Жизнь после смерти - Мэри Роуч

Кэррингтон так никогда не построил упомянутый выше обезьяний ящик. Лавры создателей наиболее искусно сделанного устройства для улавливания души по праву принадлежат двум голландским физикам – Д. Л. В. П. Матле (J. L. W. P. Matla) и Д. Я. Заалбергу ван Зелсту (G. J. Zaalberg van Zelst). Первый верил, что является связующим звеном с сущностью, которая передает ему информацию, буква за буквой, с помощью «доски Уиджа».[28] (К счастью, вопрос: «Как зовут меня и моего партнера?» никогда не задавался). Неведомая сущность сообщала Матле, что человеческий дух, переживший смерть, превращается в газообразное тело, называемое homme-force (что значит «человеческая сила» – я смогла раздобыть только франкоязычное издание, больше ничего не нашла). Ученый рассуждал так: если homme-force на самом деле пребывает в газо образной форме, то для него действительны все законы физики. Значит, наличие этой «силы» может быть доказано научным путем. Сущность, с которой он контактировал, имела инженерную подготовку и не только согласилась с приведенной выше мыслью, но и передала детальные инструкции по созданию устройства для решения поставленной задачи. Отрывок записи сеанса № 36 выглядит следующим образом: «Сделать два картонных цилиндра, непроницаемых для воздуха. Длина – 50 см. Диаметр – 25 см…» Идея была в том, что газообразная сущность проникнет в цилиндры и даст о себе знать, расширяясь и сжимаясь по требованию. В результате вытесняемый воздух поднимет или опустит уровень зернового спирта в стеклянной трубке. Так и получилось – к удовлетворению, по крайней мере, Матлы. Эта пара заявляла о себе снова и снова, всякий раз предлагая все более сложные расчеты. Их книга «Le Mystere de la Mort» содержит множество строк такого рода: «Le volume de la masse de l’homme-force est de 36,70 m.m3» или: «Le volume du gaz deplace 279,169 c.m3d’air». Трудно сказать, в чем здесь больше высокомерия – в убеждениях авторов или в том, что спесь доводит их до третьего знака после запятой.

Хереуорд Кэррингтон прочитал эту книгу и, будучи именно Хереуордом Кэррингтоном, не удержался от того, чтобы построить набор цилиндров Матлы. Правда, он усовершенствовал модель, присоединив к ней колокольчик, который должен был звонить при любом изменении уровня спирта. Ученый собрал группу наблюдателей, разместив их в той комнате, где было установлено устройство, попросил соблюдать тишину и затем громко возгласил, словно «человеческая сила» была слегка туговата на ухо: «Если есть здесь некая сила, способная наполнить собой цилиндр и вытеснить часть воздуха, может ли она сделать это?» В некоторых случаях капля алкоголя приходила в движение, однако не обязательно по требованию. Часто бывало и так, что запросы повторялись, но ничего не происходило. Кэррингтон уже просто не мог покинуть комнату, не дождавшись звонка колокольчика. Все выглядело так, словно неведомая сущность задалась целью сделать из исследователя дурака – и ни одна хорошенькая ассистентка, даже если поставить ее, как обычно, поблизости, дела уже не спасала. Кэррингтон провел целый год, возясь с этими цилиндрами. В конце концов он пришел к выводу, что результаты Матлы можно объяснить только колебаниями температуры и случайными совпадениями.

Забавно, что Матлу и Кэррингтона поначалу не воспринимали в качестве специалистов, работающих в пограничных с наукой областях. С того времени прошел не один год, прежде чем исследования паранормальных явлений получили признание в среде респектабельных ученых. В качестве доказательства сошлюсь на статью, появившуюся 30 июля 1921 года в журнале «Lancet», который теперь, как и тогда, считается во всем мире одним из самых уважаемых периодических медицинских изданий. Доктор Чарльз Русс (Charles Russ) написал, что добыл доказательство существования неизвестной «силы или излучения», «исходящей из человеческого глаза». Для демонстрации действия этой силы он построил специальный настольный прибор (к тексту статьи была приложена иллюстрация). Добровольцев, приглашенных участвовать в эксперименте, просили пристально смотреть в запечатанный ящик, помещенный на катушку с обмоткой из медной проволоки. Сам же соленоид был подвешен на особой струне и удерживался в неподвижном состоянии электромагнитными силами. Если участник исследования, утверждал Русс, посмотрит на левую сторону соленоида, то катушка с проволочной обмоткой повернется по ходу часовой стрелки, а взгляд, устремленный на правую часть, заставит ее повернуться в противоположную сторону – против часовой стрелки. Ученый заявлял, что таинственная сила изменяет «электромагнитное состояние системы». По его словам, пятеро физиков из Лондонского Королевского научного общества не смогли обнаружить никаких причин для возможных ошибок, связанных с механическими или электрическими факторами и способных объяснить возникающие эффекты. Я тоже не в состоянии объяснить происходившее – особенно если принять во внимание то обстоятельство, что никто не повторял этот опыт. Полагаю, дело в дополнительных импульсах, связанных с движением.

