Ненормальный практик 5 - Отшельник Извращённый

Жаркое из оленины и картофель, — ставит тётушка Марта две шкворчащие сковородки на досках.

— Можно ещё вина, — просит Ингрид.

— Мне тоже, — присоединяюсь.

Сидим, едим. Молча. Минут через пять Корнелия поднимает кружку с вином:

— Давайте выпьем.

Напряжение за столом можно хоть ножом резать. Но ей, похоже, всё равно.

— И за что пьём? — приподнимает кружку Фрея.

— Как за что? За нашу прекрасную пару. — хлопает глазами Корнелия. Она точно нарывается.

— Что ж, будьте счастливы. Пока смерть не разлучит вас, — бормочет Ингрид.

— Спасибо, — улыбается Корнелия.

— За вас, — хмыкает Фрея.

Хочется закатить глаза к потолку. Нет, Корнелию точно накажу. Она ведь чувствует атмосферу и делает только хуже.

К нашему столику подходит запыхавшийся курьер. Курьерша. Девчонка лет шестнадцати. В шапке ушанке, валенках.

— Подполковник Волков?

— Да?

— Посылка для вас. От капитана Куваевой. Заберёте? Сюда проносить было нельзя, она в коридоре.

— Простите, дамы, отойду на минуту, проверю, что там прислала моя бывшая командирша. — и встаю.

Все три кивают. Слишком синхронно. Даже странно. Ладно, пофиг.

Отхожу к барной стойке, курьерша протягивает увесистый свёрток, обмотанный промасленной тканью.

Беру. Тяжёлый, продолговатый. Разворачиваю. О как. Новенькие офицерские ботинки. Кожа чёрная, блестящая, с усиленными носками и подошвой для северных условий. И записка:

«Здравия желаю, Волков. Петрович сказал, что не хочет краснеть от того, что наш парень, ставший подполковником, шастает в сапогах какого-то рядового штрафника. Да и, говорит, наверняка твои сапоги уже дырявые, как решето, и истоптались. Так что носи на здоровье. Подпись: Галина Куваева.»

Улыбаюсь, разглядывая ботинки. Добротная работа. Наверняка не штамповка, а заказные, из мастерской. Внутри и мех подбит. В таких и в минус сорок не замёрзнешь.

— Спасибо, Петрович, — говорю вслух, хоть старик и не слышит. — Хороший ты мужик, хоть и ворчливый.

Надо будет ответный подарок отправить. Хорошего вина бутылку, да вяленой оленины. Старик любит пожевать что-нибудь под выпивку.

— Благодарю, — говорю курьерше. — Это вам, — и протягиваю ей чаевые.

— Благодарю, подполковник! Хорошего вам вечера! — кивает та и быстро уходит.

Сам же поднимаюсь по лестнице в номер, отнести ботинки. Хотя, вряд ли надену их в ближайшее время, ведь привык к своим сапогам. Да и выглядят они ещё отлично. И чего Петрович так нагнетает? Вон даже царапин нет. Или это просто мне досталась такая качественная пара?

Интерлюдия

Как только Александр отошёл, за столиком повисла тишина. Три девушки смотрели друг на друга, оценивая, изучая, и совершенно иначе.

Корнелия взяла кружку юного ВОлкова с элем, наполнила до краёв из кувшина.

Фрея приподняла бровь:

— Пиво? Ты? Разве высокородные дамы пьют такое пойло?

Корнелия не ответила. Подняла кружку и выпила. Всю. До дна. Одним долгим заходом.

БАХ!

Поставила она кружку на стол с грохотом, да таким, что за соседними столиками обернулись.

И посмотрела на северянок. ПО-ДРУГОМУ. Исчезла милая улыбка. Пропали игривые искорки в глазах. Остался только холод. Ледяной холод фиолетовых глаз.

— Итак, — её голос изменился. Стал ниже, жёстче. — Вы обе. Я была в курсе о вашем существовании.

Фрея и Ингрид переглянулись. Что происходит? Перед ними уже не та манерная аристократка, что минуту назад хихикала и строила глазки. Это чудовище, сбросившее маску.

— Я не допущу к нему слабачек и ничтожеств, — продолжила Корнелия тем же ледяным тоном. — Если хотите быть рядом — соответствуйте.

— Соответствовать? — Фрея прищурилась.

— С чего ты вообще решила командовать, — произнесла Ингрид.

Корнелия хмыкнула. Так надменно. По стервозному. Что обе северянки невольно сглотнули. Вот он уровень ауры высокородной имперки. Без всякого эфира очевидно, что наследница Романовых-Распутиных ужасающий человек.

— Разве не очевидно? — произнесла Корнелия как данность. — Я стану первой женой. А потому имею определённый вес. Кого допускать в семью, а кого отсортировать как никчёмность. Более того, — с ухмылкой посмотрела она Ингрид. — Я смогу и протянуть нуждающимся руку помощи. Если сочту это выгодным для семьи.

Ингрид сглотнула. ЕЁ НАМЁК БЫЛ ОЧЕВИДЕН! Она может пристроить её⁈ Разве это возможно⁈ Похоже, молодую северянку не волновало, есть ли в этом смысл? И мнение Александра тоже. Она просто хотела быть счастливой! Эгоистично? Да. Но слабачки на севере всегда проигрывали! А Ингрид не собирается проигрывать. Да, сейчас она не в выигрышной позиции. Но жизнь такая переменчивая штука. И кажется всё может измениться за ОДНУ ТОЛЬКО НОЧЬ! Волков сам сказал, что случилось непредвиденное, имея ввиду его связь с Корнелией. Что мешает Ингрид устроить нечто подобное? Совесть? Так она с ней в сговоре!

— Не знаю, как ты это провернула, — хмыкнула Фрея, — но ты явно не подходишь ему. С такой-то двуличной натурой.

— Милочка, ты думаешь нежная девица смогла бы быть с ним рядом? — Корнелия усмехнулась. — Вы даже понятия не имеете кто — он и на что способен. Главное — я соответствую его уровню. Пока что. Но, естественно, не собираюсь останавливаться на достигнутом. Собираюсь совершенствоваться как практик. Иначе…

И замолчала. Посмотрела в пустую кружку, будто видела там что-то важное.

— Иначе что? — спросила Ингрид, сглотнув. Фраза Корнелии о том, что они даже не представляют кто такой Александр, вызывали в ней сомнение. А теперь, когда наследница Романовых-Распутиных сказала, что даже при её нынешнем положении в обществе, да и силе магистра не собирается останавливаться, только укрепили вывод. Особенно по тому КАК Корнелия сказала это.

«Она знает. Знает о секрете Александра.»

— Иначе он достигнет такой высоты, что я не смогу быть рядом, — тихо закончила Корнелия. — Не смогу дотянуться до него. Останусь внизу, а он уйдёт к звёздам.

Снова молчание за столом. Но уже другое. Не враждебное — задумчивое.

— Понятно, — сухо, но искренне произнесла Ингрид.

Фрея молчала. Конечно понимала, о чём говорит эта высокородная девица. Александр в восемнадцать лет достигает невозможного. Подполковник, барон, гений войны. Он стремится ввысь, как выпущенная стрела, которая только набирает скорость. «Сможем ли мы угнаться? Сможем ли соответствовать? Особенно я…»

— Судя по эфиру, вы обе мастера, — продолжила Корнелия. — Второй и третий ранг. Неплохо. Но недостаточно. —она налила себе ещё эля и продолжила, — Когда мы встретились с Сашей в Петербурге, я тоже была мастером третьей ступени. Думала, это предел моих возможностей. Но после встречи с ним поняла, что люблю