Василиса Прекрасная и братья Горынычи (СИ) - Нова Алёна

─ Вась, я… Я не то хотел сказать…

Не слушая его оправданий, отряхнулась и, делая вид, будто я вообще королева, а они – пыль под ногами, выпрямилась под очень мрачным и угрюмым взглядом, а потом добавила:

─ Теперь мне понятно, почему проклятье с вас так и не сняли – вы же сами этого не хотите и делаете всё, чтобы вас и дальше считали мерзавцами. Что ж, продолжайте в том же духе.

О чём я вообще думала?

Понравилось получать оргазмы, и расслабилась?

Прав был Гитлер… В том смысле, что чем больше узнавал людей, тем больше любил собак. В моём случае, чем больше я узнавала мужчин, тем сильнее хотелось никогда с ними не знакомиться вообще. Если до этого я ещё верила, убеждала себя, что можно наставить на путь истинный этих злодеев, то после такого стремительного падения с высоты своих иллюзий, меня всё больше одолевала уверенность в обратном.

Пролетая фурией мимо Яна, я отметила его мрачную ухмылку, спрятавшуюся в самом уголке губ,  а когда отошла на достаточное расстояние, до меня донеслось ироничное:

─ А ты решил, что будет так легко? Давай-ка я тебе кое-что разъясню…

Провела рукой по щеке и удивилась.

Это что? Слёзы?

Я давно не плакала. Вообще не припомню, чтобы сырость разводила по поводу и без – даже в детстве держала всё в себе, – но в этом проклятом замке с троицей недолюбленных, непонятых и иже с ними, во мне что-то явно сломалось.

Самое удивительное было в том, что до слов Назара я чувствовала себя в его руках так невероятно, так правильно, словно мы давно друг друга знаем, и я думать забыла о том, чем мы вообще занимаемся. Теперь же обида на это пренебрежение к тому, что было таким волшебным, мешала оценить ситуацию, и моя природная импульсивность не позволила здраво оценить то, что произошло.

В спальню я ворвалась, как на поле боя, застав своего кота за очень интересным занятием – он сидел на подоконнике и наблюдал за птицами, облепившими каменный уступ. Пока мы были на крыше, я даже не задумывалась, почему никакие зверьки так нас и не побеспокоили, и теперь поняла, что защита у замка не пропустит даже мухи, если захочет.

─ Какие вести с полей? ─ угрюмо спросила я, падая на кровать, где уже ждали все оставленные внизу книги, которые я была полна решимости открыть.

─ Говорят, неспокойно в лесу, ─ тут же отчитался кот, похоже, уже научившийся читать послания мелких партизан. ─ Не всё мне, конечно, понятно из этих знаков, но всё сводится к одному: идёт передел власти.

О, как!

─ И кто сейчас у руля?

─ Это-то и странно, ─ не на шутку встревожился Мурз, где-то разжившийся очками, поправляя их по мере того, как поворачивался ко мне. ─ Похоже, подвинуть хотят местную крылатую мафию, ─ намекая на братишек-затейников.

─ Они так сказали?

─ Агась, ─ кивнул он. ─ А ещё любопытненько, что единственную в лесу Ягу уже месяц как похитили, и переход остался без присмотра! Но обычно ведьм тырят только Горынычи – больше некому… И по всему выходит, что это не они!

И как тут не рехнуться с таким-то количеством информации?

─ Погоди! Переход?

Мурз махнул лапкой своим последователям, чтобы уходили, и, наконец, вернулся ко мне, собираясь терпеливо объяснить мне, что по чём.

─ Переход – он же избушка Яги. Место не просто магически мощное, но и позволяет проводить мёртвых в загробный мир, чтобы их души не блуждали тут злобными призраками и быстрее уходили на перерождение, ─ поразил знаниями он, но я и сама вдруг начала что-то припоминать из вычитанного где-то случайно. ─ Вась, избушка осталась без пригляду, а это жуть как страшно! Пока её звери охраняют, но долго не продержатся, и её отожмут те, кто посильнее!

Я уже поняла, что вокруг творится какой-то беспредел, но если кто-то хочет не только очернить братьев, а ещё и прибрать к рукам и власть, мне сидеть без дела просто нельзя.

─ Мурз, будь готов в любую минуту рвать когти, ─ предупредила я друга.

