Палые листья лета (СИ) - Лесникова Рина

— Хлеб.

— Сие мгновение! Там Каина горяченький испекла! — трактирщик рыбкой метнулся за дверь, из-за которой доносился умопомрачительный запах свежевыпеченного хлеба.

Меньше, чем через пару минут девушкам со всем почтением была вручена еще одна корзинка с тремя караваями румяного хлеба и приличной горкой золотистой сдобы.

— Сколько? — не выходя из образа строгой чиновницы, вопросила Дениз.

— Каина накладывала, я не считал, — рассыпался угодливым смехом толстяк.

— Я спрашиваю, сколько мы вам должны за обед и эти корзины? — уточнила магичка.

— Ох, чуть не забыл, — опять не к месту захихикал трактирщик и назвал вполне демократичную сумму.

Дениз молча рассчиталась и, подняв левитацией обе корзины, направила их к выходу.

Облегченный вздох, последовавший им в спину, должен был придать ускорения непонятным, а потому опасным гостьям.

— Денни, и как мы будем с этим ехать? — возмутилась Санайя.

— А что такое? — подруга не поняла затруднения.

— Пахнет так аппетитно, что я уже сейчас готова наброситься и съесть это все! Или хотя бы надкусить.

— Это да, готовить наш толстяк умеет, и его Каина тоже отличный пекарь! — Дениз вытащила из корзинки две сдобы, одну из них протянула подруге, в другую впилась зубами сама, громко застонав от удовольствия.

С булочками было быстро покончено. Девушки переглянулись, одновременно глянули в корзинку и рассмеялись.

— Так не пойдет, — решительно заявила магичка и щелкнула над их приобретением пальцами. Запах почти исчез. — Пусть побудут в стазисе, — пояснила она, — и сохранится наша добыча в первозданном виде, и отвлекать не будет.

По причине загруженности багажника корзины были водружены в салон, благо, заднее сиденье пустовало.

Остался последний отрезок пути. К вечеру подруги должны быть на месте.

Проехав совсем немного от Даонга, магомобиль свернул с пусть и пустынной, но достаточно ухоженной трассы, по которой они недавно ехали к замку иера Пинешту, а потом и обратно, на проселочную дорогу, сворачивающую к Тогринскому хребту и загадочному местечку Иур-дан.

— Да, с такой дорогой мой малыш мог и не справиться, — призналась Дениз. — А если бы дождь? Эх, Санька, мировой у тебя папа!

А что здесь сказать, папа у нее и правда, понимающий. В его всепроходимом монстре даже почти не трясло на ухабах, коих здесь было великое множество.

До места доехали без происшествий.

***

— Нам точно сюда? — Санайя с удивлением рассматривала каменное одноэтажное строение, мирно приютившееся во мраке нависающей над ним скалы. В доме не светилось ни одного огонька.

— Ну да, — Дениз оторвалась от магкарты, в которую периодически поглядывала во время пути. Путеводный огонек удовлетворенно мигал в указанной точке. — Приехали. Выгружаемся! — она вышла из салона и с удовольствием потянулась.

— А где все? Денни, а вдруг здесь никого нет?

— Спят, наверное. Чем еще заниматься поздно вечером в таком месте. И мы скоро завалимся спать. Ох, и устала же я. Ты как?

Санайя сразу поняла, о чем спрашивала подруга. Прислушалась к себе. А ведь и правда, не считая дорожной усталости, вполне неплохо. Нет того чувства опустошенности и безысходности, которое она постоянно испытывала после… после того дурацкого обряда.

— Здесь так умиротворенно, — она улыбнулась, подобрав такое подходящее к случаю слово.

— Это точно, — подтвердила Дениз. — Ну что, пойдем знакомиться с начальством и заселяться? — она решительно двинулась к дому и застучала кулаком в толстые дубовые двери. — Похоже, нас здесь не ждут, — после нескольких минут безуспешных попыток достучаться развернулась спиной к входу и принялась барабанить в него каблуками своих массивных ботинок.

Тишину позднего вечера разрезал противный звук тревожной сирены. К нему присоединились странные звуки, как будто кто-то громко бил чем-то металлическим в медный таз. Внутри дома послышались крики:

— Валдор, обходи их сзади!

— Грэйс, огненные плети используй только в крайнем случае!

— Шорд, Штоллер, раскидывайте сети! Риса, готовь сонное заклинание!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Живьем, живьем всех брать! Не дайте никому уйти!

