Шелковые дети - Наталья Васильевна Соловьёва

– Нет, я никогда не работаю с детьми.

– Почему? – удивился Энцо.

– Во-первых, для этого нужно специальное образование…

– Но ты легко могла бы его получить, – возразил Энцо.

– Во-вторых, – продолжила Марго, – я не хочу работать с детьми. Ни за что.

Глава 24

Сорт шелка, получаемый от тутового шелкопряда, называется Малбери (Mulberry).

Кто-то поскребся в дверь кабинета. «Странно, – подумала Марго, – ведь есть же звонок».

– Войдите! – Она собиралась уходить домой – только что отпустила последнего клиента. Планов на вечер не было, но и звонить Франческо не хотелось. Марго уже не чувствовала к нему того запала, который возник поначалу. Она подумала, что, видимо, опять настала пора менять любовника, и ей стало грустно: новый любовник – свежие ощущения, но и хлопоты, ведь пойди найди хорошего. А Франческо в постели был действительно хорош. Жаль, что больше не вызывал эмоций…

– Можно? – Мари-Лиза в мокром безразмерном пуховике серого цвета стояла на пороге.

Марго удивилась, но пригласила ее войти.

Мари-Лиза, не снимая пуховика и не выпуская из рук рюкзак, присела на кончик стула.

– Мама не знает, что я здесь, – сказала она первым делом.

– Понятно, – ответила Марго, хотя на самом деле ей ничего не было понятно. «Наверное, что-то важное, раз пришла без предупреждения?»

– Вы ей не говорите. – Мари-Лиза вытащила бумажный платок из рукава и высморкалась.

«Хронический насморк, – подумала Марго. – Еще бы, при таком-то холоде в их доме…»

– Мари-Лиза, у вас что-то случилось?

Марго обычно ценила свое время и не миндальничала, но воспоминание о Луизе Бенедетто не позволяло ей быть резкой с девушкой. Ей было откровенно жалко Мари-Лизу. Та продолжала мяться и никак не могла объяснить, зачем же она пришла.

– Я могу вам чем-то помочь? – участливо спросила Марго.

– Не знаю… Кажется, мне нужен психолог, – неуверенно выдавила Мари-Лиза.

– Хорошо, если хотите, я могу вам кого-нибудь порекомендовать. – Марго взяла блокнот и ручку, приготовившись писать, но Мари-Лиза ерзала на стуле и не смотрела на нее. Наконец она, видимо, решилась:

– Знаете, я хотела бы, наверное… чтобы вы… обратиться к вам… Вы же психолог?

– Я психотерапевт и психолог.

– Мама как бы говорила, что вы русская…

– Так и есть.

– Вы из Москвы?

– Я из Твери, – мягко улыбнулась Марго.

– А-а-а… – разочарованно протянула Мари-Лиза. – Только про Москву и Санкт-Петербург слышала.

– Понятно, – снова улыбнулась Марго.

– Мне очень нужно с кем-нибудь поговорить…

Марго задумалась. Конфликт интересов не позволял ей консультировать Мари-Лизу.

– Лично я, к сожалению, не cмогу… – Марго развела руками. – Я общалась с вашими родителями, братом – это было бы теперь нарушением этики. Понимаете?

Мари-Луиза испуганно пожала плечами.

– По закону так нельзя, – стала объяснять Марго. – Но могу помочь найти другого психолога. Смотря какой у вас запрос. – Марго всегда спрашивала у потенциальных клиентов, чего они хотят от встреч с психотерапевтом.

Мари-Лиза испуганно посмотрела на нее. Она явно не понимала, что от нее хотят. Марго не удивилась – люди, которые впервые обращались к психологу, зачастую сами не отдавали себе отчета, что именно им было нужно.

– Что именно вас волнует? Что бы вы хотели от психолога? – подсказала Марго.

– Наверное, просто как бы разобраться в себе, – начала всхлипывать Мари-Лиза.

