Василиса Прекрасная и братья Горынычи (СИ) - Нова Алёна

─ Ты что творишь? ─ запоздало завозмущалась, ёрзая и ухудшая своё положение, но к счастью, быстро смекнула, на чём сидит. Кажется, я уже восхищаюсь этой догадливостью…

─ Ну, ты же вроде как согласилась с нашими условиями? ─ шепнул прямо в заалевшее ушко и чуть его прикусил.

Поймав озадаченный, но полный надежды взгляд Касьяна, подмигнул ему и не обратил внимания на хмурый взор рядом.

─ Вась, ты нашла что-нибудь в книге? ─ тут же перешёл к делам младшенький, не дав нам даже еду в себя закинуть.

─ Кроме интересных фактов о вас троих? ─ усмехнулась Вася, делая вид, что её вовсе не беспокоит наша поза, и мне прям любопытно стало, что же там такого написано. ─ Ничего особенного.

─ Что там? ─ хором поторопили мы.

Где-то заржал домовой, точно зная, какие характеристики кроются в магическом фолианте.

─ Я же сказала – ничего особенного, ─ продолжала улыбаться Василиса, а у самой глаза заблестели – явно вспоминала самые пикантные моменты нашей биографии. ─ Слушайте, вы же не совсем звери, а?

─ Это ты к чему, птичка? ─ не догнал Яр, всё больше хмурясь.

Что, не нравится, братишка, когда тебя животным считают?

─ Поесть мне дайте, а потом задавайте вопросы! ─ рявкнула она, как настоящая злая ведьма – пришлось её даже выпустить из объятий.

За столом после этого ещё какое-то время царила тишь да благодать. Такого послушания за столом я не припоминал… да вообще ни разу. Некоторые дамочки пытались нас перевоспитать, но у них выходило откровенно жалко, а вот с Василисой всё обстояло куда интереснее.

─ Вась, ты не против прогуляться? ─ дождавшись, когда она закончит, спросил я, явно её озадачив.

─ В смысле? Разве мне не нужно продолжать поиски?

─ Теперь это подождёт, а книжки от тебя никуда не убегут.

Получив негласное разрешение от господина «хмурые брови», я улыбнулся, а через пару мгновений мы уже поднимались на крышу. Идея пришла внезапно, и если существовал способ расположить к себе эту малышку, то лучшего места для этого придумать было просто невозможно.

─ Как много места! ─ восторгалась Василиса, стоило нам только ступить на просторную площадку и вдохнуть свежий горный воздух.

Искренняя, полная предвкушения улыбка, озарившая юное лицо при виде красот, открывшихся с высоты птичьего полёта, ударила меня в самое сердце, замедлив мой мыслительный процесс на максимум, оттого признание вылетело само собой.

─ Она… ─ чуть было не спалился и не сказала «они», ─ любила проводить здесь время. Выращивала цветы, и они росли, пока была жива.

Чёртовы воспоминания.

Почему они всегда портят радостные моменты?

─ В этой оранжерее?

Я кивнул, наблюдая, как девушка подходит к заброшенному зимнему саду и осторожно открывает стеклянную дверь, за которой прятались высохшие корни мёртвых растений, осколки горшков, расписанных когда-то вручную, и прочий мусор.

Вася, казалось, только сейчас по-настоящему обратила внимание на остатки небольшого, но прекрасного сада, а я лишь теперь понял, каким красивым он был. На лице ведьмочки отразились все её мысли, но главный вопрос о смерти Яги она так и не задала, вместо этого спросив, так и не повернувшись ко мне:

─ Как её звали?

─ Радомила. Рада.

Она была хорошей. Пожалуй, единственной, с кем не хотелось поступать по-свински, но всё равно поступили, а теперь нужно умудриться не просрать свой последний шанс. Последний, соблазнительный, маленький шанс, уже мечтающий отсюда упорхнуть, как только мы потеряем бдительность.

Не позволю!

─ А ваши родители? У вас ведь они были? ─ всё так же осматриваясь и не чувствуя угрозы, спрашивала она, а мои мысли уже были далеки от нашего с братьями прошлого – хотелось стать ближе к Василисе, коснуться этой молочной кожи и убедить её уже, наконец, в том, что я ничем не хуже Данияра.

