Игры Вечности - Леонид Сидоров

— Так глубоко?

— Больше ста было, — солидно пояснил Захир. — Отнесло нас тогда от берега.

— А сейчас как далеко? — заинтересовался Алексей.

— Отец утром сказывал дня три осталось.

— Это хорошо…, — Алексей внезапно напрягся. Прямо по курсу на самом пределе зрения появилось какое-то уплотнение.

— Так, а ну-ка ещё померь!

— А что, мель? — заволновался парень.

— Пока не разберу. Да ты мерь, мерь!

Захир торопливо отмотал груз.

— Пятьдесят два!

Алексей не ответил, полностью сосредоточившись на ощущениях. Уплотнение превратилось в крючковатую скалу метра на три выступающую над водой.

— Крикни отцу, пусть чуть повернёт на восход.

— А что там? — испуганно прошептал Захир.

— Скала торчит, на крючок похожа.

— Это Орлиный Нос! — обрадовался парень. Повернулся и заорал:

— Отец! Тут Орлиный нос! Поверни на восход!

Багала резко дёрнулась. За бортом возмущённо забурлила вода.

— Хватит, или ещё? — донёсся тревожный крик Джалала.

— Хватит, — подтвердил Алексей. — Теперь чисто.

— Салех чисто говорит! — Захир гаркнул так, что зазвенело в ухе.

«Вот Шаляпин! — Алексей усмехнулся, машинально прикрыв ладонью левое ухо. — И никакой громкой связи не нужно».

— Теперь точно два дня осталось, — радостно сообщил Захир. — Раз мы всю ночь плыть будем.

— Угу. Это если я не усну, — широко зевнул Алексей. На холодке стало и вправду тянуть в сон.

— Да ты что! — ахнул паренёк. — Никак нельзя! Отец тебе верит!

— Да шучу я, шучу, — успокоил Алексей. — А ты сам-то хоть не уснёшь?

— Нет, что ты! — испуганно отозвался Захир.

— Ну-ну, — хмыкнул Алексей.

Шутки шутками, но мерный плеск волн и однообразная серая муть убаюкивали почище любой самой занудной лекции. Улыбнувшись, невольно вспомнил отчаянную борьбу со сном на высшей математике.

Сергей Петрович, преподаватель ещё старой закалки, или Кот-Баюн, как студенты называли за глаза, монотонно бубня, увлечённо записывал на доске мудрёные многоэтажные формулы. Честно пытаясь хоть что-то записать, на пятнадцатой минуте лекционный зал дружно впадал в коматозное состояние.

Обнаружив, что остался один, Сергей Петрович поворачивался и шумно кашлял. Обычно действие оказывало незначительный эффект лишь на первые ряды. Камчатка так и посапывала носом в конспектах. И тогда поправив массивные роговые очки, преподаватель громовым голосом произносил пробуждающее заклятие:

— Итак, зачёт автоматом. Кто ещё не сдал зачётки?

Ключевая фраза действовала моментально, заспанные ряды рефлекторно вскакивали с мест. Видимо срабатывала какая-то общая для студенчества всех времён специфическая часть мозга.

— Как вы, наверное, поняли, это была всего лишь шутка. Не спим! — Сергей Петрович строго обводил ряды и поворачивался к доске. Минут через пятнадцать зал засыпал снова.

— М-да, вот тебе и зачёт автоматом, — вздохнул Алексей. С ума сойти, как давно это было…

— Не понял, что? — всполошился Захир.

— Да не, ничего. Это я о своём…

За ночь сомнительные места появлялись ещё дважды. Когда справа заалел рассвет, Алексей широко зевнул, открыл глаза и с трудом приподнялся. За ночь тело здорово затекло. Неестественно яркий мир больно резанул по глазам. Сочные краски рассвета перестали ввергать в радостный трепет. С удивлением поймал себя на мысли, что неброская расцветка иного зрения нравится гораздо больше.

Сзади раскатисто всхрапнули. Оглянувшись, Алексей по-доброму усмехнулся. Захир безмятежно спал, свернувшись клубочком на бухте канатов.

Едва переставляя ватные ноги, тихонько обошёл помощника и поднялся на мостик. Изрядно осунувшийся за ночь Джалал передал руль младшему и обрадовано метнулся навстречу.

— Ушли! Понимаешь, ушли! — порывисто стиснул в объятиях.

Чувствуя некоторую неловкость, Алексей смущённо улыбнулся. И всё-таки что не говори, душа современных людей гораздо черствее, а здесь и горе и радость совершенно искренни и неподдельны. А может знаменитый восточный темперамент? За две тысячи лет не изменился нисколько.

— Да что же я! — быстро опомнился Джалал. — Ведь ты поди умаялся, давай ложись, мы теперь уж сами…

Алексей кивнул и повернулся идти. Вспомнив про бдительного ночного помощника, усмехнулся и повернул голову:

— Да, Джалал. Там Захир уснул. Накрыть бы надо, пусть хоть немного поспит.

