Танцы с королями - Розалинда Лейкер

При этом никак не приходилось сомневаться в истинности ее глубокой привязанности к Жаку, которая проявлялась по-разному. То они вместе смеялись над секретами, известными лишь им одним, то частенько, незаметно от других, почти по-детски держались за руки, находясь среди прожженных циников, подвергавших осмеянию сентиментальность. Однако эти чувства начали тускнеть, когда присутствие Огюстена стало все сильнее влиять на Сюзанну: более сильное, запретное влечение касалось ее, словно тень, и заставляло глазами умолять Огюстена держаться на расстоянии.

Шло время, и тогда ему казалось, что он превозмог свои чувства к ней. Обычно это случалось, когда он находился под воздействием чар очередной любовницы или когда при дворе появлялась хорошенькая новая девственница, и Огюстена начинали посещать мысли о женитьбе и необходимости произвести на свет наследника. Напряженность несколько спала и в дни, когда Сюзанна удалилась в замок мужа неподалеку от Орлеана, чтобы произвести на свет двойню, Жана-Поля и Катрин. А затем уехал Огюстен, отправившийся с поручением короля в Италию. Когда он вернулся, то увидел Сюзанну лишь мельком, незадолго до того, как она поехала навестить Жака, находившегося с войсками за границей. Многие жены французских офицеров знатного происхождения поступали таким образом. Месяцы, проведенные Сюзанной и Огюстеном друг без друга, помогали им на время избавляться от взаимного влечения или, по крайней мере, сводить его к минимуму.

И все же запретный и недосягаемый плод продолжал дразнить Огюстена. Стоило ему хотя бы случайно взглянуть на Сюзанну, как страсть вновь переполняла его сердце и сжигала огнем чресла. Со стороны любому непосвященному казалось, что круг интересов Сюзанны ограничивался исключительно мужем и детьми, но Огюстен знал по особым признакам, которые бывают известны лишь двоим влюбленным, что страсть, долго не находящая выхода, неизбежно должна была вспыхнуть ярким пламенем. Если бы на его месте оказался Жак, то и он испытывал бы те же чувства, думал Огюстен.

Со времени свадьбы Фреснеев прошло уже три года, и как раз в годовщину этого события Огюстен столкнулся с супругами на бале-маскараде в Версале, куда на лето из Парижа прибыл двор. Все участники маскарада щеголяли в экстравагантных нарядах и масках, лунный вечер был душным, стояло полнейшее безветрие, из кустов, если прислушаться, доносился шепот влюбленных, их частое дыхание и шорох одежд.

Перед этим балом Венецианская республика, предав забвению прошлые распри, решила установить с Францией добрые отношения и подарила Людовику XIV две большие гондолы для его Большого канала в Версале. В общей суматохе случилось так, что Огюстен и Сюзанна были отрезаны толпою от Жака и сели в гондолу без него. Жак же оказался в другой, где находились сам король и мадам де Монтеспан.

Две грациозные гондолы отчалили от пристани и медленно поплыли по длинному каналу. В небе взрывались ослепительно-яркие фейерверки, отражаясь в воде всеми цветами радуги. На позолоченной корме одного из судов под шелковыми парусами играли музыканты. Такие суда всегда были наготове на случай, если королю захочется совершить водную прогулку. Вот и сейчас они, приняв на борт веселых, опьяневших от вина и возбуждения пассажиров, сопровождали гондолы. Сюзанна и Огюстен видели лишь друг друга; экзотическая обстановка, острые, пряные запахи курившихся благовоний и вино, лившееся рекой, усиливали их взаимные чувства, которые соприкоснулись на расстоянии и начали сливаться воедино.

Сюзанна сидела рядом с ним на сидении, обтянутом алой парчой с золотыми узорами; длинная бахрома ткани свисала вниз и доставала до самой воды, тихо плескавшейся о борт. Огюстеном завладела такая страсть, что он не мог вымолвить ни слова, в то время как Сюзанна предприняла отчаянную попытку завязать разговор и преодолеть затянувшееся молчание, которое уже становилось тягостным для них обоих. Огюстен знал, что между ними все осталось неизменным, как и в тот миг откровения, соединивший их в ее свадебную ночь. Он смотрел на ее профиль. Время от времени она подносила к лицу маску, усыпанную звездочками-блестками, которую держала за ручку, и Огюстен понимал, что это делалось, чтобы защититься от его пронзительного тяжелого взгляда, а не потому, что Сюзанна была увлечена бурной атмосферой маскарада. Неяркая луна освещала ее гордую, стройную шею и видневшуюся из декольте округлую упругую грудь, на которой мерцало жемчужное ожерелье. Ее прическа была украшена бриллиантами, образовывавшими своеобразную ауру.

Плавание продолжалось более часа, и когда они сошли на берег, королевская гондола была далеко позади. Сюзанна слабо запротестовала, когда Огюстен увлек ее за собой по тропе, петлявшей в темноте между деревьями. Его рука крепко обнимала ее за талию, и вскоре Сюзанна перестала сопротивляться, безропотно покорившись судьбе. Они шли в рощу Энцелада, которая была совершенно пустынной, если не считать мраморного гиганта, напрягшего все свои мышцы в попытке достичь высот Олимпа.

Огюстен взял у нее из рук маску и бросил на землю вместе со своею. Затем он сжал ее в объятиях и, наклонив голову, стал исступленно покрывать ее рот поцелуями, словно пожирая ее своими ненасытными, горячими губами. Сюзанна отвечала с неменьшим порывом страсти. Стена сдержанности рухнула. Сюзанна задыхалась, изнемогая от желания, дрожь пробежала по всему ее телу, когда Огюстен освобождал из корсажа ее груди и ласкал их искусными руками и языком. Ее охватила сладкая истома, настолько приятная, что голова закружилась, силы покинули Сюзанну и Огюстену пришлось поддержать ее, чтобы она не упала. Жаркая близость их тел и неистовые ласки рук привели к тому, что оба они не смогли больше противиться желанию принадлежать друг другу. Огюстен нежно уложил Сюзанну на ложе из мягкой, густой травы под сенью высоких деревьев. Декоративный кустарник служил им защитой от глаз посторонних, если бы такие появились. Обезумев от страсти, Сюзанна стала срывать с Огюстена одежду. Наконец ее дрожащие, нетерпеливые руки ощутили твердую, напряженную мощь его мужской силы. Огюстен, сжимая в объятиях ее полуобнаженное тело, не думал больше ни о чем. Он вошел в нее, ощущая нежную, горячую плоть, трепетно содрогнувшуюся и охватившую его со всех сторон. Они не уступали друг другу в жажде обладания, и оба подчинились мощному ритму волнообразующих движений. Сюзанна приподнималась навстречу Огюстену, встречая сильные, таранящие удары, доставлявшие ей наслаждение, которого она не знала прежде. Ей хотелось кричать и плакать от радости. Слезы благодарности блеснули в ее глазах. Когда вихрь чувств достиг своей кульминации, она обвила его тело ногами и прижалась к нему изо всех сил, желая, чтобы блаженство продолжалось вечно.