Доктор Русс был не единственным, кто, заняв свое место в длинной шеренге экспертов, был убежден: душа – сгусток жизненной силы, который можно обнаружить косвенным образом (даже если не сфотографировать и не установить его местопребывание) по испускаемому им излучению. Очень часто эманации подобного рода обнаруживались в виде светящейся короны или световых лучей, наблюдавшихся по периметру тел живых существ и фиксировавшихся на светочувствительных материалах. В данной связи хочу заметить: не стоит забывать, что фотография тогда еще не вышла из детского возраста – многие фотохимические процессы не были по-настоящему исследованы. То есть некоторые манипуляции не могли не быть мошенничеством чистой воды, другие же являлись итогом искренних заблуждений.

Например, эфлювиограф (effl uviograph, букв. «фиксатор излучения». – Прим. переводчика). В 1897 году группа ученых из парижского Биологического общества демонстрировала новый метод запечатления «нимба» (в данном случае имеется в виду свечение в виде ореола вокруг любого живого существа. – Прим. переводчика) на фотографической пластинке: участнику эксперимента было достаточно приложить палец к светочувствительному фотографическому слою. Исследователи решили, что открыт новый способ улавливания необычных излучений: они оставляли кругообразные следы, и это толковалось как конечная форма «жизненной силы» – животный магнетизм Франца Месмера отходил на второй план. В действительности же французские биологи открыли эффект воздействия тепла на фоточувствительную эмульсию. В качестве доказательства последнего химик и разоблачитель «магических тайн» Эмиль Якобсен (Emil Jakobsen) сделал эфлювиограф, по виду оказавшийся точной копией парижского устройства. Однако изображение получалось не при прижатии к светочувствительной пластинке пальца, а при контакте со светочувствительным слоем разогретого конца тестовой стеклянной трубки.

Следующим начинанием Якобсена стала попытка свергнуть с пьедестала так называемый электрограф. В книге Рольфа Краусса «Между светом и тенью» (Krauss R., «Beyond Light and Shadow»), представляющей собой восхитительную историю фотографирования всего паранормального, можно найти репродукцию с фотоснимка 1898 года. Подпись к ней гласит: «Электрография несовместимости двух венских сосисок». Этот снимок был частью работы Якобсена, разоблачавшей электрографию. Он доказывал, что та фиксирует не более чем исходящий от объекта – живого, мертвого или полностью нейтрального (инертного) – электрический разряд. Ведь аналогичный эффект можно было получить и с помощью индукционной машины, подсоединенной к фоточувствительной поверхности. Однако вот другой пример. Один из членов Императорского Института экспериментальной медицины в Санкт-Петербурге заявлял, что, используя данную методику, получил возможность не только запечатлевать «жизненную силу», но и диагностировать – с помощью получаемых фотоснимков – различные болезни и определять эмоциональные состояния человека. Этот ученый выставил на всеобщее обозрение фотографию двух противников, кончики пальцев которых располагались очень близко друг к другу (этот сюжет был, несомненно, навеян сатирической серией венских сосисок Якобсена). На снимке видно, что образуемое нервной силой излучение в данном случае сохраняется на некотором расстоянии – тогда как у друзей (на других фотографиях) оно всегда сливается воедино.

Однако сторонники электрографии не желали сдавать позиции, и в 1950-х годах метод возродился – благодаря супружеской паре Семена и Валентины Кирлиан. Так называемая кирлиановская фотография получила известность как фотографирование ауры – и до сего дня находит себе место на всякого рода мероприятиях и выставках, связанных с изучением психики. Примечательно, что супруги Кирлиан – как бы ни отдавала их фамилия каким-нибудь устрашающим культом – никогда прямо не заявляли, что нашли способ фотографирования души человека, или астрального тела, или еще чего-то подобного. Сами они, а также вдохновленные их методом парапсихологи, включая двоих из университета Калифорнии в Лос-Анджелесе (UCLA), отмечают множество вариаций изменения «ауры» – как от человека к человеку, так и на фотографиях одного и того же лица, но сделанных в разные часы. Данные изменения служат поводом утверждать, что фотография «ауры» может применяться как средство диагностики. Чтобы определить объект диагностирования, пара из университета Калифорнии ищет людей, готовых стать участниками их экспериментов. Последних подключают к специальному оборудованию и фиксируют их состояние, подвергая воздействию различных стимулов эмоционального и физического характера. Подопытным дают различные вещества, потчуют алкоголем, просят войти в состояние медитации, иногда раздражают и злят, пугают и гипнотизируют. Различия между фотоснимками очевидны, но системных объяснений как не было, так и нет. Современная наука, фигурально говоря, сделала шаг в сторону, дистанцируясь от «улавливания ауры». Зато шаг навстречу сделало движение нью-эйдж – благодаря широкому распространению цветной фотосъемки.