— Сделаем, — капитан тепло улыбнулся. — Ну хоть помог?

— А то! Всю ночь верёвку кунал! — весело подтвердил Алексей.

Добрался до каюты и даже не раздеваясь, брякнулся в постель. Сон пришёл мгновенно.

Глава 10

— Ну что, моя очередь! — Насир хитро подмигнул и жестом опытного портового шулера небрежно швырнул кости. — Опа! Какая жалость! Ты опять продул!

— Шайтан! — Зияд в сердцах врезал кулачищем по палубе.

— Да ты счастливчик! — захохотали зрители. — Ничего, в любви повезёт!

Алексей сдержанно усмехнулся. Неуёмно азартный детинушка ухитрился проиграть шестой раз подряд за вечер.

— Земля! — вдруг истошно заорал Рауф.

Мигом позабыв об игре, люди наперегонки бросились на нос. Сдерживая радостный вопль, Алексей вытянулся во весь рост и поднёс ладонь козырьком к глазам.

Прямо по курсу в туманной дымке виднелась узенькая полоска берега. Земля! Наконец-то!

Пассажиры дружно заголосили и бросились обнимать друг друга. Зияд в порыве чувств пустился в дикий пляс. Мгновенно образовался широкий круг. Горячо подбадривая танцора, арабы ритмично захлопали в ладоши.

На всякий случай Алексей отошёл подальше. Паренёк точно пудов под семь, снесёт и даже не заметит.

— Нет, ну ты видал, что вытворяет? — улыбающийся во весь рот Насир встал рядом.

— Да уж, — ухмыльнулся Алексей. — Представляю, что будет, когда на берег ступим. Наверно тоже в пляс пущусь!

— О-о-о! — захохотал Насир. — Потерпи, скоро спляшешь!

— Быстрей бы, — вздохнул Алексей. — Сказать честно, больше в море ни ногой!

— Так надоело? — удивился Насир.

— Да сил никаких нет, — признался Алексей. — А финики уже просто снятся!

— А помнишь, что я говорил? Вот то-то! — Насир с силой хватил по спине. — Ничего, недолго осталось. Вечером сходим в харчевню старого Мансура. Знаешь, как мясо на углях жарит? Сначала замачивает в нежнейшем…

— Всё, молчи, не могу больше! — Алексей судорожно схватился за живот. Видимо живо представив скорое изобилие, желудок голодно заурчал.

— Мясо учуял! — хохотнул Насир. — Ничего, ничего! Пойдём-ка пока собираться…

Когда трап глухо стукнулся о доски причала, Алексей не выдержал и радостно заорал вместе со всеми. Похоже, что такое земля по-настоящему понимают лишь моряки и космонавты. Хотелось сигануть через борт и обнять каждый камушек.

Ликование вышло недолгим. На борт важно поднялся тощий араб с кислыми чертами лица типичного таможенного инспектора. Следом спешили три дюжих охранника.

— Ну началось…, — уныло вздохнул Насир. — Как будто до утра не могли потерпеть! — резко повернулся и сердито зашагал к трюму.

Ясир властно раздвинул толпу и степенно вышел вперёд.

— И много ли товару, почтенный? — бесцветным голосом осведомился инспектор.

— Да как всегда, — Ясир сделал приглашающий жест к трюму. — Не больше, не меньше…

Громко кряхтя, таможенник спустился в тёмное нутро. Охранники сгрудились вокруг трюма, скучающе поглядывая на пассажиров.

Вначале тихо, а потом всё громче и громче снизу донёсся яростный спор. Насир словно лев отбивал каждую драхму пошлины. Охранники понимающе переглянулись и хищно подобрались.

Насир вдруг умолк, что само по себе удивительно. Похоже, дело совсем не клеилось. Таможенник упоено продолжал бубнить. Судя по нудному тону, подобные проповеди мог произносить часами.

Явно требовалась артиллерия помощнее. Алексей тревожно взглянул на Ясира. В ответ старик хитро подмигнул и словно бы невзначай кашлянул.

Внизу что-то загремело. Охранники было синхронно дёрнулись, но тут отчётливо раздался спокойный голос Насира:

— Так-то оно так, уважаемый! Но давай поглядим на это дело с другой стороны…

Присутствующие затаили дыхание, заинтриговано вытянув шеи. Алексей закрыл глаза.

Тощий серебристый контур небрежно вертел в руках какой-то вытянутый предмет, судя по всему амфору. Извергающийся вулкан рядом деловито отсчитывал тёмные кругляши металла. Насир буквально полыхал гневом. Деньги мигом перекочевали из рук в руки.

— Ну что ж, это в корне меняет дело, — покладисто согласился инспектор. — Пожалуй, на этом и закончим, — всклокоченная голова показалась из трюма.

Таможенник вылез и брезгливо отряхнулся. Коротко кивнув Ясиру, небрежно махнул охранникам и с чопорным видом направился к трапу. Вот и всё, таможня даёт добро…