─ Я помню только, как они всё время собачились друг с другом, ─ нашёл в себе силы ответить, а у самого уже пар из ноздрей наверняка валил, пока я наблюдал за ней, борясь с самыми жуткими желаниями. ─ Поверь, они не стоят того, чтобы о них помнить.

Медленно кивнув сама себе, она отправилась вперёд, с интересом рассматривая всё, что попадалось на глаза, включая застывшие на стенах иссохшие лозы, навсегда замершие в движении.

─ Я же могу приходить сюда сама? Всегда мечтала о таком садике.

─ А? Конечно, можешь. Только нужно навести здесь порядок.

Кто бы ещё в мыслях моих навёл порядок…

Я почти вернул самообладание, приказав себе не пороть горячку, и тут подол на платье ведьмочки зацепился за колючку. До этого момента я был уверен, что возьму себя в руки, но стоило стройной ножке с аккуратной половинкой попки показаться из-под ткани, сдерживаться сил уже не осталось.

Подошёл к Ягушонку вплотную, вжимаясь и заставив вздрогнуть, медленно провёл по плечам, скользнул ладонями на бёдра и неспешно начал освобождать ткань из плена, не отказав себе в удовольствии пройтись кончиками пальцев вверх по её напряжённой ножке.

Василиса сжалась в пружину и сильнее задрожала, а мне до чёртиков захотелось видеть её взгляд в этот момент. Её сердечко заколотилось пойманной птицей, пряный аромат возбуждения ударил в голову навылет, и я развернул к себе девушку, чтобы тут же утонуть в сапфировых отблесках её потемневшего взгляда.

Так и знал…

─ Я тут подумал, ─ протянул, едва узнавая собственный голос, и Вася тоже это отметила, ─ я ведь единственный из нас троих, кто так и не доставил тебе удовольствие.

Сладкий запах желания только усилился, но она не подала виду, распаляя меня лишь сильнее.

─ И?

─ Сними платье, Василиса. Сними сама, пока я его не разорвал к Навьей бабке…

Сегодня я или сойду с ума или получу, наконец, то, о чём и не мог мечтать.

Третьего не дано.

11. Операция «Соблазнение»

Василиса

Я чокнулась.

Точно рехнулась, если думала, что сумею выстоять против этих троих и с гордостью покину сию обитель разврата, но игра уже началась, а проигрывать я просто не умела.

После горяченького эпизода в спальне, я решила избрать тактику «ничего не происходит». Я вообще умела делать вид, что всё нормально, даже когда вокруг полнейшая неразбериха – это очень помогало моей психике справляться со стрессами и людьми, которые эти стрессы периодически устраивали.

Но оказавшись наедине с проблемой, вернее, тремя, я уже не думала, что у меня получится оставаться равнодушной и невозмутимой. Они смотрели на меня, как на кусок мяса, только и надеясь, когда уже смогут вгрызться всеми зубами, а мне при этом было… нет, не страшно. Волнительно. Необычно. И ещё впервые в жизни я поняла, что означает чувство, когда тебя не просто желают – а когда от тебя буквально зависит жизнь.

В любом случае, жить я тоже хотела, поэтому засунула подальше все свои страхи, хорошо представляя, что может произойти, если не справлюсь…

Решать проблемы по мере их поступления научила жизнь с её подножками, и когда Назар привёл меня на крышу, я поняла, что мне всё же везёт. Пока наивный Горыныч, стараясь прятать боль, рассказывал о девушке, попавшей к ним до меня, я рассматривала обстановку, подмечая всё, что могло бы мне помочь.

Красоты, открывающиеся сверху, меня не волновали так сильно, как останки сада, куда Зар так неосмотрительно меня привёл, даже не догадываясь, что это впоследствии и станет его ошибкой. Но пока я всего лишь наблюдала за мёртвыми растениями, чувствуя, как крупица, совсем малюсенькая частичка моей магии отзывалась внутри меня при взгляде на них.

Потому что в этих с виду безжизненных, застывших во времени побегах, тоже осталась сила Радомилы, и я собиралась её использовать, правда, пока не знала, как…

Мечты о свободе так сильно затмили здравый смысл, что я утратила всякое чувство реальности, за что вскоре поплатилась весьма и весьма жестоко. Если бы я только могла вообразить, что так случится, устроила бы замку бойкот, пока он бы не наколдовал мне кучу закрытых наглухо, безразмерных комбинезонов, потому что платье уже в который раз сыграло со мной подлую шутку! И сказочный злодей этим, конечно же, воспользовался.