Третий вариант - Чингиз Абдуллаев

— Рашид Амирович, — голос был незнакомый, дрожащий.

— Кто это говорит? — нахмурился Касимов. «Придется менять номер, — с досадой подумал он. — Каждый идиот звонит по этому телефону».

— Это я, — отозвался голос, — Потапенко.

— Кто? — изумился Касимов. — Что случилось? Откуда вы звоните?

— Из аэропорта.

«Господи, что с ним стряслось, — подумал Касимов, — почему у него такой голос?»

— Улетела Суркова? — осведомился он, еще не зная, что произошло нечто страшное.

— Нет.

— Как это нет? Опять ваши игры?

— Рашид Амирович, — снова послышался жалкий голос, — на нас здесь было нападение. Наши люди перебиты, Суркова убита. И Кирилл Петрович тоже…

— Что «тоже»? — холодея от ужаса, спросил Касимов. — Что с ним случилось?

— Он убит. Они убили всех. Спасайтесь, Рашид Амирович. Теперь они будут искать вас.

Касимов опустил трубку.

— Что такое? — спросил сидящий рядом Хайфулин. — На тебе лица нет. Что он тебе сказал?

— Только что в аэропорту совершено нападение на Кирилла Петровича, — пробормотал пораженный Касимов. — Они убили всех. Суркову, Мясникова, его людей. Это самая настоящая война, Ринат, ты понимаешь, война. И мы не сможем с ними воевать. Просто не хватит сил.

Хайфулин ошеломленно смотрел на Касимова. В этот момент снова раздался звонок. Касимов посмотрел на аппарат, думая: отвечать или нет. После пятого звонка он все же отозвался.

— Рашид Амирович, — на этот раз послышался слишком знакомый голос, и оттого такой страшный, — я полагаю, вы оценили наше предупреждение. Мясников в последнее время слишком умничал. Все его люди — Кондаков, Мальчиков, Суркова — так и не смогли попасть в Цюрих. Надеюсь, вы поймете нас правильно? Мы бы не хотели вновь прибегать к столь неприятным разъяснениям. Завтра все документы должны быть у нас. До свидания.

Касимов отключился и закрыл глаза. Он слишком хорошо знал нравы современного мира. Раз они начали такую войну, уже не смогут остановиться, даже если он даст им все необходимые документы. Поскольку все равно в какой-то мере будут зависеть от него, ибо он знает, кто совершил кровавое нападение в аэропорту. Поэтому он наверняка будет ликвидирован, как только закончится эпопея с документами.

— Опять они? — понял Хайфулин. — По-моему, ты обязан принять вызов. У тебя нет другого выхода, — сказал он, словно подтверждая самые страшные опасения Рашида Касимова. — Они тебя так просто не оставят. Ты должен что-то делать.

— Да, — согласился Касимов, — он сказал, что это предупреждение. Требует свои документы.

— Назначь ему встречу и нанеси первый удар, — предложил практичный Хайфулин, — иначе они не оставят тебя в покое.

— Каким образом?

— Сколько у тебя сейчас людей?

— Человек сорок наберется.

— Вполне достаточно. Отправь всех на дачу и назначь там встречу. А когда они приедут, всех уничтожь. Всех до единого. Тогда они начнут тебя уважать и пойдут на переговоры как с равным. В противном случае у тебя не будет никаких шансов. Они просто тебя раздавят. Ты обязан доказать, что с тобой нужно считаться.

— Да, — задумчиво сказал Касимов. — Семен, ты слышишь, что он говорит? — крикнул он сидевшему рядом с водителем начальнику своей личной охраны.

— Конечно, слышу.

— Сумеешь организовать достойную встречу гостям?

Семен повернулся к Касимову. Сверкнул глазами.

— Только распорядитесь, Рашид Амирович. Я от них мокрое место оставлю.

— Тогда действуй, — разрешил Касимов, — готовь всех на сегодня. На три часа дня. Я назначу им встречу. А ты, Ринат, — обратился он к Хайфулину, — возьми мне билет на пять часов вечера в Варшаву. Оттуда ночью уходит самолет на Цюрих.[3]

— На твой паспорт? — уточнил Хайфулин. — Не беспокойся, все сделаю.

— И сам не бери билет. Пошли кого-нибудь из нейтральных людей, — напомнил Касимов.

— За кого ты меня держишь? — засмеялся Хайфулин. — Я пошлю в кассу какого-нибудь пьяницу, чтобы он не знал, кому принадлежит этот паспорт. Не волнуйся, — заметив движение Касимова, пообещал он, — за паспортом я буду следить лично.

— Надеюсь, — пробормотал Касимов, откидываясь на сиденье. Потом, немного подумав, быстро набрал номер. Знакомый голос произнес:

— Слушаю вас.

