирательства; здесь «слушание» — это по существу допрос, во время которого пленник может умереть и тем избавить своих захватчиков от всяких хлопот. Но, по-видимому, его везут на законный суд. А почему?

Чтобы предотвратить «инцидент», который может вызвать осложнения в отношениях с Новой Британией? Блейк сомневался в этом. Оба государства уже многие годы придерживаются правила, что их граждане, оказавшись за границей, делают это на свой страх и риск и не должны ожидать никакой помощи из дому, если попадут в ловушку.

Машина свернула за угол и остановилась, заднюю дверцу с грохотом открыли. Блейк, мигая, вышел на яркий свет. Он стоял на мощеной площадке в начале внушительной лестницы, которая поднималась тремя пролетами к зданию на пирамидальном основании. Монументальные руины, те, что находят в джунглях его собственного мира последовательности, руины, приводящие в благоговейное восхищение ученых и путешественников через несколько столетий после того, как они перестали обозначать живые города, — эти руины — предшественники официального здания, перед которым оказался Блейк. Крылатые змеи, ягуары, головы богов с течением времени превратились в символические изображения. Но оставалась прежней тонкая работа по камню.

Блейк смотрел на здание и на яркую толпу, собравшуюся вокруг него, а толпа в свою очередь смотрела на него. Приказы офицера расчистили путь. Патрульный мог быть членом императорского двора, судя по скорости, с какой проделали эту операцию. Даже знатные люди расступались, пропуская его и стражников.

Ступени длинные, но узкие. Стражники шли рядом с Блейком, то ли для поддержки, то ли чтобы помешать возможной попытке к бегству. И вот они через вход со столбами прошли внутрь здания.

Внутри тоже толпа. В Империи нет суда присяжных; приговор произносят судьи. Они сидят на платформе по старому обычаю, на матах, скрестив ноги. За ними еще одно возвышение, отведенное для императора. В центре его трон на ножках в форме лап ягуара; ручки заканчиваются оскаленными пастями; на троне подушка из переплетенных орлиных перьев. Трон всегда ждет императора, если ему вздумается посетить суд.

Расчистили дорогу к судейскому помосту, вдоль нее выстроились солдаты в мундирах. Блейка поставили прямо перед платформой, стражники отступили на несколько шагов, и он остался в одиночестве. Судейский чиновник начал монотонную речь, время от времени заглядывая в свиток. Иногда один из судей кивал во время паузы или делал замечание. Когда говоривший смолк, все посмотрели на Блейка, словно ожидали, что он скажет. Ну, он по крайней мере может попросить объяснений. Кто-нибудь тут понимает по-английски, хотя и не показывает этого.

— Если угодно суду… — ему пришло в голову, что такое начало будет правильным… — я не знаю, какие обвинения выдвинуты против меня. Не знаю, за какое преступление меня судят.

Наступило молчание, потом один из судей заговорил по-английски с едва заметным акцентом:

— Ты предстал перед правосудием Великого, носящего орлиные перья. — Судья склонил голову. — Ты обвиняешься перед этим судом и троном Великого в…

Но его прервал какой-то шум в зале за Блейком. Что-то изменилось! Его предупредил дар предвидения. Приближается перемена. Он пытался определить смысл предупреждения, но не оглядывался. Слева толпу еще плотнее прижали к стене. В линию выстроилось больше солдат. Эти солдаты были одеты в алые плащи и с масками ягуаров, обозначающими принадлежность к элитарному корпусу. Один из военных, судя по шлему с высоким гребнем, офицер, прыгнул на отведенное для императора возвышение и набросил черно-белый плащ на подушку из орлиных перьев.

Это знак куикоатла, вице-императора, которого на всей территории тольтеков превосходит только один человек — мальчик-император. Но тот, кто сел на трон, покрытый черно-белым плащом, совсем не мальчик. Ему лет тридцать, и он не воин, как те, кто с почтением окружает его. У него странная раскачивающаяся походка, вызванная тем, что левая нога короче правой, а левая рука скрыта в складках плаща. Лицо его напоминает хрустальные черепа, которые с таким мастерством и точностью вытачивают ювелиры Империи.

Это Тлакаклел, старший брат покойного императора, не ставший императором из-за своего физического уродства. Его умственные способности произвели такое впечатление на ближайших советников, что они вынуждены были назначить его вице-императором, хотя им очень этого не хотелось. Сев на трон, он кивнул офицеру, который со стуком опустил конец церемониального копья «присутствия».

Блейку показалось, что дрожь прошла по телу судьи, сидевшего непосредственно перед этим императорским орлом-калекой. Но никак внешне не реагируя на присутствие куакоатла, судья вторично начал перечислять обвинения.

— Тебя привели сюда, незнакомец, так как ты пытался проникнуть в тайны императорского дома, хотел вызвать смятение…

Куакоатл смотрел на Блейка. И когда судья сделал паузу, резко заговорил:

— Как объяснил этот из-за реки свое присутствие здесь? Все судьи зашевелились. Хоть он и куакоатл, живое воплощение императора, такое нарушение процедуры запрещено.

Тлакаклел снова сделал жест, и снова удар концом копья потребовал тишины и внимания. Теперь вице-император концом острого ногтя указал непосредственно на Блейка.

— Говори. Как ты объясняешь.

Правда, насколько можно, быстро решил Блейк. Он опирался на свое чувство, предупреждающее о перемене, но не об опасности.

— Я разрешенный торговец из группы, которая по закону направлялась в Ксоматл, Великий… — Он постарался сделать свой рассказ кратким, хотя говорил медленно. Падение за борт превратилось в несчастный случай, но в остальном он придерживался фактов. Он не знал, насколько понимают его слушатели, хотя большинство дворян и все торговцы знают английский.