Темный феникс. Возрожденный - Фёдор Бойков

убедить себя в этом, ведь я видел, как брат пытался сражаться с огнепсом. Да, он беспечный, но не настолько наивный.

Отвечать мне Борис не спешил. Вместо этого его взгляд скользнул куда-то за мою спину, и я почувствовал опасность. Тени вокруг нас зашевелились.

Казалось, будто теневой коридор, по которому шёл Борис, вдруг ожил и начал выплёвывать наружу сгустки тени. Они клубились у корней деревьев и кустарников, расползались туманом и собирались в пульсирующую тьмой массу.

А потом показались монстры, похожие на тёмно-серую жижу, сбившуюся в неряшливые комья. Словно кто-то выплеснул чернила, а они ожили и принялись жадно облизывать воздух, чувствуя кровь. Мою кровь. Кровь тёмного мага.

Дымка тени, распластавшаяся по земле, принялась формироваться в щупальца, жадно шарящие по жёсткой траве. Лиц у монстров не было, лишь тёмные впадины пустых глазниц и ротовая щель, из которой выстреливали всё новые и новые сгустки тени.

Эти твари ползли медленно и неотвратимо, уверенные, что загнали свою добычу в угол. Вскоре до нас донёсся их запах — кисло-сладкий, как испорченный мёд или перебродившее вино. Как только первые теневые щупальца коснулись разлитой на траве крови, монстры резко ускорились.

— Теневые слизни, целый выводок… — пробормотал Фёдор Корчагин, бледнея и с ужасом глядя на меня. — Третий класс. Их привлекает смерть других монстров… у меня не хватит резерва, чтобы разогнать их.

Значит, это была ловушка. Огнепёс оказался лишь приманкой, или скорее беглецом, удирающим от опасности. А настоящая угроза подкрадывалась к нам прямо сейчас. Борис мог приманить теневых монстров, ведь он наследил в тенях так, что его аура пропитала эту часть леса.

— Отходим! Быстро-быстро! — скомандовал Зубов, рванув Фёдора за камуфляжную куртку, но тот замер, уставившись на смыкающееся вокруг нас кольцо теней.

— Бежать уже поздно, — прошептал он.

Я шагнул вперёд, закатывая остатки рукава и капая кровью на жёсткую тёмную траву. Пусть в текущем состоянии я на многое не способен, но уж с тенями я должен справиться. Тёмные фениксы никогда не позволяли им становиться хозяевами положения.

Они должны служить нам, а не изображать охотников на людей. И если местным тварям не хватает разумности, чтобы почуять тьму, то у меня для них плохие новости. Тени горят ничуть не хуже тьмы.

А может быть даже лучше.

— Костя, нет! — закричал Борис, увидев, что я целенаправленно шагаю к слизням. — Ты ещё не восстановился! Я могу помочь!

Но я уже не слышал его. Тьма бурлила в моей крови, заглушая все звуки. Она билась во мне, разрывая сознание, смывая страх, боль и даже память о том, кто я сейчас. Осталась только тьма, бьющаяся в унисон с моим сердцем.

Глава 9

Слизни окружали меня со всех сторон — их манили запах смерти и моя кровь, разлитая вокруг места сражения с огнепсом. В моём сознании билась только одна мысль — я должен уничтожить этих тварей.

Рванувшись вперёд, я метнулся к ближайшему слизню, краем глаза следя за остальными. Их было четверо. Для феникса — это даже не противники, а лёгкая разминка на начальных уровнях. Любой из моих птенцов справился бы с ними щелчком пальцев.

Уже летя на монстра с голыми руками, я вдруг вспомнил, что нахожусь в чужом мире и чужом теле. В очень слабом теле, если быть совсем уж точным.

Теневые когти впились в слизня, а я с каким-то холодным равнодушием наблюдал, как резерв моего магического источника тает за доли секунды. Первого монстра я разорвал на части и швырнул останки в сторону его сородичей, выигрывая себе немного времени, а потом снова отступил к дымящейся туше огнепса.

Я зачерпнул жар прямо из его тела, заставив свои когти гореть. Пламя тьмы мне не доступно, поэтому пришлось воспользоваться костылём в виде чужого огня. Я ещё не успел распрямиться, как на меня налетел второй слизень.

Из его пасти выстрелил длинный толстый язык, больше похожий на гарпун, с крючьями на кончике. В чёрной глотке виднелись мелкие и острые зубы. Я увернулся, и язык-гарпун впился в камень за моей спиной, оставив на нём мокрый след и трещины.

Пришлось отпрыгнуть назад, но язык уже разворачивался для нового удара. Мои теневые когти ещё горели, так что я дождался очередного «выстрела» гарпуна и ухватился за него. Слизень дёрнулся и попытался вернуть свой язык обратно, но я перехватил его покрепче, засунул руку в провал пасти и, не обращая внимания на боль от мелких зубов внутри, вонзил когти в его основание.

Чёрная жижа хлынула фонтаном. Слизень взвыл — звук был похож на скрип ржавых петель.

Тьма и пламя вгрызлись в монстра изнутри, завершая его жизнь. Я обернулся к двум оставшимся слизням и с удовлетворением увидел, как они жадно шарят своими языками по траве, пожирая останки своего сородича и не отвлекаясь на мою битву с остальными.

Теневые создания редко обладают разумом. Всеми их действиями руководят инстинкты и рефлексы, а также бесконечная жажда. Они всегда голодны, и утолить их голод могут только такие же теневые монстры или маги, в крови которых течёт энергия стихий.

Фёдор Корчагин выпустил парочку боевых заклинаний, которые не смогли пробить шкуру слизней. Они их будто совсем не почувствовали, продолжая свой пир и не отвлекаясь ни на что вокруг.

Я обошёл монстров на полусогнутых ногах, шатаясь от истощения магического источника и потери крови. Дымка тени почти полностью исчезла, ведь все свои силы слизни сконцентрировали на небольшом пятачке, где почти истлела туша огнепса. Моя кровь и первый разорванный слизень отвлекли их, но это ненадолго.

Медлить нельзя — теневые когти вот-вот растают и оставят меня один на один с монстрами без подходящего оружия. Я с размаху налетел на следующего слизня, который уже развернулся ко мне, ощупывая воздух щупальцами. Когти впились в рыхлую плоть, раздирая шкуру и добираясь до нутра монстра.

Пламя, позаимствованное у огнепса, почти потухло, но его хватило на то, чтобы испепелить третьего слизня. Он начал дымиться и верещать. Вместо скрипа ржавых петель я услышал скрежет металла по стеклу.

Так значит это вожак стаи. Отличить их можно только в бою и то по незначительным признакам, вроде более громкого крика и слегка изменённой форме атакующих отростков. Повезло, что я успел его добить, пока теневые когти и пламя были при мне.

Остался один слизень, но мой источник пуст, когти окончательно развеялись, а маг света в нашем отряде всего лишь в ранге подмастерья. Его слабые атаки слизни даже не заметили. Вариантов