Стихотворения Катулла в переводе А. А. Фета - Гай Валерий Катулл

class="p1">Еще в то время, когда, в подражание греческим хроникам, сам Непот решился впервые на латинском языке в трех книгах написать историю, начиная с мифических времен.

5

В интересах русского читателя мы (patrona virgo), под которой одни подразумевают Минерву, а другие Музу, перевели в последнем смысле.

6

Томимый любовно, Катулл под прозрачной дымкой поэзии выражает свое стремление к Лезбии, которая, быть может, в свою очередь нуждалась в выражении ее любви к Катуллу. Не помним, кто чрезвычайно метко сказал, что градус кипения взаимной любви совпадает с моментом признания. До этого момента склонность только представляет благоприятную почву, но названная, она уже настоящая любовь. Наше стихотворение мастерски переносит нас на самую ближайшую к кипению точку. В качестве птицы Афродиты был любимец римских дам и слово воробей (passer), воробушек, было ласкательным, как у нас голубчик.

7

Мы вполне согласны с теми, которые три этих стиха считают отрывком погибшего стихотворения, до такой степени они различны от предшествующего и по тону и по содержанию. Там непосредственная страсть и величайшее мастерство высказать то, чего по обстоятельствам еще назвать нельзя, а здесь холодное щегольство изящным мифологическим образом. Девушка, приводимая здесь в пример, дочь скиросского царя Схенея. 2. Песнь Илиады Гнедича 497. Схен населявших, единственное место, указывающее на это имя, хотя без связи со Схенеем. Аталанта, отличавшаяся красотой и силой и догонявшая оленей на бегу, вероятно была предубеждена оракулом против брака и потому ставила женихам условием своей руки победить ее в беге, а побежденных убивала копьем. Когда влюбленный Гиппомен шел на состязание, то просил помощи у Венеры, которая дала ему три золотых яблока. Чувствуя, что Аталанта его нагоняет, он каждый раз бросал яблоко и остался победителем, но влюбленные забыли принести Венере благодарственную жертву, и она принудила их в страстном порыве осквернить рощу Цибелы; за что гневная богиня превратила обоих во львов и запрягла в свою колесницу.

8

Это выдержанное прелестное стихотворение Марциал прямо называет воробьем. Оно уже в древности породило много подражаний и поныне этот воробей представляет как бы эмблему Катулла.

9

Еще у древних (Эврипида) мы встречаем Эротов и Купидонов во множественном числе: их было три. Равным образом и Венера употреблена во множественном числе, тем более, что по-латыни venus значит просто грация, изящество; так 86, 6 omnes surriput veneres мы прямо переводим: «Грацию тоже она разом у всех забрала».

10

Орк то является царем подземного Мира, то самым этим миром. Здесь он царь.

11

Слово у меня показывает уже на окончательную близость счастливого поэта к своей возлюбленной.

12

Благополучно вернувшись в 56 или 55 году из Вифинии, Катулл посвящает у Гардского озера диоскурам ст. 27, не галеру, на которой совершил путешествие, так как она не могла по узости рек и каналов пройти туда с моря, а только ее снимок. Катулл, как видно, сел на свой корабль еще в Амастре, следовательно, дальше Вифинии.

13

Катулл все здесь повествуемое представляет рассказом самой галеры.

14

Речистый волос loquente coma — выражение слишком изысканное, вместо говорливые вершины.

15

Амастр на Пафлагонском берегу, в области которого находилась и гора Цитор, славился буксовыми лесами.

16

Надеясь на свою устойчивость, не боялась бурь.

17

Созвездие Кастора и Поллукса, братьев Елены, особенно чтилось мореходами.

18

Песня вместе с 3 и особенно 7 принадлежит ко времени торжества любви. В такие минуты полного счастья нельзя ожидать от поэта ничего, кроме эпикуризма. Вот почему: 5, словами brevis lux, краткий свет он хочет сказать: по окончании краткой жизни успеем належаться в земле, а теперь целуй меня.

19

Стихотворение это обращается к незнакомому нам приятелю Катулла, Флавию, живущему с ним в одном доме, и по содержанию сходно с Горациевой 1 од. 27.

20

Сирия нередко у поэтов смешивалась с Ассирией.

21

Стихотворение это в период блаженства любви, по мнению Вестфаля, отвечает на вопрос Лезбии, с которым она обратилась к поэту при прочтении стих. 5. Замечательно, что и в такие задушевные минуты поэт не забывает ученой приправы Каллимаховской поэзии, хотя относится к ней с известной иронией.

22

Кирены — столица Киринейской области.

23

В пустыне между Киренами и оракулом Юпитера Аммона на оазисе Сива. Древний батт, основатель Кирена, около 650 г. до Р. Х., предок Каллимаха. Могила его близ городской агоры пользовалась большим почетом.

24

Многие до сих пор полагают, что весьма вредно считать цветы или плоды, так как они от этого пропадают.

25

Настоящее стихотворение, подобно 46, 51, 52, 76, 79, представляет по форме монолог Катулла к самому себе, тогда как в других местах он говорит о себе в третьем лице. Поводом к нему, очевидно, была размолвка в период самой горячей привязанности, и выражаемое чувство отчуждения тем живей, что вызвано не изменой, о которой тут и речи нет, а той горькой обидой влюбленного, полагающего, что преданность его не оценена.

26

Это прощай настолько же преувеличено, насколько 15 преувеличено слово преступная. Все дальнейшее застращивание Лезбии исполнено тайной уверенности в ее непоколебимой преданности Катуллу, причем ему и в голову не приходит, чтобы она могла утешиться с другим.

27

Приветствие по случаю известия о возвращении из Испании одного из самых близких друзей нашего поэта. О близости Катулла к Веранию и Фабуллу мы уже говорили в предисловии и можем указать на 12 и 14. Не вдаваясь в мало для нас существенный и спорный вопрос о проконсуле, при котором оба друга поэта состояли в Испании на службе, заметим мимоходом, что имя Вераний в надписях постоянно, а в веронском списке