Палые листья лета (СИ) - Лесникова Рина

— Еще горячий, — удовлетворенно похвалила она способности подруги. Откусила, сколько смогла и, довольно зажмурившись, начала жевать.

Рядом гулко сглотнули.

— Девочки, а зачем вы Хруничу колбаску отдали? Он у нас тут, чтобы мелких грызунов ловить, а не продукты переводить.

— Так попросил же, — объяснила Дениз и, видимо, воодушевившись видом бутерброда Санайи, принялась сооружать себе такой же.

— И… всех угощаете? — совсем жалобно спросил гоблин.

— Нуждающихся, — пояснили ему.

— Я нуждаюсь! Да, да, я тоже нуждаюсь в хорошем ужине! С тех пор, как я покинул свою милую бабушку, меня никто так вкусно не кормил. Этот сухой паек такой безвкусный, — жалобно закончил он.

— Иер… простите, как к вам обращаться? — начала Дениз.

— Молот. Мастер Молот. Но вы можете называть меня по-простому: иер Молот, — спешно представился гоблин.

— Так и называть, иер Молот?

— Да, наша гоблинская фонетика излишне сложна для людей, — важно пояснил гоблин, — а в переводе на людской язык мое имя означает — Молот. Так и зовите.

— Иер Молот, не соблаговолите составить нам компанию за ужином?

— Ну, если вы так настаиваете, пожалуй, соглашусь. Я сейчас! — Молот метнулся в дом. Вернулся, как и обещал, почти мгновенно, обхватив обеими руками большую плетеную бутыль. — Вот, приберегал для особого случая. А разве ж практикантки в нашем отделении это не особый случай? — он уже по-хозяйски выстроил в рядок две керамические чашки, приготовленные подругами для чая, добавил к ним вытащенный из кармана стакан и разлил густую темную жидкость. — Будем знакомы, девочки. Как я понимаю, Дениз эд'Григ и Санайя дин Тиаграсса, — он продемонстрировал, что с поданными документами уже ознакомился.

— Значит, пополнение? Магичка и ведунья? Студентки? — важно поинтересовался иер Молот после того, как первый голод был утолен, а принесенная им бутыль уже несколько раз продемонстрировала, что ее содержимое очень даже ничего, особенно сдобренное свежим воздухом и хорошей компанией.

— Да, направили на практику, — подтвердила Дениз.

— Это да. Молодежь обучать нужно не только по книжкам. Нашей смене и практические знания нужны, — гоблин, едва ли сам на десяток лет старше девушек, важно раздул щеки. — Что ж, если там, в Управлении, сочли, что нужно вас учить, будем учить. Я тут пока один на хозяйстве, ну да ничего, справляюсь. Вот что, вы, как теоретически подкованные, должны знать: места у нас здесь не простые. Магический фон сложный. Всякое бывает. Порой и нечисть какая шалит. А то и нежить откуда берется. Опять же, горы Тогрин близко. А потому — никакой самодеятельности. В Лес — особенно тебе, — он почему-то указал на Дениз, — в одиночку ни ногой!

— А ей? — Дениз кивнула на разомлевшую от ужина и вина Санайю.

— А у ведуний с Лесом свой разговор, — Молот с удивлением осмотрел свой пустой стакан и, весело булькнув содержимым бутыли, разлил еще. — Пожелает Лес — сам позовет, не пожелает, напугает и выкинет, тут уж как получится, тут свои законы, и маги им не указ.

— Мастер Молот, — осторожно пыталась гнуть свою линию подруга, — а что, нечисть с нежитью здесь часто шалят? Мне бы хотелось поучаствовать…

— Тьфу на тебя! Тихо тут у нас. Давно уж никто не шалит.

— А зачем же вы тогда сказали, что и нечисть, и нежить?

— Чтобы не расслаблялись! Это вам не столичный бульвар с кафами и ресторанами. Здесь и вами закусить могут. Отвечай за вас потом.

Санайя откинулась на спинку раскладного стульчика и блаженно прикрыла глаза. Давно уже ей не было так хорошо. Лесные шорохи причудливо перемешивались в голове с шумом коварного гоблинского напитка, но нисколько не конфликтовали, а слаженно уверяли, что все будет хорошо. Не зря она сюда приехала. Предчувствие? Нет, уверенность.

— Санни, Санни, ты совсем сомлела. Иди в палатку, отдыхай, — выдернул из сна голос неутомимой подруги. И откуда у нее на все берутся силы? Не иначе, долгие студенческие тренировки.

