Жизнь после смерти - Мэри Роуч

Если Катлина Голигер полагалась на доверчивость Кроуфорда, чтобы сделать имя себе и своим эманациям из магазина, торгующего тканями, то Мэрджери Крэндон (Margery Crandon) из Бостона ухитрялась дурачить людей лучше и куда более блистательным образом. В 1924 году журнал «Scientifi c American» предложил награду в 5000 долларов любому медиуму, который сумеет произвести верифицируемую «визуальную психическую манифестацию». Он был обязан показать свое искусство перед представительной комиссией ученых-исследователей под председательством штатного журналиста «Scientifi c American» Малкольма Берда (Malkolm Bird). В состав комиссии также входили: психолог из Гарварда Уильям Макдугалл (William McDougal), почетный доктор наук Массачусетского технологического института Дэниел Комсток (Daniel Comstock), представитель Общества психических исследований Уолтер Принс (Walter Prince), Хереуорд Кэррингтон, а также престидижитатор и неутомимый разоблачитель медиумов Гарри Гудини. Единственным спиритуалистом, нашедшим полезным для себя пройти испытание, стала Крэндон – жена получившего образование в Гарварде хирурга-гинеколога и источник большой и затянувшейся шумихи вокруг Американского общества психических исследований (American Society for Psychical Research, ASPR). Это Общество теперь располагается в Нью-Йорке, но свою деятельность оно начинало в Бостоне.

После 20 сеансов мнения членов комиссии «Scientifi c American» разделились в горячих спорах. Гудини и Макдугалл видели в Мэрджери аферистку. Комсток и Принс как-то легковесно считали, что, хотя она ничего и не доказала, нужны дополнительные данные. По другую сторону баррикад оставались Берд и Кэррингтон, заявлявшие о том, что не сомневаются: ее природный дар неподделен. (Последних обвинили в том, что они ведут себя как слепцы или даже принимают участие в обмане, в котором якобы лично заинтересованы по корыстным мотивам – в виде роялти за книги и гонораров за лекции.) Макдугалл и Гудини подчеркивали: чем плотнее будут сведены руки и ноги Крэндон, тем менее вероятно, что она сможет продуцировать эктоплазму. Как выразился Макдугалл, «чем тщательнее будет проведен опыт, тем меньше останется сомнений». Гудини даже построил для нее специальную кабинку-ящик – подобную тем паровым кабинкам 1960-х годов, в которых злодеи запирали Джеймса Бонда и ставили нагрев на максимальный уровень. В конце концов комиссия приняла решение не выделять Крэндон награду. Неожиданно Берду позвонил редактор «Scientifi c American» О. Д. Мунн (в последнюю минуту изъявший из номера только что написанную для журнала статью) – с новым заданием. Я не понимаю, почему журнал действовал подобным образом. Однако могу предположить, что материал, подготовленный Бердом по свежим впечатлениям от сеансов и содержавший 7000 слов с описанием всех манипуляций Крэндон, не устроил редакцию по своему содержанию.

Эктоплазма Мэрджери оказалась совершенно не такой, как у Катлины Голигер. «По виду она напоминает нутряной овечий жир (omentum)», – гласит подпись к фотографии из архивной папки ASPR. (Оментум, или нутряной жир – внутренний слой жировой ткани, переходящий из желудка в кишечник и выстилающий эти органы изнутри. Фактически, этот материал возникает в легких овцы – именно так полагала группа зоологов и биологов Гарвардского университета, на рассмотрение которым Макдугалл представил снимок тремя годами позднее.) На фотографии видны двое ученого вида мужчин в очках и со сбитыми на сторону галстуками. Они склонились над столом, который использовался во время спиритического сеанса. Их целью было исследовать кучку малоприятной с виду субстанции, или предполагаемой эктоплазмы. Фигура Мэрджери маячит на заднем фоне. Женщина одета во что-то мало соответствующее ситуации: на ней сатиновое платье с рисунком в виде цветочков, обтягивающее ее пышный стан, в котором, надо думать, тоже имелось немало собственной жировой прослойки. Фотография № 2 из той же подборки снимков: медиум чуть ли не падает на спиритический стол, будто ей выстрелили в голову, а исследуемый «материал» словно накинут ей на шею и частично – на ухо. На снимке № 14 эктоплазма истекает из носа Крэндон, служа, по ее словам, «дополнением к тому, что заполняет трахею и помогает говорить» Уолтеру, ее умершему брату – в тот момент «проводнику» из потустороннего мира.