Санайя расширившимися от ужаса глазами переводила взгляд с двери на абсолютно спокойную Дениз.

— Иер гоблин, — вклинилась в какофонию воплей магичка. — Мы — две безобидные и беззащитные студентки, присланные к вам для прохождения практики.

И как Санайя сама не догадалась? Все голоса, раздающиеся из-за двери, принадлежали одному индивидууму, как правильно определила по тембру подруга, скорее всего, гоблину.

— На какую такую практику? — тут же раздалось из-за преграды. — Мы студентов не заказывали.

— Как же не заказывали? Вот и бумаги из Магического Управления, — гнула свою линию Дениз, — со всеми печатями и подписями. Вы не могли бы выключить сирену? А то нам страшно, — она хитро подмигнула ничего не понимающей подруге.

Сирена стихла. Какой же объемной может быть тишина. Даже шумевший до этого птичий хор проникся и смолк.

— Давайте ваши бумаги! — в двери открылось оконце, и в него просунулась небольшая рука.

— Иер гоблин, вы чего-то боитесь? — заговорщицки поинтересовалась Дениз. — Считаете, нам тоже стоит бояться?

— Вот еще, не боюсь я ничего!

На пороге появился их дотоле невидимый собеседник. Как и предполагалось, гоблин. И он, как правильно предположила Дениз, был один. Падающий из-за его спины свет очертил невысокую щуплую фигурку в замшевой охотничьей куртке поверх длинной ночной сорочки и в вязанном ночном колпаке, из-под которого торчали тонкие прядки темных волос. В руках сей достойный муж держал поварешку. Похоже, именно ей он стучал по валяющемуся чуть в стороне медному тазу.

— Где ваши документы? — требовательно вопросил он, только сейчас обратив внимание на грозное оружие в своих руках, посмотрел на него несколько мгновений, недоуменно пожал плечами, словно не понимая, как оно к нему попало, и отбросил в сторону. Кухонная утварь весело звякнула о притаившийся сзади таз.

— Может, мы пройдем внутрь? — предложила Дениз, не обратив внимания на сей небольшой конфуз.

— Никаких «пройдем» на режимном объекте! — строго заявили ей. — И вообще, прием закончен! Приходите завтра с утра! — он ловко выхватил бумаги и скрылся вместе с ними в своем доме-крепости. Оконце осталось чуть приоткрытым. Ждал просьб и увещеваний? Не на тех напал.

Подруги переглянулись.

— Ах, так! Ну что ж, с утра, значит, с утра! — неунывающая магичка спустилась с крыльца, подошла к магомобилю и, открыв багажник, принялась деловито там рыться.

Вскоре на поляне перед домом выросла палатка, и запылал уютный костерок. Из салона были извлечены приснопамятные корзины. Как же пригодился опыт прошлого путешествия, в этот раз голод не застал подруг врасплох. Можно было бы разместиться в расположенной чуть вдалеке беседке, но ночная прохлада и коварный замысел Дениз заставили обустроиться возле костра.

Стоило снять с корзин наложенный ранее стазис, как по поляне распространился одуряющий запах, который и вполне сытого заставлял глотать предательскую слюну, что уж говорить о проголодавшихся путешественницах. Продукты были живописно выложены на раскладной походный столик, руки вымыты в пробегающем совсем рядом ручье, можно было приступать к трапезе.

Первым из хозяев не выдержал большой полосатый кот. Он появился из темноты и категорически потребовал свою долю ужина. Получив приличный кусок колбаски, он величественно удалился.

Скрипнула дверь.

— Девочки, а что вы здесь делаете? — заискивающе спросил так и не назвавший своего имени гоблин, уже переодевшийся в более подходящий для посиделок с дамами наряд.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Как и все представители его племени, невысокий, может, излишне худой, с едва заметной хромотой. Из тех, кого безотчетно хочется пожалеть. Ровно до тех пор, пока не заметишь хитрый блеск в глазах.

— Ужинаем, — Дениз невозмутимо хрустнула огурчиком.

Санайя, продолжая молчать и полностью отдав инициативу подруге, отрезала внушительную краюху хлеба, положила на него ломоть мягкого сыра не меньше пальца толщиной, украсила веточкой зелени, оглядела сооруженную конструкцию и, не удовлетворившись увиденным, добавила сверху весьма нескромный кусочек окорока.