— Да что ж в палатку-то? Можно и в дом. Только там приготовить для вас еще место нужно, — вклинился еще один голос.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Готовить? Ну уж нет, в палатке уже все готово. Можно ложиться спать. Хватило бы сил раздеться. В первый раз за долгое время в ее вечерних грезах ни разу не промелькнул Риченд. Ни как предмет мечтаний, ни как предатель.

***

Утро разбудило оглушительным птичьим гомоном и тоненьким похрапыванием. Санайя осторожно огляделась. На постели у противоположной стены палатки сладко посапывала Дениз. Храп же раздавался из спального мешка, расположенного между их раскладными кроватями. Точно, кажется, ночью она слышала, как иер Молот заплетающимся языком уверял, что его подопечным требуется охрана, и он ее непременно обеспечит. Наверное, эту охрану она сейчас и наблюдает. Ладно, пусть спят, а пока можно пройтись, познакомиться с другими обитателями этого поста.

Как и вчера, появился только кот, названный Хруничем. Он с достоинством подошел к девушке и положил ей под ноги мышку. Видимо, в счет оплаты за вчерашнее угощение. Или в счет аванса за сегодняшнее.

Как умиротворяюще действует на девичий организм этот Лес. Санайя даже не завизжала. Слабый писк, который усилием воли удалось тут же подавить, можно не считать. Подумаешь, мышка, это же не для того, чтобы перепугать впечатлительную барышню, а в благодарность. Пришлось рыться в корзинах, заботливо припрятанных Дениз от ночных покушений в машине, и доставать оттуда колбасу и хлеб. Поделили по-честному: колбасу коту, хлеб Санайе. Хрунич решил не откладывать завтрак на потом. Хлебная же краюха отправилась в карман.

Дом оказался заперт. Ну и ладно, успеет еще насмотреться, а вот Лес манил. Молот вчера сказал, что ей, если хочется, можно в него заходить, а зайти очень хотелось. Пройтись по еще влажной от утреннего тумана траве, коснуться шершавой коры деревьев-великанов, забросить в рот ягоды с призывно шелестящих чуть вдали кустов. Что за ягоды? Санайя не знала, но то, что они съедобны, была уверена. Заодно и травок на чай насобирает. Как когда-то в детстве.

Пожалуй, по такой траве и в такую погоду ходить в ботинках будет кощунством, можно их снять и немного пройтись босиком. По обуви, оставленной у кромки Леса, Дениз догадается, куда ушла подруга.

Как интересно. Все знают, что такое солнечный луч. А многие ли его видели? В городе солнце нещадно и равномерно освещает все вокруг, и только в лесу сквозь ажурные ветви пробиваются его отдельные лучи. Кажется, что их можно потрогать, как радугу, манящую юных исследователей.

Если бы сейчас было темно, можно было бы ожидать, что из-за деревьев появится Он. И тогда… Ух, тогда Санайя найдет, что ему сказать! Она не растает от его взглядов и прикосновений, и не заплачет от его обидных слов! Она сама его обидит, да! Глупые мечты. Откуда здесь взяться Кордесу эд'Пинкрону? Он сейчас далеко, в столице. Вот и пусть там остается! Ей и без него хорошо. Уже хорошо. Даже листва на деревьях от прикосновений не желтеет. Почти. И вообще, не затем она сюда приехала, чтобы вспоминать досадный инцидент и нервного мага, который ненавидит всех ведуний разом. Хоть она еще толком и не ведунья.

Чтобы прогнать обидные мысли, пришлось притопнуть ногой. Не иначе как в отместку Лес подбросил под пятку острый камушек. Санайя охнула, затем присела и нежно погладила траву. Глупо? Возможно. Но кого здесь стыдиться, никто же не видит, а стыдиться себя еще глупее. Извинившись подобным образом за свой экспрессивный поступок, она поднялась и пошла дальше. Куда? Вперед. Как и в прошлый раз, ноги сами знали дорогу. Вот же напасть, опять вспомнила! Ну, фиер Кордес, только попадитесь! Попытка составить обличительную речь отвлекла от дороги. Странно, но возможность заблудиться в незнакомом Лесу совсем не пугала. Предчувствие? Возможно.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Приближающийся шум падающей воды уверил в правильности выбранного пути. Вскоре открылся и источник этого шума. Совсем небольшой, не шире длины одной ее руки водопад срывался с покрытой мелким кривым кустарником скалы, чтобы упасть в небольшой водоем у подножия и юрким ручейком убежать прочь. Ласковое солнце игриво переливалось радужными бликами в его струях и нагревало прибрежные камни.