Гонка разоружения - Скотт Риттер

проекту Договора о РСМД, представленному делегацией США в Женеве в марте 1987 года. Однако фактический протокол не был передан Советам из-за опасений со стороны американцев, посчитавших это бессмысленным до тех пор, пока Советы не дадут понять, что они серьезно относятся к заключению договора.

В сентябре 1987 года этот этап был пройден. Фрейли был направлен в Женеву, где занял пост председателя американо-советской рабочей группы по Инспекционному протоколу Договора о РСМД. В это время Фрейли поделился своим проектом протокола инспекции с Советами (хотя, как тот позже признал, он был «переписан Комитетом до того, как Советы увидели его»).

Обычно Советы ждали месяцы, прежде чем ответить своим собственным встречным предложением. На этот раз, однако, они ответили в течение недели, заявив, что были готовы отработать американский проект. Немногим более двух месяцев спустя инспекционный протокол был готов — восемь страниц тщательно проработанного текста, каждое слово которого было проверено и перепроверено рабочей группой перед утверждением.

Ключевые элементы режима проверки, разработанного Стэном Фрейли и представленного Советам в сентябре 1987 года, включали:

— Требование о том, чтобы все ракеты РСМД и пусковые установки находились в согласованных районах или в объявленных транзитных зонах между такими районами в период сокращений.

— Подробный обмен данными, обновляемыми по мере необходимости, о расположении средств ракетной поддержки и операционных ракетных баз, о количестве ракет и пусковых установок на этих объектах и базах, а также о технических параметрах этих ракетных систем.

— Уведомление о перемещении ракет и пусковых установок между заявленными объектами.

— Базовая инспекция на местах для проверки уничтожения количества ракет и установок.

— Последующая краткосрочная инспекция заявленных объектов в течение периода сокращений для проверки остаточных уровней до тех пор, пока все ракеты не будут ликвидированы.

— Краткосрочные обязательные проверки определенных объектов в США и СССР, на которых может быть осуществлено производство запрещенных ракет.

— Отдельная проверка уничтожения, чтобы убедиться, что, когда объект деактивирован и удален из списка заявленных, он, действительно, прекратил свое существование, согласно Договору о РСМД.

До назначения в канцелярию министра обороны Фрейли занимал должность руководителя отдела систем проверки и технологий национальной лаборатории Sandia и был руководителем программы, известной как комплекс технической инспекции на местах (TOSI). Подразделение Фрейли участвовало в выполнении контракта с Министерством обороны по изучению и разработке потенциальных методов проверки договоров о контроле над вооружениями. Несмотря на то, что на момент подписания контракта в 1983 году переговорный процесс по РСМД был приостановлен. Усилия Фрейли сыграли важную роль в создании уверенности среди американских переговорщиков в том, что положения о строгой проверке, предусмотренные Договором о РСМД, могут быть выполнены, по крайней мере, с технической точки зрения.

Стэн Фрейли и остальные участники переговоров по РСМД были заложниками политики — если политики в Вашингтоне, округ Колумбия, были склонны поддерживать контроль над вооружениями, то перспективы успешного заключения договора были хорошими; в противном случае гонка вооружений продолжалась бы. Политики необязательно были политиками, хотя на них сильно влияли политические тенденции. К тому времени, когда Рональд Рейган был избран президентом, политическая тенденция отходила от понятия, поддающегося проверке контроля над вооружениями, а сообщество по контролю над вооружениями в США было расстроено новостями о несоблюдении Советским Союзом соглашений SALT I и SALT II.

Этот негатив доминировал в мышлении тех политиков, перед которыми отчитывался Стэн Фрейли. Особенно это касалось директора управления проверок в канцелярии помощника министра обороны по политике международной безопасности. Салли К. Хорн и ее заместителя Джорджа У. Лука. Салли Хорн была выпускницей 1968 года колледжа Пембрук, она начала свою карьеру в правительстве в отделе политических планов управления по вопросам международной безопасности Министерства обороны. Специалист по российским делам, Хорн начинала как аналитик, постепенно продвигаясь вверх, чтобы стать сотрудником Специальной исполнительной службы.

Джордж Лук был бывшим коллегой Фрейли. Получив докторскую степень по физике элементарных частиц в университете Пердью в 1977 голу, Лук присоединился к лаборатории Sandia, где провел следующие девять лет, занимаясь вопросами ядерной безопасности. Прежде, чем занять должность заместителя Хорн в 1987 году, он покинул Sandia в 1986 году и провел год в качестве частного консультанта по проверке контроля за вооружениями, участвуя в работе комиссии совета по оборонной науке, которая помогла определить цент производства ракет для проверки.

И Хорн, и Лук жили в эзотерическом, причудливом мире, где доминировали наука и математика. Здесь расчеты, такие как «уравнение проверки», использовались для оценки ожидаемых преимуществ, которые могли бы побудить Советы нарушить соглашение о контроле над вооружениями. В этом уравнении такие факторы, как «преимущество, воспринимаемое Советами, если они успешно избежали обнаружения» (BS) и «невыгодное положение для Советов, если нарушение было раскрыто» (DS), рассматривались как поддающиеся количественной оценке понятия. Как BS, так и DS включали военные и экономические выгоды и риски. При расчете вероятность того, что Соединенные Штаты обнаружат нарушение, обозначалась через «Р», а «Е» означало бы ожидаемое преимущество успешного нарушения соглашения для Советов. Соответственно, «проверочное уравнение» можно было бы символически записать следующим образом:

Е=((1 — P)xDS)-(PxDS)

Соответственно, проверка была бы сдерживающим фактором для мошенничества со стороны Советов, если

Е<0

или

Р > 1/1 + (DS/BS)

В этом уравнении «вероятность обнаружения» (Р) контролировалась Соединенными Штатами, поскольку это зависело от качества их технологий проверки и оперативных процедур.

«BS» и «DS», однако, зависели от намерений и психологии Советов: чем больше различие между «BS» и «DS», тем больше вероятность успешной проверки.

До того, как переговоры по соглашению о РСМД вступили в заключительную фазу, соотношение «DS/BS» считалось недостаточным для того, чтобы ожидать достижения поддающегося проверке договора о контроле над вооружениями. Ожидаемая выгода от обмана со стороны Советов была слишком высока (см. в качестве примера советское решение относительно межконтинентальной баллистической ракеты SS-16). Но даже если мошенничество исчезло бы благодаря улучшению отношений между Советским Союзом и Соединенными Штатами, последним все равно нужно было уметь обнаруживать потенциальное нарушение, чтобы уравнение стало верным.

До того, как Стэн Фрейли представил свой инспекционный протокол, «Р» был делом Национальных технических средств (NTM)[33], американской флотилии спутников-шпионов. Традиционный стандарт, используемый американскими участниками в переговорах по контролю над вооружениями, когда речь заходила о проверке соблюдения договора, был известен как «адекватная проверка», что означало ситуацию, в которой невозможно было бы придумать способ обмана, «чтобы изменить военный баланс». С этой точки зрения национальные технические средства (NTM) были признаны «адекватными». Поскольку речь шла о ядерном оружии, это был практически бессмысленный вариант.

Постепенно продвигаясь к принятию Договора