– Вы не волнуйтесь, – стала успокаивать ее Марго. – Иногда сложно сформулировать. Я постараюсь помочь…

Мари-Лиза послушно кивнула и снова достала уже изрядно истерзанный бумажный платок.

– Обычно консультация частного психотерапевта стоит девяносто евро в час, вас это устроит?

Марго увидела, как Мари-Лиза испуганно напряглась. Это был обычный тариф Марго. К тому же странно, что наследница Бенедетто удивилась такому ценнику. Хотя, с другой стороны, Марго привыкла – зачастую самыми экономными и были самые обеспеченные клиенты. За несколько лет жизни в Комо Марго поняла, что миллионером или даже миллиардером может оказаться какой-нибудь неприметный старичок на велосипеде, одетый в древний поношенный пиджак.

Как-то она обратила внимание на одного пожилого синьора, всегда элегантного. Седой, в очках из роговой оправы, зимой – в дорогом кашемировом пальто, в шляпе Борсолино, в каких-нибудь двухцветных стильных ботинках. Летом – непременно в светлом костюме, в будто бы небрежно повязанном платке, прикрывающем морщинистую шею. Выглядел он всегда необычно и приковывал к себе взгляды прохожих: итальянский аристократ, наверняка владеет каким-нибудь палаццо в центре Комо – думали они. Незнакомец и в самом деле жил в центре Комо, но, как однажды узнала Марго, в комнатушке, где не было душа. И пользовался этот элегантный синьор общественным туалетом, потому что своего у него не имелось. А еще достопочтенный синьор был сутенером своей жены, пока та была жива. Внешность обманчива, и Марго старалась не делать поспешных выводов о людях.

Мари-Лиза тем временем сказала:

– Да, я, наверное, смогу.

Марго стало жаль ее:

– Послушайте, есть варианты и с бесплатными психологами. Они правда очень хорошие, ничуть не хуже платных. Если хотите, я смогу вам помочь и порекомендовать кого-то из них…

Но Мари-Лиза испугалась:

– Нет, что вы, я хотела бы общаться только с вами!

– Почему только со мной? – удивилась Марго.

– Не знаю, – смутилась Мари-Лиза. – Просто с вами я уже знакома. Как бы доверяю вам.

– Но я никак не могу – профессиональная этика. – Марго покачала головой. Она взяла телефон и заглянула в список контактов – несколько лет назад она отказалась от бумажных молескинов, пользовалась ими только для заметок во время консультаций с клиентами.

– А можно… просто поговорить прямо сейчас?

Марго с сомнением посмотрела на Мари-Лизу. Она не любила такие ходы. С другой стороны, она не понимала состояния девушки, и вот так отказать ей в простом разговоре было не очень порядочно.

– У меня есть деньги! – Мари-Лиза испуганно зашуршала в бумажнике.

– Не в этом дело, – остановила ее Марго. – Мне кажется, будет лучше и эффективнее, если вы все обдумаете и придете не спонтанно, не на эмоциях. И поговорите сразу с тем, кто сможет вас консультировать хотя бы какое-то время…

– Но я все обдумала!

Марго снова вспомнила Луизу Бенедетто, Джорджо и Бебо. Как этой девочке, хорошо, инфантильной женщине, живется с ними? Жалость – не лучшее чувство, но Марго была ей подвержена.

– Хорошо… У меня сейчас нет клиента, и я собиралась домой… Так что смогу, пожалуй, немного поговорить. Но не как ваш психолог. Снимете верхнюю одежду?

Мари-Лиза послушно сняла и повесила на вешалку серый пуховик. Под ним оказались красный, в катышках, свитер и облегающие джинсы. Словно специально все было подобрано так, чтобы еще больше подчеркнуть полноту Мари-Лизы, изуродовать ее. Марго вспомнила слова Луизы: «Не скажешь, что моя дочь, правда? Никакого класса, никакой породы. Абсолютно