Шарим - Tom Paine

- А почему не используем маскировку или какое-нибудь зелье невидимости, чтобы просто-напросто туда пробраться незаметно? – с интересом спросил Максим.

- Видите ли, Максим, дом окружен множеством щитов, в том числе имеются и несколько тех, которые снимают маскировку и развеивают невидимость. Единственное, что здесь действует, это только трольские руны, - сказал Хан, достав вторую руну, показав ее Максиму.

- Понятно, так каков наш план?

- Фамильяр, конечно, помог избавиться от глаз нескольких стражников, однако, если вы видите, осталось еще трое, которые околачиваются у входа в дом, которые сразу нас заметят.

- И к чему ты ведёшь, Хан? Не нравится мне твоя интонация, - с подозрением сказал Максим, уставившись на Хана.

- Хана они сразу узнают и могут начать атаковать, а вас они едва ли могут знать. Хан предлагает вам претвориться спортсменом, совершающим пробежку как можно близко к дому. Создайте у них желание за вами погнаться, но не провоцируйте вас атаковать.

- Звучит крайне опасно, но я согласен, - с улыбкой произнес Максим. Переведя взгляд на дом, Максим, немного задумавшись, спросил у Хана, - а почему они щитами не скрыли сам дом? Любой же человек видит его, он словно на ладони.

- Вероятно, именно поэтому и не стали скрывать. Если вдруг исчезнет целый дом бесследно, это явно вызовет много вопросов у окружающих людей. Место может привлечь слишком много внимания, а если создавать видимость, что жизнь идет своим чередом, то никому не будет и дела до этого дома.

- Ладно, не будем медлить, пока не вернулись стражники, которых увел Мун, - произнес Максим, побежав вглубь леса к видневшейся лесной тропинке, которая вела прямиком к дому Рея, после чего вновь уходила в лес.

Наблюдая издалека, Хан внимательно следил за неторопливо бегущим Максимом, который уже подбегал к дому Рея. Хан заметно нервничал, он боялся, что сейчас разом их снова могут схватить, отчего ему было не по себе.

Перебирая в руке флакончики, которые ему дал Майкл, Хан заметил, что Максим обратил на себя внимание стражников, отделяющих Хана от дома Рея, чтобы попасть в него незамеченным.

Хан заметил, что Максим остановился рядом с домом и что-то говорил стражникам, которые были одеты в мешковатую серую одежду, которая скрывала за их спинами мечи и кинжалы.

В моменте Хана посетила мысль, что дом Рея выглядит в данный момент весьма странно, вокруг него ходят десятки людей в серых мешковатых спортивных костюмах и больше напоминают не жильцов дома, а боксеров, тренирующихся возле спортзала, в который их не пускают, потому что те не оплатили абонемент.

Мысль о спортсменах сменилась другой. Хан в своих мыслях не переставал удивляться, как Клара в одиночку проникла в такой охраняемый дом и выбралась обратно, не попавшись, а он с кучей друзей придумывает целый «план», чтобы осуществить то, что сделала маленькая хрупкая девчонка. От этой мысли уважение к Кларе у Хана повышалось с каждой секундой, с которой он разжевывал эту мысль в своей голове.

Мысли о Кларе улетучились из головы Хана, как только он заметил, что один из стражников с каменным лицом подошел вплотную к Максиму. Поговорив несколько минут, Хан заметил, что Максим замолчал на несколько мгновений и внимательно смотрел на охранника, после чего ударил изо всех сил его в живот, и, когда тот согнулся от боли, Максим еще раз ударил его кулаком в голову да так, что тот тут же рухнул на землю.

Стражники, которые сидели непосредственно около дома, заметив, что их товарища нокаутировали, в тот же миг соскочили и побежали на Максима.

Максим же, не теряя времени после второго удара, тут же побежал со всех ног в сторону леса зигзагами, боясь, что стражники достанут свои посохи и начнут в него палить. Однако подорвавшиеся стражники не обнажили своих посохов, а побежали за Максимом с голыми руками, подобрав своего приятеля, корчившегося от боли на земле.

Провожая взглядом Максима и бегущих за ним стражников, Хан дождался, когда они скрылись в чаще леса, после чего медленно направился к дому, озираясь по сторонам.

Подобравшись к входной двери дома, Хан заметил, что в декоративных окнах по обе стороны от двери виднеются тени. Заметив их, Хан тут же прижался к стене дома возле входной двери в ожидании, что сейчас кто-то выйдет.

Так и оказалось, через несколько мгновений дверь отворилась, и на улицу вышел стражник, только, в отличие от тех, что были на улице, он был при полном параде, словно только что прибыл из Совета. Сделав несколько шагов, он начал осматриваться по сторонам в поисках остальных стражников.

Хан не стал дожидаться, когда он даст сигнал остальным стражникам внутри дома, и тут же закрыл за спиной стражника дверь. Перебрав в руке бутыльки, данные Майклом, Хан быстро кинул их в карман, оставив лишь один в руке.

От звука захлопнутой двери стражник резко обернулся, в тот же миг, сделав несколько шагов, к нему подошел Хан и, схватив за левую руку, в мгновение вложил в нее флакон и сжал его в руке стражника своими двумя руками. Прозвучал звук треснувшего стекла, и в тот же миг стражник потерял сознание и рухнул на пол перед входной дверью.

Подхватив под руки стражника, Хан оттащил его ближе к стене дома, чтобы его тело не было видно из окон дома. Прислонив стражника, Хан засунул руку в карман своих холщовых штанов и достал еще один флакончик, сжав его в правой руке.

Подойдя к двери, он аккуратно повернул круглую ручку входной двери, после чего услышал щелчок замка и слегка прищурился, словно пытался подавить звук, чтобы никто не услышал. Подождав несколько секунд, Хан начал понемногу открывать двери и глядеть в образующуюся щель, нет ли кого на горизонте.

Открыв дверь достаточно, Хан прошмыгнул внутрь дома так быстро, насколько это возможно. Оглядев прихожую, Хан не увидел ни единого стражника, однако услышал доносившиеся голоса из гостиной, в которых он никак не мог распознать ни голоса мистера Шторма, ни голоса мистера Рея.

Вспомнив слова Клары о том, что мистер Рей живет все также в своей комнате на втором этаже, Хан, стараясь не издать ни единого звука, прокрался к лестнице, ведущей на второй этаж и принялся осторожно подниматься наверх.

Первые несколько ступенек были преодолены успешно, однако, ступив на очередную ступеньку, прозвучал противный громкий скрип. Съежившись, Хан принялся прислушиваться. Голоса, доносившиеся из гостиной, также