— Говорит Касимов, — торопливо начал он, — я решил, что тянуть не стоит. Вы можете получить свои документы сегодня в три часа.

— Это мудрое решение, Рашид Амирович, — издевательски сказал опасный тип. — Где мы можем их получить?

— У меня на даче, ровно в три часа дня. Я буду вас ждать.

— Мы обязательно приедем.

— Все, — сказал Касимов, убирая телефон, — теперь все. Или они нас, или мы их. Ты слышишь, Семен, одно из двух. Ринат, езжай ко мне домой и прикажи усилить охрану. Чтобы сегодня никто из моих не выходил из дома. Пусть сидят в квартире и закроют все двери и окна. Скажи, это мой приказ. Категорически никому не выходить из дома. Я знаю, с кем мы имеем дело. Они могут взять заложников из моей семьи и заставить меня найти нужные им документы.

Рашид Касимов жил в доме, который находился под контролем специальной службы безопасности одного из крупнейших российских банков, построивших этот дом для своих сотрудников. Именно поэтому квартиры стоили баснословно дорого. Двухкомнатная, например, общей площадью около ста пятидесяти метров — до пяти тысяч долларов за метр и оценивалась в семьсот пятьдесят тысяч долларов.

Подобные квартиры рассчитаны на очень богатых людей, которые охотно их покупали, не без оснований полагая, что безопасность и комфорт стоят таких денег.

Касимов решил, не откладывая, заехать в свой офис и дать последние указания работавшим там людям. В душе он почему-то не верил в успех предложенной Хайфулиным опасной затеи, считая, что в последний момент другой стороне все равно удастся его переиграть. В полдень он позвонил жене и строго сказал:

— Если со мной что-нибудь случится и я должен буду уехать надолго из страны, ты не очень переживай.

— Что может случиться, Рашид? — испугалась она.

— Всякое, — уклонился он от ответа, понимая, что телефон могут прослушивать. — Я пошлю тебе конверт с письмом, ты его прочти. И делай все так, как там написано.

— Конечно, — ответила жена. Она была понятливой женщиной.

Он подробно описал ей все банки, в которых хранились его сбережения. Написал, где можно найти документы и купчие на их дома в Москве и Санкт-Петербурге, на их дачи под Москвой и на Алтае, на их зарубежные дома во Франции и Финляндии. Не забыл напомнить даже о тайнике, правда, не уточнив, где он находится. Жена была единственным человеком, которому он доверил тайник, сделанный год назад на их даче.

Отправив письмо, он позвонил Элине на дачу.

— Собирайся, — приказал, — когда приеду, чтобы тебя там не было.

Молодая женщина, привыкшая беспрекословно исполнять любые его пожелания, молча положила трубку. Ровно в час дня он приехал на дачу. Элина в это время уже направлялась в аэропорт Домодедово, чтобы через Сочи и Трабзон улететь в Турцию. По инструкции, которую она получит в аэропорту и вскроет только в самолете, Элина должна была перелететь затем в турецкий город Измир и, сняв номер в отеле «Марла», ждать сигнала Касимова. Перед отъездом молодая женщина получила десять тысяч долларов наличными и категорический запрет пользоваться любыми кредитными карточками — по ним можно было определить ее местонахождение.

Получив известие о том, что Элина уже в воздухе, Касимов немного успокоился. Он все-таки боялся этой встречи, которая должна была состояться в три часа дня. В два часа Семен и его люди уже были рассредоточены по всей территории дачи и готовы к приему «гостей».

Касимов сидел в большой гостиной, слушая доклад Семена. Он не предполагал, что все слова его подручного передаются с помощью находящегося под столом «жучка» и их слышит его главный противник, находящийся в пяти километрах от дачи.

В два часа двадцать минут приехал Ринат Хайфулин и вручил ему билет и паспорт. Касимов отправился в другую комнату обедать, предусмотрительно приготовив к этому времени чемоданчик, куда сложил около ста тысяч долларов наличными и пистолет, который готов был применить в случае необходимости.

Ровно за десять минут до назначенного времени позвонил его опасный гость, подтвердив, что они едут на дачу. Он попросил заранее открыть ворота, чтобы два их автомобиля могли въехать на территорию.

— На каких машинах вы будете? — на всякий случай уточнил Касимов. — Конечно, на джипах, — рассмеялся тот в ответ.

Касимов больше ничего не спросил. Отключившись, он посмотрел на Хайфулина.

— У меня ощущение, будто он отлично знает, что здесь происходит.

— Нет, — успокоил Хайфулин, — у тебя начинается мания подозрительности. Это мнительность, свойственная всем нервным натурам.