─ Да я всегда готов, Вась! ─ тут же приосанился он, и даже грудь колесом выгнул. ─ А что? Есть какой-то план?

─ Возможно.

Боясь быть кем-то подслушанной, я не рискнула рассказать любимцу о своём открытии, но он, судя по блеску глаз, понял всё верно и вопросов больше не задавал.

Видеться ни с кем из братьев-далеко-не-кроликов не хотелось, так что я забаррикадировалась в спальне, где принялась открывать книги одну за другой, не жалея собственной кровушки. Как ни странно, но все они стали более покладистыми, стоило только распробовать меня, и всю оставшуюся часть дня я провела в поисках, прерываясь на перекусы, которые сердобольный замок то и дело мне подсовывал.

О фигуре моей явно не заботились, а действовали в духе заботливой бабушки, готовой откормить любимых внуков, невзирая на их желания и протесты, поэтому пришлось есть, с благодарностью принимая всё, не уставая при этом восторгаться мастерством. Эх, вот бы раньше мне такие услуги – очень сэкономило бы время…

Книги мне ничего не дали. В них, как и в уже открытом фолианте, хранились знания ведьм, рецепты зелий, а ещё обнаружилось несколько очень полезных заклинаний, но мне в условиях полнейшего отсутствия под рукой даже самых базовых трав всё это было ни к чему, однако расстраиваться я не желала. Каждая Яга, так или иначе, давала свои комментарии по поводу своих захватчиков, только все они сводились в итоге к одному неутешительному выводу – ни у одной не получилось победить древнее зло.

Я с горькой усмешкой вынуждена была признать, что у «древнего зла» хорошие способности к убеждению юных ведьм, и мне яснее ясного становилось, как они добивались своего. Сама попалась в эту сеть, но остаться в ней будет моей самой большой ошибкой, так что нерадостные мысли о том, какая я наивная, быстро вернулись к оранжерее. Я была уверена, что Радомила выращивала там не только простые цветы – оставалось лишь проверить догадку.

В её письме так и говорилось, мол, если ты умная девочка, сама поймёшь, как использовать моё наследство, а иного намёка мне и не требовалось. Единственным, что по-настоящему беспокоило, были последствия моего будущего побега. Что будет, если получится уйти, но меня поймают и вернут? Ох, и тревожно мне за свою жизнь…

Тем не менее, в себя уходить я не собиралась и просто продолжила свои изыскания.

А ближе к вечеру, когда яркое солнце едва-едва начало окрашиваться оранжево-красным, бросая рыжие блики, замок вдруг принялся вести себя странно. Сначала создал для меня новое платье, больше напоминающее вечернее, с разрезом на бедре и тёмно-вишнёвого цвета, сам что-то наворотил с моими волосами, и они превратились в изящную причёску, да ещё и туфли на высокой шпильке откуда-то взялись.

Я оглядела себя, гадая к чему было всё это модное преображение, и когда раздался осторожный стук в дверь, я поняла, что кое-кто просто сводничает. Глянула на сосредоточенного Мурза, вычитывающего что-то, лишь ему понятное, и тот, не поднимая глаз, вздохнул:

─ Иди, а я ещё что-нибудь пока выясню. Тебе нужно сблизиться с этими иродами подколодными – даже призраки это понимают. Авось, они совсем от тебя голову потеряют.

И это мой защитник – только гляньте…

Поразмыслив секунду, решила, что от меня не убудет, если хотя бы выслушаю, чего они хотят, но к двери всё равно подходила с опаской. Распахнув её решительно и напустив на себя самый суровый вид, заставила притаившегося за ней Касьяна неравно вздрогнуть, однако стоило ему увидеть мой новый образ, в нём что-то изменилось.

─ Что?

Какое-то время злодей просто смотрел на меня, не отрываясь, а у меня было жуткое ощущение, что я стою перед ним голая. Впрочем, он итак уже видел всё, что только мог, поэтому изображать святую невинность было поздновато, даже если щёки против воли начинали алеть.

─ Я подумал, раз у Зара не получилось устроить тебе прогулку, возможно, у меня получится лучше, ─ скромно улыбнулся, строя из себя джентльмена, но я-то уже знала, каким он был на самом деле. ─ Пройдёмся?

Интересно, потеряю ли я сегодня одежду или что-нибудь посущественнее?..