Хотя эктоплазма Мэрджери, кажется, готова была струиться в наш мир, используя любое подходящее отверстие, чаще всего та «субстанция» возникала у нее между ног. Например, как на фото № 5: «чистый эктоплазмический поток, исходящий из гениталий». Если познакомиться с типичными писаниями обзорного характера, посвященными медиумальной материализации, то нельзя не отметить: вагинальное истечение эктоплазмы считалось наиболее распространенной стратегией выхода этой субстанции наружу. За несколько месяцев до того, как Кроуфорд обнародовал свою ректальную теорию, он же утверждал, что эктоплазма может истекать «из пространства между ног». И, в свойственной ему неподражаемой манере, изобрел трусы, предназначенные для проведения соответствующего эксперимента. «Под наблюдением моей жены, – писал он в книге о спиритических сеансах Голигер, – медиум надела миткалевые панталоны. В ее туфли насыпали карминного цвета пудру. В конце сеанса следы последней прослеживались вплоть до верхнего края чулок на обеих ногах, а также с внутренней стороны бедер в тех частях ног, которые были скрыты панталонами, – и дорожки этих следов простирались до сочленения ног… То есть, как я и предполагал после некоторого размышления, стало совершенно ясно: плазма поступает наружу и возвращается обратно, следуя по телу медиума». Почему экстоплазме, прежде чем вернуться «в область между ног», вздумалось побывать заодно и во внутренней части туфелек медиума – эта загадка доктора Кроуфорда не заинтересовала.

А теперь я собираюсь, образно говоря, передать микрофон Уильяму Макдугаллу. Ну, в самом деле: много ли у нас шансов на то, чтобы услышать, как профессор Гарвардского университета рассуждает о вагинально истекающей эктоплазме? В своем подводящем итог всем наблюдениям заключении, опубликованном на страницах «Scientific American», он утверждает следующее. «Необходимо допустить: в связи с проблемой «эктоплазмы» существуют известные свидетельства о том, что в некоторых, а возможно, и во всех случаях «эктоплазма» исходила из одного определенного анатомического отверстия» (читай, из вагины)… «Однако больший интерес представляет другой вопрос – как эта «субстанция» попала внутрь той части тела, которая сопряжена с «анатомическим отверстием»? Нет ничего, указывавшего бы на то, что определенное место в теле, а также истечение наружу некоей субстанции обусловлены причинами, выходящими за границы нормальных явлений». Другими словами, Мэрджери Крэндон – прошу меня извинить – засунула ЭТО себе между ног, а затем извлекла наружу.

Яростные споры по этому поводу велись весь год. Некоторые дивились тому, каким образом в ее «женском внутреннем пространстве» находилось место для всего извергавшегося во время сеансов. Ведь извлекаемые объекты порой производили на зрителей весьма заметное впечатление. В 1925 году фокусник Грант Коуд в одном из писем так описывал действия Мэрджери: «Она вытянула из области вульвы два или три объекта, которые затем были выставлены на всеобщее обозрение на столе и выдавались за руки и останки умершего брата Уолтера». Сам Коуд затруднился объяснить, каким образом медиуму удавалось все это проделывать. Фокусник даже предполагал, что ее муж, хирург-акушер, не раз принимавший роды, – ветеран, так сказать, ста и одного кесарева сечения – мог искусственно увеличить «наиболее подходящее внутреннее хранилище» своей жены.

На этой стадии дебаты скатились на уровень личных оскорблений и угроз. Муж Крэндон пытался парировать утверждения Коуда, обвинив последнего в изнасиловании Мэрджери во время сеанса. Доктор Принс, защищая фокусника, писал, что доктора Крэндона не раз увольняли с работы из-за «систематического соблазнения нянечек». Мэрджери грозилась «хорошенько отколотить» Гудини. Даже бесплотный Уолтер лез в драку – обзывая Коуда «болваном». Самое оскорбительное письмо поступило от коллеги Макдугалла Д. Б. Райна, который намеревался в скором времени произвести паранормальное исследование предмета, представлявшего если не более непосредственный, то не менее увлекательный интерес. А именно изучить, каким образом фокусники вслепую угадывают карты или брошенные кости. (Райн был основателем знаменитой Лаборатории парапсихологии в Дюкском университете.) Ниже – пример того, как он проявляет столь нужный всем голос разума.

Мы покинули этот дом с чувством, что не были свидетелями ничему, кроме ловко замаскированного стремления завоевать ложную славу. Почему мы должны были сидеть в темноте, в то время как доктор Крэндон вполне мог без всякого о том объявления включить свой белый свет? Почему, если свет вредит структуре, Уолтер [предполагаемый призрак из потустороннего мира] должен был тянуться к светоносному концу рупора, помещая свой «хватательный орган» как раз поверх полосы света? Почему в определенные моменты доктор Крэндон должен был непременно быть рядом с медиумом «для ее защиты»? Почему, наконец, одному из нас было отказано в желании положить пальцы на губы медиума, чтобы удостовериться в том, что именно Уолтер сам что-то произносит?