Лавка страха - София Яновицкая

мы упадем вдвоем. Но не последовало ни одного. Я не успел даже коснуться Марры — на моей шее сомкнулись ледяные пальцы, и я повис в воздухе.

— Я вовремя, — медленно произнесла она с улыбкой. — Чудненько.

Она держала меня за горло на вытянутой руке, подняв высоко в воздух.

Мне показалось, что ее лицо стало еще более красивым — и одновременно жутким. Тьма в глазах-воронках затягивала, как в бездну.

Я задергал ногами, пытаясь лягнуть ее и вырваться, но кроссовки пинали пустоту.

— А я думала, мы друзья, — Марра склонила голову с искренним недоумением.

Я попытался ответить, но получилось только издать слабый хрип.

— Отпусти его! — я вдруг услышал дрожащий, но очень злой голос своей сестры.

А следом еще менее уверенный, Оскара:

— Сейч… сейчас же!

Тьма в глазах Марры закрутилась черной бездной. Она стала медленно поворачивать голову, продолжая держать меня в воздухе. Шея ее перекрутилась, разворачиваясь на нечеловеческие почти триста шестьдесят градусов, словно в ней вообще не было костей.

— Ну конечно, — негромко произнесла она.

Я скосил глаза, хватая ртом воздух. Оскар с Агатой застыли тихими силуэтами. В голове застучало горячим молотом. Я отчаянно забился в стальных тисках. Хищное лицо с пустыми глазами мгновенно повернулось обратно ко мне, как на пружине.

— Ты пока полежи. — Марра растянула красные губы в улыбке. — У меня тут начатый ужин.

С этими словами она вдруг разжала пальцы на моем горле и с огромной силой отшвырнула меня в сторону.

— Оскар, беги!.. — успел прохрипеть я, прежде чем врезался во что-то головой, и в глазах все потемнело.

Надо мной плавали желто-зеленые пятна. Уши заложило, будто под водой. Я разлепил глаза, поморгал несколько раз. Пятна собрались в фокус и оказались листьями и желтыми яблоками. Ничего себе у Марры бросок, отшвырнула меня к другому дереву! Ветви нависали надо мной шатром. Голова раскалывалась от боли — похоже, я ударился о ствол дерева. Простонав, я приподнялся и сел, опираясь спиной о яблоню. В ушах зашумело, но звуки полностью не вернулись. Земля качнулась несколько раз, ветви размазались и снова приобрели четкость. В голове метался хаос. Яблоки… пепел… Марра… ужин… Ужин! Оскар! Пока я тут валяюсь, она высасывает из него душу! Я дернулся, пытаясь встать на ноги. Тут же грохнулся на четвереньки, прополз под ветвями и поднялся, ухватившись за одну из них.

— Ос… — я открыл рот, чтобы позвать Оскара, но крик застрял в горле.

Марра стояла у своей яблони, облитая лунным светом. Перед ней, поднявшись на полметра над землей, вытянувшись во весь рост, висело безжизненное тело… Агаты. На какое-то время все завязло, как в разжеванной жвачке. Я увидел, как Оскар трясет Агату за руку, кричит, пытаясь заставить оторвать взгляд от черных глаз Марры. Как сестра ни на что не реагирует. Как Марра отбрасывает Оскара в сторону.

Раньше, чем успел подумать, ведомый инстинктами, я прыгнул прямо на Оскара, оттолкнув его в сторону и не давая удариться о дерево. Мы покатились по траве. После такой встряски на меня разом обрушились все звуки.

— Ты живой! — пропыхтел Оскар, вытаскивая из волос колючую ветку.

Я сел в траве.

— Она напала на Агату?! Почему?!

Ответ вспыхнул в голове еще до того, как я договорил.

«Исповедь невидимки». У меня мелькнуло перед глазами, как сестра держит книгу в руках, а следом — как торопится уехать из города, как нервно объясняет про нити и паутину…

Черт, Агата, почему же ты не сказала, что прочла эту дурацкую книжку!

— …Застыла, и я не мог ее разбудить, — оказывается, Оскар что-то говорил все это время.

— Мы должны остановить ее гипноз! — перебил я его. — Как ты тогда! Что ты сделал?!

— Ничего! — Оскар в панике развел руками.

Я обернулся — Марра была занята Агатой и не обращала ни на что внимания. Может, отвлечь ее? Толкнуть Агату на землю? У нас оставались считаные секунды.

— Я просто увидел тетрадку, — нервно рассуждал вслух Оскар.

«Я увидел тетрадку, увидел то, что писал, и вдруг как будто очнулся», — зазвучало в голове. Тетрадку, в которой Оскар пишет свои страшные истории. То, что он любит больше всего, то, о чем… то, о чем мечтает! Вот что может вырвать из гипноза Марры!

— Музыка, — выпалил я. — Агата должна услышать песню, которую все время репетирует на барабанах!

Я снова оглянулся на сестру и чуть не подпрыгнул — хоть в чем-то нам повезло.

— Наушники у нее на шее, — яростно зашептал я Оскару. — Ты должен надеть их на нее и включить музыку.

— Но…

— Ты высокий, дотянешься.

Оскар таращился на меня круглыми глазами.

— Марра ни за что не даст мне это сделать!

Я мрачно кивнул.

— Ее я беру на себя.

Глава 22. Кошмар Агаты

Расстегнутый рюкзак валялся позади Марры. Из него выглядывал дневник прадедушки, а рядом на траве лежал мой меч. То ли я действительно подкрался бесшумно, то ли Марра была слишком поглощена гипнозом, но она не подавала никаких признаков того, что слышит меня. Я подхватил рюкзак, быстро просунул руки в лямки и поднял меч. Если он открыл дверь и выпустил Марру, может быть, он сумеет и защитить от нее?

Я выставил меч перед собой и шагнул вперед. Открыл рот, чтобы окликнуть Марру, и тут увидел, что глаза Агаты закатились так, что стали видны одни белки — выглядело жутко, но дело было совсем не в этом.

Сестра, Марра, сад вокруг исчезли. Вместо них я очутился в большом зале. В нем стоял прохладный полумрак. На потолке тускло блестела люстра, одна из лампочек периодически мигала. Вперед и вниз простирались пустые ряды темно-красных кресел. Позади меня висел черный бархатный занавес. Я потрогал его — ткань приятно холодила пальцы. Пахло пылью, деревом и какими-то тяжелыми сладкими духами. Все казалось реальным.

Я стоял на сцене, обитой шероховатой мягкой тканью темно-серого цвета. В центре сцены расположилась блестящая серебристо-вишневая ударная установка. За ней сидела моя сестра.

— Агата! — Я бросился к ней, но она не обратила на меня никакого внимания.

Взгляд ее был сосредоточен на барабанах, руки крепко сжимали палочки.

— Пошли отсюда! — Я схватил ее за руку и потянул, но сестра словно не ощутила моего прикосновения. Кожа у нее была холодная, как будто она гуляла в одной футболке зимой.

Агата резко выдохнула, взмахнула палочками и начала играть. Но вместо уже привычных мне гулких ударов барабанов и металлического звона тарелок установка вдруг издала шипение. Зал словно заполонили змеи. Звуки